Практическая демонология

Глава 15

Утро пятницы тоже ничего особого не предвещало. Погода установилась солнечная и я предпочла сегодня надеть костюм из более лёгкой ткани, предчувствуя, что иначе спарюсь уже к обеду. Убрала волосы в привычную шишку, подмигнула своему отражению и с прекрасным настроением отправилась на работу.

За эти дни Киршин ликвидировал все последствия нашей с пикси шалости. Точнее не он, а вызванные им мастера. У его квартиры была новая дверь, а охранный контур восстановили маги из соответствующей службы. Копоть тоже отмыли, как и убрали остаточный запах гари, но всё равно, каждый раз, когда я выходила из квартиры, взгляд непроизвольно скользил по соседней двери.

Мы ещё ни разу не выходили на работу одновременно, хотя с другими жильцами дома я сталкивалась уже не единожды. С той же Майей вчера вместе на работу шли и девушка восторженно сообщила, что уже отправила запрос в академию с просьбой о восстановлении. Я приободрила стеснительную блондинку, согласившись, что она поступает правильно, и даже предложила свою помощь в подготовке к возможным дополнительным вступительным экзаменам, если таковые будут.

Майя была вне себя от счастья и заверила, что обязательно воспользуется моим предложением. Заодно предложила сходить куда-нибудь вместе на днях, развеяться. Пока согласия не дала, ведь все мои вечера были посвящены второй ипостаси, но пообещала, что на следующей неделе обязательно выберу денёк. Майя нравилась мне, как человек, особенно её энтузиазм по части демонологии, и я не хотела обижать её категоричным отказом, хотя и не представляла, чем можно будет заняться.

Надо будет посоветоваться. Только с кем?

Вчера Киршин предупредил, что собрание назначено на половину девятого, так что я как раз успела покормить гончую и вернуться обратно.

В восемь двадцать пять я вошла в конференцзал и обнаружила, что большинство сотрудников уже пришли и расселись. Стульев в зале было с запасом и почти никто не спешил занимать первые ряды. Ну просто один в один экзамен в академии! Только вместо сурового магистра будет Киршин.

В отличие от большинства сотрудников я начальника не боялась, вины за собой не ощущала, поэтому села впереди, но немного с краю. Это не ушло от всеобщего внимания и за моей спиной тут же зашептались. Кто тихо, а кто и не очень.

Поначалу не прислушивалась, прикидывая, какие исследования можно затеять с кошмарисом, которого мне вчера за чаем грозился отдать шеф, но как только ухо уловило фразу «да они же любовники!», тут же насторожилась. Прислушалась, с изумлением поняла, что это обо мне с шефом, и тихонько попросила беса:

— Томми, запоминай сплетников. Кажется, скоро мы будем шалить.

— Ага-а-а… — радостно ощерившись, бесёнок моментально сделал стойку и как профессиональный сыщик начал зорко отслеживать всех заинтересованных в несуществующей связи.

Не уверена, запомнил ли Томми всех, кому не давала покоя настоящая причина моего назначения на должность личного помощника, но тут в зал вошёл Киршин и все разговоры стихли. Шеф как всегда был неотразим: в идеально сидящем костюме, гладко выбритый и с выражением лёгкого превосходства на лице. Прошёл за трибуну, окинул цепким взглядом присутствующих, кажется мигом определив все ли собрались или кто отсутствует, приветливо кивнул мне и… начал разнос.

Нет, поначалу всё выглядело пристойно. Он по памяти озвучил все завершённые проекты этого месяца, отдельно отметил тех сотрудников, кто отличился по итогам декады, похвалив за смекалку и самоотверженную преданность делу, после чего добрался до истинной причины собрания и снова обвёл собравшихся взглядом. На этот раз он был куда пронзительнее и жёстче. И уверена, задержался именно на тех, кто «проявил» себя срывом сроков сдачи ежедневных отчётов.

— Господа, мы с вами трудимся в одном из самых престижных и финансируемых секторов Имперского Заповедного Бестиариума. Каждый из вас лично проходил собеседование со мной и заверял, что осознаёт всю возложенную на него ответственность. Будет трудиться на благо страны и в рамках собственного трудового договора. Но как вы объясните мне, что уже целую неделю на мой стол поступают неполноценные сводные данные. Господин Пайне? Вам слово. Где ваши ежедневные отчёты за последнюю неделю?

Всего одна фраза, но у Пайнса нет выхода. Его не спрашивают, ему приказывают. И мне, кстати, тоже очень интересно послушать, что он ответит на прямой вопрос собственного начальника. Неужели и правда думал, что ему за это ничего не будет?

— Я занимаюсь наукой, господин Киршин, — с вызовом заявил мужчина, севший довольно близко ко мне. Оборачиваться не стала, но даже спиной почувствовала его неприязненный взгляд. — И я не обязан отчитываться о своих действиях перед какой-то сопливой выскочкой.

— Это вы сейчас обо мне, господин Пайне? — наигранно удивился Киршин.

— Это я сейчас о мисс Дарх, — зло выплюнул мою фамилию Пайне. — Я уже не раз и не два говорил вам, что у меня нет времени на эту бумажную волокиту! Наука занимает всё моё время! Наука! А вы развели тут бюрократизм и блядство!

— Простите… Что? — Киршин не повышал голос, но от его вопроса, кажется, даже муха, случайно проникшая в конференцзал с улицы, замерла.

— Блядство! — запальчиво выкрикнул Пайне, словно не понял, что только что вырыл себе могилу. Кажется, он планировал углубить её ещё на пару метров. — Всем известно, за какие заслуги вы взяли к себе эту крашеную выскочку Дарх!

— И за какие же? — почти ласково уточнил шеф.

— Интимные! — громогласно объявил Пайне.

Я не выдержала и обернулась. Увидела, как его палец обличительно направлен на меня, словно в этом помещении кто-то ещё не знает, как я выгляжу, и скептично хмыкнула. Ну-ну…

Дядя, да ты труп. Если Киршин тебя не тронет, то по поводу меня можешь даже не сомневаться.

— И кто ещё так считает? — неожиданно спокойно поинтересовался Киршин. — Не стесняйтесь, господа. Мы ведь одна большая дружная семья. Между нами не должно быть недомолвок и обид. Ну же, смелее. Поднимите руку, кто считает так же.

Что странно, руку никто поднимать не спешил. Киршин терпеливо выждал минуту, после чего вновь сконцентрировал внимание на Пайнсе и удивился:

— Господин Пайне, я что-то не пойму. Где ваши обозначенные «все»?

— Трусы, — сквозь зубы процедил сотрудник и отправил мне ненавидящий взгляд. — А всё ты! Шлюха!

Вот тут я едва не обиделась. Да с чего он вообще это взял?!

— Господин Пайне! — Киршин повысил голос, словно понял, что иначе слово возьму уже я. А может и не только слово. — Вы понимаете, насколько серьёзно ваше обвинение в отношении мисс Дарх? Или у вас есть доказательства её недостойного поведения? Ну же! Я требую их озвучить! На каком основании вы только что оскорбили моего личного помощника, первоклассного специалиста, безупречно исполняющего свои обязанности?

— Да потому что не может быть баба нормальным демонологом! — взвизгнул Пайне, покрываясь красными пятнами. — Умишка у них на это не хватает! Только и умеют, что ноги раздвигать перед тем, кто помоложе и побогаче! Что, скажете не так?!

Меня уже начало потряхивать от желания призвать Вонга, чтобы мой верный телохранитель просто свернул шею этому мерзавцу. Останавливало лишь то, что останутся свидетели. А папа всегда говорил, что свидетелей оставлять нельзя.

— Я так понимаю, доказательств у вас нет, — как-то излишне спокойно прокомментировал выпад своего сотрудника Киршин, хотя взгляд шефа потемнел, а плечи под пиджаком ощутимо напряглись. — А то, что ваша личная жизнь не складывается, ещё не повод оскорблять действительно достойных женщин. Или вы и миссис Делагер считаете шлюхой? М, мистер Пайне? — Из глубины зала раздался возмущённый женский вопль. — А как насчёт мисс Шеррисон? О ней у меня лишь одни положительные отзывы от сотрудников, с которыми она работает.

— Она лаборантка!

— И что? — деланно удивился шеф. — Она теперь не демонолог? Вы в курсе, что в нашем учреждении две трети сотрудников — лаборанты? Именно они обеспечивают ваше рабочее место всеми необходимыми материалами, убирают итоги ваших неудавшихся экспериментов и заполняют куда больше бумаг, чем вы. В курсе, что порой самый неопытный лаборант знает куда больше о технике безопасности, чем старший научный сотрудник? Эти девушки и парни достойны куда больше уважения уже за одно то, что трудятся рядом с такими, как вы, господин Пайне. А что касается мисс Дарх… Вы ошибаетесь. Мисс Дарх не оказывает мне интимных услуг ни в каком виде. Я ценю её за знания и гибкий ум, рациональные предложения, касающиеся содержания и питания монстров, и потрясающую трудоспособность. Она одна из лучших выпускниц академии этого года и обладает поистине уникальными знаниями о демонах, которые успешно применяет на практике. И если ещё раз хоть кто-нибудь… — Киршин медленно обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом, — посмеет усомниться в законности занимаемого места мисс Дарх, будет уволен по статье за несоответствие занимаемой должности. Тупым болванам, не видящим дальше своего носа, и кретинам-женоненавистникам, тратящим рабочее время на грязные сплетни, в моём секторе не место.

Шеф выдержал паузу, чтобы сказанное дошло до всех, и уже спокойнее произнёс:

— Все, кто в течение этой недели не сдавал отчёты своевременно, лишены премии. Отчёты же должны лежать на моём столе к обеду. При последующих задержках будет поднят вопрос об увольнении за халатность. Мисс Дарх

— мой личный помощник и исполняет то, что поручаю ей я. Если ей что-то от вас нужно, значит это нужно мне. Не думал, что однажды мне придётся объяснять вам прописные истины. Она не нянька, чтобы бегать и уговаривать вас исполнять свою работу. Если вас не устраивают условия, биржа труда к вашим услугам. В конце месяца всех ждёт поэтапная переаттестация, хочу убедиться, что бюджетные деньги тратятся не зря. И пожалуй…

Киршин вновь остановил взгляд на Пайнсе и пару секунд раздумывал, после чего кивнул собственным мыслям.

— Господин Пайне, за оскорбление чести и достоинства мисс Дарх, мной лично будет подана жалоба в суд. Свидетелей у меня достаточно. Вам есть что сказать по этому поводу?

Судя по продолжительному молчанию, Пайнсу сказать было нечего. По крайней мере при свидетелях.

На этом собрание было объявлено оконченным, и сотрудники один за другим покинули конференцзал. Киршин не спешил, да и я не торопилась, лишь отправила Томми проследить за самыми ярыми сплетниками, поэтому всего через несколько минут мы остались с шефом одни.

Мне до сих пор было откровенно не по себе из-за того, что меня прилюдно унизил какой-то идиот, презирающий женщин просто за то, что они женщины. Меня оскорбляли и раньше, в основном обучающиеся в академии студенты, особенно жестокие к тем, кто был не таким, как все, но ещё ни разу я не чувствовала себя так погано.

Умом понимала, что всё это чушь несусветная, но стоило только вспомнить, как смачно обсасывали несуществующую интимную связь остальные, так становилось ещё гаже.

— Селин, шла бы ты домой. — Я не заметила, как приблизился Киршин и сел рядом, после чего ещё и за руку взял.

— Сильно расстроилась?

Я судорожно кивнула, чувствуя, что действительно расстроилась слишком сильно. Чуть ли не до слёз. Но за что? Я ведь ничего ему не сделала! Не заняла место, не мешаю работать! И тут такое… Мерзкое и гадкое.

— Ну всё, всё… — шеф мягко привлёк меня к себе и провёл ладонью по спине. — Не думал, что дойдёт до такого, иначе вызвал бы на индивидуальную беседу. Хотя, может и к лучшему?

— К лучшему? — я подняла голову и недоверчиво взглянула на шефа. — Это с какой стороны?!

— С той, что теперь каждый знает: любая грязная сплетня о тебе может стоить им места, — криво усмехнулся мужчина. — Поверь, большинство из них в курсе, что слов я на ветер не бросаю и держу рядом с собой лишь тех, кто действительно этого достоин. А кто не в курсе и не внял, тем действительно здесь не место. Пусть уж лучше в моем секторе будет нехватка кадров, чем такой дурно пахнущий зверинец.

Я улыбнулась подобному сравнению. Глубоко вдохнула и отстранилась.

— Спасибо. Спасибо за то, что заступились и объяснили этому недоумку истинное положение вещей. Я ещё не сталкивалась с такими… м-м, неадекватными людьми. — Вздохнула снова и призналась: — Если бы не свидетели, я бы его просто убила.

— И замарать руки об эту падаль? — притворно изумился шеф.

— Зачем марать? — удивилась я в ответ и хитро усмехнулась. — А Вонг мне на что?

— Хм, действительно. — Киршин понимающе прищурился и вдруг подмигнул. — Мисс Дарх, имейте в виду: если всё-таки придётся кого-то убить, можете всегда рассчитывать на меня. Ну, труп там закопать, улики уничтожить… Договорились?

— Господин Киршин, а вы точно полудемон, а не бес-искуситель?

Шеф заразительно рассмеялся, а за ним не удержалась и я. Сначала просто улыбнулась, а затем подхватила его смех. Всё-таки хороший он начальник. Повезло мне.

На этой положительной ноте шеф вдруг решил настоять на том, чтобы я отправилась домой: как-никак нервное потрясение, а мне сейчас волноваться нельзя. Но я сказала своё решительное нет и через полтора часа хватила себя за стойкость.

Чарра решила, что пришло время рожать.

Я в этот момент была у себя в кабинете, начав по просьбе шефа составлять предварительный план для массовой переаттестации. Нужно было учесть кучу нюансов, поэтому я пока делала наброски, изучая переданные мне миссис Хрипкинс списки сотрудников и исполняемые ими обязанности.

Неожиданно я почувствовала лёгкий дискомфорт в груди и низу живота. Стало тревожно, но при этом пришло и осознание, что это не мои эмоции. Странно. Заглянула в себя поглубже, попыталась проанализировать и понять, от кого ловлю боль, но не успела додумать мысль, как меня едва не согнуло пополам от нового приступа. Хмыс! Да что ж такое-то?!

Рядом из зыбкого марева выскочил Хьюго, почувствовавший, что с его хозяйкой творится неладное, а Томми засуетился на столе, не представляя, куда бежать и за что хвататься.

— Что? Что? Что случилось??

— Не пойму…

Хьюго ткнулся мне носом в ладонь, а затем и в лицо. Обнюхал чуть ли не всю, зарываясь в волосы и под пиджак, после чего уверенно констатировал:

«Чарра!»

— Ох, Бездна! Томми, остаёшься здесь!

Пока бежала в зверинец, кажется перепугала всех, кого встретила по пути, особенно охрану на внутреннем пропускном пункте, потому что в вольер я ввалилась уже в боевой ипостаси. Пиджак треснул на плечах, а брюки в боковых швах по бёдрам, но я не обращала на эту ерунду внимания. Гончая рожала!

Насколько я успела изучить свою подопечную, она была уже не юной девочкой и роды были как минимум вторые, а то и третьи, но всё равно давались гончей непросто. Её буквально раздирала боль схваток, но она никак не могла разродиться первым щенком. Он то ли лежал неправильно, то ли был слишком крупным, но как бы Чарра ни тужилась, становилось лишь хуже и больнее.

И я решила рискнуть.

— Я помогу. Позволь. Я смогу.

В обезумевших от страха глазах гончей плескался океан боли, но меня она услышала. Заскулила, признавая своей старшей, и подставила под мои руки свой огромный живот, ходящий ходуном от прерывистого сиплого дыхания. Несмотря на запрет шефа заниматься магией, здесь и сейчас ситуация требовала иного, и я не раздумывала ни секунды. Нагнала силу в руки, экстренно вспоминая основы целительства и акушерства, после чего начала действовать строго по инструкции. Забирала боль, снимала лишние спазмы, восстанавливала кровоток и определяла положение ближайшего плода. Щенок действительно оказался слишком крупным даже для первенца, ещё и лёгшим поперёк, но благодаря моей помощи у Чарры всё получилось, и вскоре я уже давала ей вылизывать своего сынульку. Через сорок минут родилась девочка. Ещё через тридцать — второй мальчик. Четвёртым снова появился мальчик помельче, а к концу третьего часа роды завершились пятым щенком. Девочкой. Она оказалась самой мелкой и мне не понравилось, как медленно бьётся её сердечко, так что я просидела с ней не меньше часа, подпитывая демонической магией, прежде чем окончательно убедилась, что ей ничего не грозит.

— Ну, вот и всё. — Я передала последнюю малышку Чарре, чтобы та её вылизала и признала своей. — Ты молодец.

«Благодарна», — гончая ткнулась носом мне в ладонь, а затем и вовсе лизнула. — «Мать».

Я была так шокирована признанием меня старшей в её стае, что минут пять просидела в ступоре.

Гончая больше не обращала на меня внимания, полностью сосредоточившись на новорожденных щенках, но у меня не было сил даже не то, чтобы просто встать. Непривычное применение силы в боевой ипостаси, огромная эмоциональная отдача и просто усталость брали своё — я могла лишь сидеть и смотреть, как вылизанные щенки, ведомые инстинктом и подталкиваемые носом матери, присасываются к налившимся молоком соскам и довольно причмокивают.

Но надо идти. Надо. Признание старшей в стае не гарантирует возможность срыва. Сейчас Чарра не меньше меня вымотана длительными родами и может сорваться в любой момент. И сомневаюсь, что даже демоническая броня сумеет спасти меня от клыков призрачной гончей.

— Селин?

Я не вздрогнула лишь потому, что почувствовала движение за спиной пару секунд назад. Это был Киршин и Чарра сразу же показала зубы, предупреждая, что не рада чужаку.

— Чарра, нет, — приказала жёстко, даже грубо, компенсируя голосом своё физическое бессилие. — Он свой.

А шефу поторопилась приказать следующее:

— Господин Киршин, берите меня быстро и уносите ещё быстрее.

Если он что и хотел сказать, то благоразумно отложил все разговоры на потом. Подхватил меня на руки, как пушинку, и в несколько шагов буквально вылетел из вольера. Заблокировал дверь и сдержанно уточнил:

— Всё в порядке?

— Да, роды прошли успешно. — Усталость навалилась на меня с новой силой, и я лишь отстранённо удивилась тому факту, что начальник, как и я, пребывал в боевой ипостаси. — Их было пятеро, представляете? Два мальчика и три девочки. И я их мама…

Сказала и сама не поверила, как странно это прозвучало. Мама. Не родная, нет, но Чарра признала меня матерью стаи, а значит я теперь смогу и дальше дотрагиваться до её щенков. До наших общих щенков.

Невероятно…

Я не обратила внимания на то, что Киршин меня куда-то понёс и очнулась лишь, когда он усадил меня на диван в комнате отдыха центральной лаборатории. Пара диванов, разросшийся фикус, столик и фонтанчик с питьевой водой, но сейчас мне больше и не надо было. Просто лечь, уткнуться в тёплого шефа и расслабиться.

Далеко не сразу я поняла, что творю что-то недопустимое. Я до сих пор обнимала начальника за шею одной рукой, тогда как он сам обнимал меня за спину и сидел настолько близко, что уткнулся носом мне в район уха. Но не сопел и даже кажется, практически не дышал. Но грудь вздымалась размеренно, это я ощущала своей второй рукой, которая абсолютно бессовестно устроилась на обнажённой грудной клетке шефа.

Кстати, руки у меня в крови… Однако, фу.

Я немного заторможенно рассматривала свои длинные чёрные демонические пальцы, на которых запёкшаяся кровь выглядела грязными разводами, и прикидывала, как так вышло, что его вторая рука лежит на моём животе, а мне приятно. Или нет?

Немного подумала и всё-таки признала, что приятно. Это было странно. Намного страньше, чем быть матерью щенков. А ещё от шефа исходило тепло, но не просто тепло, а… Нет, не понимаю. Недостаточно данных. Как будто он делится со мной магией, но я точно знаю, что нет.

— Мне бы умыться… — тихо произнесла без особой охоты, когда взгляд вновь замер на моей окровавленной руке.

— Я и вас испачкала…

— За то, что ты сейчас совершила, ты можешь испачкать меня всего, — хрипло рассмеялся шеф мне практически на ухо. — И я даже не знаю, лишить тебя премии или медалью наградить?

— Медалью? — Я не поверила, но поднять голову и заглянуть шефу в глаза не было никаких сил. — За что?

— То есть за что премии лишить, ты уже поняла? — проворчал он.

— Нет. Но давайте по порядку.

— За первые успешные роды призрачной гончей. Пять щенков, все живы, в том числе мать и самоотверженная акушерка — это вам не отчёт составить! — с нескрываемым ехидством выдал шеф и тут же его голос стал злее. — А за то, что без страховки в вольер ломанулась, да ещё и ипостась сменила, за это вообще выдрать надо, а не только премии лишить! Ты чем думала, Селин?! А если бы она тебя укусила? А если бы ты контроль над собой потеряла? А магия? Даже я чувствую, что твой резерв на нуле! И это в боевой ипостаси!

— Неправда… — Я медленно провела рукой по массивной груди, всё ещё не понимая, отчего мне так хорошо рядом с ним, и шеф почему-то судорожно вдохнул. — Около процента всё-таки осталось… Я ж не дура…

— Знаешь, иногда я дико жалею, что ты не дура. — Устало заявил Киршин. — У дур хотя бы инстинкт самосохранения есть, у тебя же он отсутствует напрочь.

— Неправда, — повторилась я, но всё так же заторможенно, как и размышляла. Я даже не обиделась, хотя, наверное, стоило. — Ситуация была под контролем. И не кричи на меня… Я так устала…

— Ох, Селин!

Неожиданно Киршин прижал меня к себе так крепко, что не получилось даже вдохнуть, но почти сразу отпустил и сам шумно выдохнул через нос.

— Ну вот что с тобой делать, скажи мне?

— Умыть, накормить и уложить, — перечислила я оптимальные действия во всех подобных ситуациях. Немного подумала и, из последних сил держа глаза открытыми, уверенно добавила: — Но не тут. Хотя… — Подумала ещё и спросила: — А тут есть спальни?

— Есть.

Судя по обрадованному ответу шефа и тому, что он снова подхватил меня на руки и куда-то направился, спальни на территории сектора имелись. Во мне прорезалось лёгкое любопытство, но его не хватило, чтобы и дальше держать глаза открытыми. Мы всё шли, шли… Точнее шеф шёл со мной на руках, а я из последних сил не давала себе спать.

Кажется, мы пришли в один из домиков охраны, потому что Киршин коротко переговорил с незнакомым мне мужчиной в форме, после чего действительно внёс меня в комнату с кроватью. Комнатка оказалась небольшой, кровать неширокой, но как только моя голова коснулась подушки, меня уже ничего не волновало. Ни то, как Киршин аккуратно меня раздевает, снимая разодранный костюм, ни то, как обтирает влажным полотенцем руки. Я ещё понимала, что он делает, но сил хватало лишь на то, чтобы приглядывать за ним вполглаза, то и дело уплывая в небытие.

Последним, что я запомнила перед тем, как уснуть, был укрепляющий отвар, влитый мне в рот.

Хорошая у меня работа. И начальник тоже. Только слишком часто в последнее время мне не хватает сил даже на самообслуживание. Надо что-то с этим делать.