Практическая демонология

Глава 10

— Ну и чо дальше? — деловито поинтересовался Томми, когда Киршин наконец ушёл. — Я ведь верно понял, что мы теперь и ему пакостим? Он нам больше не нравится?

— Нам не нравится его неуместный интерес, — подтвердила я очевидное. — Я не собираюсь идти с ним на свидание. Соглашаясь на работу в демоническом секторе, я не планировала получить в нагрузку начальника, который будет интересоваться мной не только как специалистом. Будет жаль, если он не поймёт этого сразу. Но терпеть его намёки и дальше я не собираюсь.

— Поня-я-ятно, — с умным видом протянул бес. — То есть размножаться с ним ты не хочешь?

— Размножаться? Я? Ты серьёзно?!

— А чо? Моя мать в твои годы уже пятнадцатого рожала! — фыркнул бес и ностальгически закатила глаза. — Во родни у меня было… — Поймал мой хмурый взгляд и затараторил: — Но ты не думай там чего! Я тя больше всех люблю! Тьфу на них, мужиков озабоченных! Никому мою Селю не отдам! Пусть выкусят! Как, кстати, проникать будем?

— Есть у меня одна идея, — мои глаза сверкнули кровожадным предвкушением, и я засобиралась, пройдя в спальню и сменив шорты и рубашку на брючный костюм спортивного кроя. — Идём, посетим одно место и заручимся кое-чьей поддержкой.

Хьюго, несмотря на свою повышенную меланхоличность, составил нам компанию, и мы вышли на улицу втроём. Пару минут постояли у крыльца, любуясь, как трое мальчишек, сообразивших, что лавочки кем-то зачарованы, устроили в сквере настоящую газовую атаку, бегая от одной лавочки к другой и заливисто хохоча при каждом особенно громком пуке деревянных конструкций. Неподалёку стояли четыре кумушки и громко возмущались неведомым хулиганьём, лишившим их возможности скоротать тёплый вечерок в сквере. Одна, негодующая громче остальных, планировала завтра с самого утра подать жалобу в магконтроль, чтобы те прислали стражей и разобрались с негодяями.

Ясно, будем идти домой — снимем артефакты. Спасибо, тётя, за предупреждение.

А дальше мы отправились в Зачарованный лес. Покидать столицу в будние дни контрактом не запрещалось. Имелось лишь указание, что я должна быть всегда готова к внеплановому вызову на работу, так что я ничем не рисковала. Зато сумела воплотить свою задумку и уже к сумеркам вернулась домой не одна, а в компании дюжины девочек-пикси. Малышки были крохотными, не больше моего мизинца, но такими пакостными, что частенько их общества опасался даже Томми. И дело не в их особых умениях (хотя и их не стоило сбрасывать со счетов), а в количестве. Когда на тебя наседает целая дюжина пикси, настроенных агрессивно, — это реально опасно! Маленькие, юркие, на них почти не действовала магия и физические атаки. Спасало лишь то, что с ними можно договориться, подкупив за банку мёда или варенья, а ещё их беспокойное настроение, меняющееся по десять раз в день от безбрежной любви до жгучей ненависти.

Но когда их дюжина и у каждой своё настроение…

В общем, не завидую я шефу. Ночка ему предстоит весёлая! Убить — не убьют, а вот нервы потреплют знатно.

С защитой я справилась за три часа, хорошенько попотев, чтобы разобраться что к чему относится и на чём завязано. Полностью удалить все магические плетения с квартиры не вышло, да я и не старалась. Вместо этого воспользовалась мастерством незнакомых магов, как заготовкой, и вывернула их работу наизнанку. Просто-напросто поменяла полюс с помощью одного очень хитрого артефакта, который прикрепила к наружной стене на самой границе защиты. Теперь можно было легко проникнуть внутрь любому желающему, а вот выйти — уже нет.

— Так, девочки, слушаем меня внимательно. — Пикси хаотично мелькали по гостиной, устав от безделья за то время, что я взламывала защиту, но стоило только поставить перед ними открытую банку с мёдом, как тут же слетелись к ней, как пчёлы. — Записку положите на видное место, это станет доказательством моего выигрыша. Делать можете всё, что угодно. Ограничение одно: не калечить. Послезавтра буду в Заповедном лесу с гостинцами, как договаривались. Томми, на тебе самое ответственное: распылить дурман в окно спальни, избежав проникновения, и убедиться, что Киршин действительно уснул. Действуй!

Бес, козырнув и подхватив мешочек с пыльцой дурман-травы, метнулся в распахнутую балконную дверь и пока пикси торопливо уплетали мёд, наедаясь перед весёлой ночкой, исполнял свою часть шалости. Прошло минут десять, после чего немного соловый бесёнок (видимо, тоже нюхнул дурмана) вернулся и, рухнув мне на колени, счастливо отчитался:

— Дел сделно!

Мы выждали ещё полчаса, чтобы остатки дурмана развеялись, а пикси доели мёд, и я скомандовала вновь:

— Девочки, ваш выход!

Дюжина хихикающих крылатых красоток взмыла в воздух. Малышки сделали над моей головой круг почёта и выпорхнули через балкон к соседу. Я же, вздохнув над несправедливостью (так хотелось с ними!), умылась и легла спать. Завтра последний рабочий день, надо хорошенько выспаться.

Интересно, он меня сразу уволит или сначала убьёт? Если что — буду сопротивляться!

Несмотря на некоторое волнение и то, что легла поздно, выспалась я прекрасно. С самого пробуждения настроение было прекрасным и даже вероятность увольнения не портила день. Уволит? Ну и ладно! Найду работу в тысячу раз лучше и без начальника-самодура!

Когда выходила из квартиры, прислушалась к тому, что происходило за соседней дверью, но ничего не услышала. Прав Киршин, звукоизоляция тут первоклассная. Вот и чудно!

На работе тоже было всё чудесно: Чарру покормила, ежедневные отчёты собрала, три докладных на нерадивых сотрудников написала. Сегодня я воспитательную работу не стала проводить, решив, что у людей должна быть своя голова на плечах и если им хочется получать нагоняй за ненадлежащее исполнение прописанных в договоре обязанностей, то это их право.

Обработала собранные документы, сходила в центральную лабораторию, где меня выловил завхоз, господин Урлей, и получила оборудование по вчерашней заявке. Рабочие помогли донести всё до моего кабинета, но расставляла я уже сама. Не спеша, с чувством и толком, немного жалея, что скорее всего всем этим добром воспользоваться не получится.

Закончила ближе к двум часам дня и решила сходить на обед. Киршин всё не появлялся и не вызывал по амулету связи, так что я уже начала беспокоиться, не натворили ли пикси чего-нибудь сверх оговоренного. В целом девочки были послушными и не самыми кровожадными из той стаи, что обитала в Заповедном лесу, но, как и все пакостники, могли немного увлечься.

Ладно, если не явится к вечеру, буду спасать.

— Мисс Дарх! — Дерек был на своём посту и тут же разулыбался при виде меня. — Добрый денёчек! Как настроеньице, как работается? А в меню сегодня чудная уха! Будете?

Перекинувшись ещё парой фраз о том, что день действительно чудесный — светило солнце и дул лёгкий освежающий ветерок, я набрала на поднос рекомендованных поваром блюд, не забыв о Томми, которому от бюджетных щедрот перепал кусок тыквенного пирога со взбитыми сливками, и мы двинулись к свободному столику.

В этот час многие работники уже пообедали, так что я заняла очень удобное место в углу лицом в зал. Томми, ещё вчера сменивший свой облик с дракона на более привычный летучей мыши, расположился напротив и мы приступили к обеду. Я успела съесть действительно очень вкусный суп, когда на столовую, где оставалось не больше десяти сотрудников, опустилась гнетущая тишина и я поторопилась узнать, в чём дело.

Вскинула голову, мигом нашла причину всеобщего изумления и пару раз сморгнула.

В дверях столовой стоял шеф.

Лысый.

Наши взгляды встретились и время словно замедлило свой бег. Он смотрел на меня, не мигая. В его глазах застыла решимость и мрачная ярость. Я медленно отложила ложку в сторону, освобождая руки, если придется защищаться, и обманчиво расслабленно откинулась на спинку стула. Томми, сообразив, что что-то происходит, оторвался от своего обеда и обернулся. Нашел взглядом Киршина, восторженно присвистнул и следом поцокал, вполголоса хихикнув:

— Лысые мужики — такие брутальные! Но не все, не все…

Бес говорил тихо, но из-за того, что в столовой установилась практически звенящая тишина, услышали его абсолютно все. Даше Киршин едва уловимо дёрнулся и помрачнел ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше.

И тут он сделал шаг. Второй…

Когда он сделал десятый и остановился напротив нашего столика, мы остались единственными, кто ещё сидел. Остальные сотрудники, явно куда лучше меня знающие тяжелый характер своего шефа, уже успели сбежать. Трусы!

Хотя признаю, мне тоже стало не по себе. Особенно когда Киршин с противным скрежетом отодвинул стул и сел. Молча.

Ещё с минуту просто буравил меня взглядом, и я как раз успела рассмотреть, что бровей у него тоже нет, а лоб прикрывает едва уловимая полоса морока.

Молчание начинало уже надоедать, к тому же я ещё не притронулась к умопомрачительно пахнущему второму, поэтому решила ускорить события.

— Добрый день, господин Киршин. А со лбом что?

— Надпись, сделанная краской из пыльцы элиндия, — глухо процедил шеф.

— О… — я кивнула с умным видом. Такую краску просто так не сотрёшь. Или сама через год рассосётся или срезать только вместе с верхним слоем кожи. Или особым раствором, но на живую жжётся он почти как кислота и достать его куда сложнее, чем саму краску. Ну девочки, ну затейницы! — А какая?

В глазах Киршина мелькнуло недоумение, словно он никак не ожидал от меня такого феерического спокойствия. Ну, не говорить же ему, что я максимально спокойна именно в моменты повышенной опасности?

Но вот он снова посерьёзнел, пришиб меня к полу грозным взглядом (ну, это он так думал) и с глухим рычанием мазнул пальцами по лбу, стирая морок.

«Козёль», сияла на его лбу изумрудная надпись, переливающаяся перламутровыми бликами. Надпись — блеск! Во всех смыслах слова. Но с грамотностью у пикси беда.

Я почти без труда удержала ровное выражение лица, что нельзя сказать о Томми — бесёнок гоготал, катаясь по столу, и сучил лапками. Мои губы тоже дрогнули, так что я поторопилась опустить взгляд в тарелку, чтобы не расхохотаться в унисон с бесом.

И тут мне в голову пришла мысль…

Пока эта плутовка не ускользнула, я вновь взглянула на мрачного шефа и вкрадчиво поинтересовалась:

— А надпись только на лбу или ещё где-то есть?

По тому, как яростно сверкнули глаза Киршина, а по лбу зазмеилась чешуя второй ипостаси, я угадала.

— Серьёзно?! А где? И какая?

По столу раздался противный скрежет — это шеф портил мебель отросшими когтями. Взглянула на него с осуждением и поджала губы. А вот Томми не удержался и гнусненько пропищал:

— Шеф, может вам сладенького? От нервов, ага? Тыквенный пирог со сливками, а?

Выдержать и это оказалось выше сил начальника. Он подскочил, на ходу окончательно меняя ипостась и, едва не опрокинув на меня стол, гневно взревел:

— В мой кабинет! Оба! Живо!

— Как скажете, господин Киршин. Но через десять минут. У меня обеденный перерыв. — Ответила я спокойно, мысленно сдерживая Вонга, который уже приготовился дать отпор противнику, угрожающему его хозяйке.

— Жду! — рявкнул Киршин и, развернувшись на пятках, вылетел прочь из столовой.

— Как думаешь, нас уволят? — лениво поинтересовалась я у беса, цепляя вилкой кусочек азу.

— Неа, — хитро прищурился искуситель и важно поднял пальчик к потолку. — Нельзя уволить того, кто уже уволился.

Точно! Так и сделаю!

Но сначала я поела. Жалко было оставлять труд Дерека не оценённым, так что к окошечку, куда уносили грязную посуду, я подошла с абсолютно пустыми тарелками. На выход прошла мимо раздачи и бледного повара, поблагодарила за очень вкусный обед, в ответ заработала сожалеющий взгляд и нервный вздох.

Зашла к себе, написала заявление на увольнение по собственному желанию и только после этого выдвинулась в сторону кабинета начальника. Прошла мимо непривычно притихшей миссис Хрипкинс, во взгляде которой заметила несвойственную ей жалость, и бесстрашно вошла в логово Киршина.

Успевший снять пиджак и галстук шеф, мрачно восседающий за своим столом, всё ещё был демоном. На иссиня-чёрной броне оскорбительная изумрудная надпись мерцала особенно ярко, и я поторопилась переключить внимание на что-нибудь другое. Например, на стол.

Приблизилась, положила перед Киршиным заявление, сделала шаг назад и выжидающе замерла.

— Что это? — глухо рыкнул полудемон.

— Прочитайте, — спокойно произнесла я, так и не подняв глаза выше его груди. — И подпишите.

Послышался отчетливый скрип зубов, и я не увидела, а скорее почувствовала, как он углубился в чтение моего заявления. Ему хватило десяти секунд, чтобы пробежаться по тексту глазами, после чего он поднял лист… И медленно разорвал его сначала пополам, а затем ещё несколько раз.

— Мне не сложно написать ещё и заверить копию у секретаря, — предупредила я строго и всё-таки посмотрела ему в глаза. — Я нахожусь на испытательном сроке, вы не имеете права отказывать мне в увольнении.

— На каком основании? — Едва сдерживаясь, процедил Киршин и я возмущённо вздёрнула брови, так что он через силу добавил: — На каком основании, мисс Дарх, вы хотите уволиться?

— Вы на меня накричали.

— Я накричал?! Я? — Шеф всё-таки сорвался и грохнул по столу обоими кулаками так, что прочное дерево не выдержало и дало трещину. — Ты что натворила, девчонка глупая?! Я из-за тебя из дома не мог выйти! На работу опоздал! Да мне пришлось спасателей из магконтроля вызывать, чтобы они помогли мне выйти! А это!? — Он ткнул себя когтем в лоб. — Ты понимаешь, как это унизительно! Год! Носить это на себе целый год!

— У нас был договор. — Я спокойно выдержала его взбешённый взгляд и напомнила: — Вы не кричите и не жалуетесь, если у нас всё получится. Вы его нарушили.

— А вот тут ты ошибаеш-ш-шься, юная пакостница! — зло прошипел демон, поднимаясь из-за стола медленно, но неумолимо. — Договор касался лишь проникновения! А никак не этого!

Его коготь вновь обличительно упёрся в надпись.

— Это ответ на ваше желание, оскорбившее мои честь и достоинство. — В моём голосе тоже прорезалась злость.

— Если на этом всё, то наш разговор окончен.

— Не всё! — рявкнул Киршин, даже не пытаясь успокоиться. — Сначала ты исправишь всё, что натворила! А потом выметайся на все четыре стороны!

— Слышь ты, козёль! — Томми намеренно обозвал Киршина тем самым словом, которое оставили на лбу полудемона пикси. — Ты на мою Селю не ори! Сам разрешил! Сам обидел! Сам и виноват! И ничего мы исправлять не будем! Не было этого в уговоре! Селя, идём! Нас тут не любят!

— Стоя-я-ять! — заорал шеф так дико, что я действительно отшатнулась, хотя до этого мгновения не сделала ни шага. — Никуда вы отсюда не уйдёте, пока всё не исправите!

Его почти чёрная броня начала багроветь, глаза превратились в полыхающие провалы, из носа повалил дым и я вдруг отчётливо поняла, что вот оно: время бежать. И тут же разум заработал как чётко отлаженный механизм: за одно мгновение в моих мыслях промелькнула сотня возможных решений, мозг выбрал одно-единственное, идеальное, после чего я сделала шаг вперёд, резко взмахнула рукой, приковывая к ней внимание шефа и жестко скомандовала: — Вонг, обезвредить, но не убивать!

Всё заняло не больше секунды: тень от моих ног метнулась к демону и одновременно физический, магический и ментальный удар чудовищной силы обрушился на Киршина. Полудемона подкинуло аж до самого потолка, после чего он без сознания рухнул обратно на стол, распластавшись по нему, словно бабочка. Большая такая дымящаяся бабочка. Разлетелись бумаги, увеличилась трещина, а я с сожалением подумала, что упускаю восхитительный шанс исследовать такого уникального монстра.

— Нда… — глубокомысленно изрёк Томми, когда последние бумаги осели на пол. — И чо теперь?

— Будем исправлять и увольняться. — Я постаралась пожать плечами как можно небрежней, но всё равно в голосе проскользнула досада. — Что же такого они ему написали на теле, что он так взбесился? Как думаешь?

— А давай глянем!

— Да уж придётся…

Первым делом я проверила пульс, который едва сумела прощупать свозь демоническую броню Киршина. Обнаружила, выдохнула, хотя была абсолютно уверена в способностях Вонга, но всё равно немного переживала. Уложила неимоверно тяжёлого шефа на пол, полностью раздела, что отняло у меня уйму сил и времени, внимательно осмотрела и восхищённо присвистнула.

Пикси постарались на славу. Всё тело Киршина, включая зад и половые органы, были покрыты художествами этих мелких проказниц. Пошлые ядовито-жёлтые надписи и невинные розовые сердечки, глубокомысленные голубые изречения и умелые красно-коричневые узоры, имитирующие древние руны — среди всего этого великолепия не было ни одного чистого участка больше моей ладони. Теперь понятно, почему он так расстроился. Наверняка не в последнюю очередь из-за надписи «крошка Кри» на самом любимом мужском органе. Почему-то мужчины относятся к нему с особым трепетом. А как по мне, так действительно не очень большой. Ну, если сравнивать с остальным телом. Хотя в анатомическом атласе был ещё меньше.

Или дело в другом? Может ему вообще претит рисовать что-нибудь на своём теле? Жаль, не узнаю ответ…

В связи с чрезвычайностью ситуации, я открыла портал домой прямо из кабинета Киршина. Правда на это ушло куда больше сил, чем обычно, потому что на кабинете стояла защита, но я её успешно пробила, не желая терять время и пообещав себе, что восстановлю её чуть позже. Прокричав вглубь дома, что всего на минуточку, а подробности будут позже, метнулась в свою мастерскую и выгребла из ящиков не только весь запас растворителя, мысленно радуясь, что он у меня вообще есть, но и ранозаживляющую мазь. После использования растворителя она будет нужна в первую очередь. Перед тем, как уйти обратно, немного подумала и прихватила успокоительное и восстанавливающий эликсир, тонкий матрас и простыню.

А то вдруг какой посетитель решит зайти, а у меня шеф не только без сознания, но и голый!

Пока я отсутствовала, в кабинете ничего не произошло. Томми, оставшийся за старшего, доложил, что со стороны приёмной доносятся подозрительные звуки, но войти ещё никто не решился. Чтобы этого не произошло и дальше, я выглянула из кабинета сама, встретилась с откровенно испуганным взглядом миссис Хрипкинс и мило улыбнулась.

— Просьба не беспокоить ближайшие три часа, у нас важный эксперимент.

А чтобы секретаршу не обуяло ненужное любопытство, ещё и заперлась изнутри.

И приступила к «эксперименту». Раскатала матрас на полу, расположив под прикрытием стола так, что его не было видно от двери, и перетащила на него тяжеленного шефа. В отличие от нежной человеческой кожи, броня полудемона была куда грубее и намного лучше переносила воздействие растворителя, но я всё равно смазывала повреждённые участки мазью, не зная, что произойдёт, когда Киршин сменит ипостась. Лучше перестраховаться.

К сожалению, растворителя не хватило на всё тело, но это было понятно сразу, и первым делом я удалила все оскорбительные надписи. С достоинства тоже. Томми правда подзуживал её оставить, но я предпочла поступить по-своему. Лоб тоже очистила, как и плечи от забавных, но нелепых сердечек. Убрала с живота стишок про гулящего козла, стёрла с правого предплечья русалку и прикидывала, на что потратить последние капли растворителя, когда шеф вздрогнул всем телом и резко открыл глаза.

Моментально нашёл взглядом меня, судя по промелькнувшей в нём злости, вспомнил, на каком моменте потерял сознание, но почти не шелохнулся. Видимо из-за слабости. Лишь рука нервно дёрнулась и тут же вновь замерла.

— Что происходит? — просипел он.

— Как вы и просили, исправляю художества пикси, — ответила я спокойно, отставив в сторону баночку с растворителем и беря в руки мазь, чтобы обработать очищенное предплечье. — Лежите спокойно, я ещё не закончила. Скажите, что вам оставить: солнце на правой груди или котика на левой? Просто у меня растворитель заканчивается, на всё не хватит.

— А много… — голос шефа всё сипел, и я подала ему флакон с восстанавливающим эликсиром. — Что это?

— Лекарство. Не бойтесь, если бы я хотела вас убить, вы были бы уже мертвы.

Судя по подозрительному взгляду, Киршин мне не поверил, но эликсир выпил, правда предварительно к нему принюхавшись. Сглотнул, поморщился, прокашлялся и уже почти нормальным голосом спросил, всё косясь на простыню, которой я накрыла его ниже пояса.

— Много вы уже стёрли?

— Почти всё с тела и рук. Лоб тоже чистый. После растворителя возможно небольшое жжение, зуд и покраснение в течение двух-трёх дней, но если пользоваться ранозаживляющей мазью, то последствия будут минимальны. Так что стираем?

— Я сам закончу. Отвернитесь.

Шеф смотрел на меня так напряжённо, даже с угрозой, что я скептично хмыкнула, но послушалась. Вручила ему перчатки и ватку, помогла сесть и даже отошла, пристроившись за стол с другой стороны. Чтобы не терять время, решила заново написать заявление, но успела лишь взять бумагу, когда с пола послышался возмущённый вопль:

— Селин!

— Что такое? — Я привстала, чтобы заглянуть через стол, и встретилась с негодующим взглядом шефа, вновь наливающимся яростью.

— Ты и член мой трогала?!

Слегка растерялась от его искреннего возмущения и несколько раз сморгнула. Его реакция была мне непонятна, так что пришлось уточнить:

— А что, надо было оставить ту надпись?

— Нет! — рявкнул полудемон и, словно силы его вновь покинули, закатил глаза и рухнул обратно на спину, застонав, как смертельно раненый: — За что-о-о?!

— В зелёном флаконе справа от вас успокоительное, — немного неуверенно произнесла я, всё ещё внимательно наблюдая за шефом. — Если очень сильно болит, могу сходить за анестетиком. Правда от него очень хочется спать…

— Селин, ну какое успокоительное?! Какой анестетик?! — шеф говорил с надрывом, так и не открыв глаз. — Ты серьёзно ничего не понимаешь или просто продолжаешь издеваться?! Ты меня подставила, унизила, едва не убила, а теперь лечишь и успокаиваешь?! Ты вообще нормальная?! Кто меня раздел, кстати?

— Я.

— Вот!

Вместе с этим обличительным «вот» шеф распахнул глаза и впился в меня пристальным, но в то же время каким-то уставшим взглядом. Несколько минут мы смотрели друг на друга, и я всё не могла понять, чего он добивается, поэтому просто пожала плечами и села обратно.

Всё-таки написала заявление, поставила дату, расписалась и…

— Селин, я тебя не уволю, — донеслось снизу с вполне ощутимой угрозой в голосе.

— Всё верно. Я увольняюсь сама.

— И бросишь Чарру?

— Господин Киршин, я очень переживаю за гончую, но работать с неуравновешенным начальником для меня неприемлемо. Тем более, когда он видит во мне женщину, а не специалиста. Своим пожеланием в качестве выигрыша вы грубо нарушили субординацию и дали понять, что мои деловые качества вас не интересуют. Я не давала повода думать, что вы мне интересны, как мужчина. Для меня оскорбительно иметь какие-либо отношения с собственным начальником кроме деловых.

Я спокойно перечисляла суть своих претензий, успокоившись ещё вчера и разложив свои желания по полочкам. И точно знала — работать с начальником, когда он в упор не видит во мне специалиста, не моё.

— Поэтому вы либо подписываете моё заявление, либо я заверяю его у миссис Хрипкинс и сама увожу в административный дом.

— Селин, останься.

Я не видела лица Киршина, но в его тоне мне послышалось… отчаяние?

Это было очень странно, и я нахмурилась. Если честно, то я и сама не хотела уходить, и не только из-за Чарры, но иного выхода просто не видела. Переглянулась с Томми, чувствуя злость на ту беспомощность, которую ощущала, и верный друг пришёл на помощь.

Бес перепрыгнул на стол, важно по нему прошёлся, заглянул за край, где лежал Киршин, и нагло потребовал:

— Слышь, шеф. Аргументируй. Убеди нас остаться, и мы может быть подумаем. Ради чего нам тут задерживаться?

— Мисс Дарх, — Киршин начал неуверенно, но с каждым произнесённым словом его голос крепчал. — Вы необходимы мне прежде всего, как специалист. Вы уникальный в своём роде демонолог, обладающий редчайшими знаниями о демонах. И не только. Я искренне прошу прощения за то, что позволил себе высказать это неуместное желание. Не думал, что оно вызовет настолько негативную реакцию — вы очень красивая, умная и приятная в общении девушка. Хотя иногда и ставите меня в тупик своей реакцией и поступками. Я не хотел, что мой мужской интерес был воспринят вами, как оскорбление. Уверяю вас, я ни в коей мере не планировал воспользоваться своим служебным положением, чтобы получить какие-либо личные преимущества. И если вы желаете, то впредь этого больше не повторится — я уважаю чужое личное пространство. Я признаю, что вы привлекаете меня как женщина, но ради дела я готов усмирить свои желания. — На этом месте Киршин судорожно вздохнул и сдавленно прошипел: — Жжется, зараза…

Томми взглянул на меня, выразительно играя бровями, я же задумалась. Сказать-то можно что угодно, но где гарантии, что это правда? И если уж быть честной до конца, то я ему не верю. Он не из тех, кто готов усмирять свои желания. Удовлетворять — да. Усмирять — нет.

Но гончая…

Я аж губу прикусила, разрываясь от желания уйти и в то же время остаться. В пользу Киршина говорило то, что он извинился и вроде как больше не держит на меня зла. Признался, что все мои подозрения правда. Озвучил то, что для меня было важным: я нужна ему, как специалист. Сказал всё правильно. Сказал, да…

Но совпадают ли его мысли с тем, что прозвучало?

Ненавижу неопределённость!