Практическая демонология

Глава 12

Как и думала, проснулась ближе к полудню. Я редко позволяла себе спать так долго, но учитывая, что мы легли уже утром, сделала поблажку. Ещё немного повалялась, потянулась, встала, сделала лёгкую разминку, умылась, оделась в серую застиранную рубашку и старенькие домашние шортики, которые оставила для дома (в квартиру я взяла те, что поновее), и отправилась вниз. Предков нигде не было видно, наверное, опять в своих делах и исследованиях, для которых даже выходной не повод отвлечься, но под крышкой на сковороде меня дожидалась ароматная яичница с ветчиной и зеленью.

Артефакт, встроенный в крышку, позволял блюду оставаться горячим несколько часов, но даже на первый взгляд порция показалась мне непомерно большой. С чего бы это? Неужели думают, что я без них совсем не ем?

— Доброе… кхм, утро.

Я обернулась через плечо на вошедшего на кухню Киршина, надевшего кроме брюк ещё и рубашку, и тут меня озарило. Ну конечно! Тут же на двоих.

— Доброе утро, — я приветливо улыбнулась и, стараясь не обращать внимания на его странные взгляды, бросаемые на мои ноги, поинтересовалась: — Завтракать будете?

— Буду.

— Тогда сядьте и не мешайтесь под ногами. — Я специально сказала погрубее, чтобы он не вздумал как утром лезть под руку, и попыталась завязать беседу. — Отдохнули?

— Да, мне уже лучше. Пару часов назад имел честь познакомиться с вашими родственниками, меня снабдили некоторыми эликсирами и артефактами, так что теперь всё в порядке.

— Да? — Я снова обернулась, отвлекаясь от тарелок. Что-то не понравилось мне в его тоне. Слишком спокойным был что ли… — И как вам мои родственники?

— Они очень… интересные личности, — с небольшой заминкой признался шеф и со смешком провёл пятернёй по лысине.

Хм, а она уже не слишком-то и лысина! Приглядевшись получше, я заметила небольшую щетину миллиметра два длинной и удовлетворённо кивнула. Дедуля, ты чудо!

Я наконец накрыла на стол, не забыв о хлебе, чае, десерте и завтраке для Томми, после чего села и приступила к завтраку, стараясь не слишком навязчиво рассматривать Киршина. И то, что волосы и брови действительно начали расти, а красное пятно на лбу побледнело, отметила в первую очередь. В целом шеф выглядел куда более прилично, чем ранним утром. Уже не такой бледный, не такой ослабленный и если не знать, что вчера произошло, то ни за что и не скажешь.

— Селин, скажите, когда вы планируете вернуться в столицу?

— После ужина. Но если вам надо раньше, я могу открыть портал прямо сейчас.

— Нет, спасибо, меня устраивает и вечернее время. — Киршин ненадолго задумался и устремил на меня очень внимательный взгляд. — Кстати, о порталах. Вы открываете их сами или с помощью артефактов?

— Вы так сильны? — Кажется, мой ответ его не удивил, но шеф желал знать все подробности. — Но вы же демонолог…

— А ещё демон. — Я слегка поморщилась, встретив крайне заинтересованный взгляд Киршина. Чувствовала, что ему хочется исследовать меня едва ли не сильнее, чем Хьюго. — Мои магические возможности прокачаны по максимуму не только предками, но и учителем. Я могу почти всё, что могут полноценные демоны. Разве что второй ипостаси не имею. Это очень удобно, но иногда я забываю, что для окружающих мои знания и способности из области невозможного, — я опустила виноватый взгляд в тарелку. — Поэтому вчера магконтроль и засёк двойной портал. Просто не подумала… — Оборвала себя и вновь внимательно взглянула на шефа. — Но к чему ваш вопрос?

— Пытаюсь понять, есть ли в нашем мире хоть что-то, чего вы не знаете или не умеете, — подкупающе честно признался Киршин. — И не перестаю поражаться, как всё это уживается в вас одной. С вашими внешними данными, способностями и умом вы могли бы занять любой пост практически в любом ведомстве. Да что там! Какой-то год-другой и, если захотите, вы легко сядете на моё место!

— Вы правильно заметили. Если захочу. — Я криво усмехнулась. — Но зачем мне это? Руководить? Зачем занимать чьё-то место, если меня вполне устраивает моё? Вы не думали, что мои предки не просто так живут на отшибе у самого края Зачарованного леса? Оба: и дед, и отец — выдающиеся люди в своём деле. Медали, заслуги. Даже титул!

Шеф заинтересованно кивнул, дав понять, что внимательно слушает, и чтобы я продолжала.

— Мы просто хотим заниматься любимым делом, а под завистливыми взглядами толпы это намного сложнее, — повторила я слова деда, сказанные однажды. Их я поняла далеко не сразу, но поняла. — Тем более мне, мелкой выскочке с крашеными волосами и ненормальными глазами.

Фыркнула, припоминая слова одного из однокурсников, и с кривой усмешкой подытожила:

— Но, кажется, тихоня из меня так себе. Три дня работы и полный провал, что дома, что на работе.

— Некоторые рождены, чтобы сиять, — глубокомысленно отметил шеф и неожиданно заявил: — А глаза у вас очень красивые. Особенно, когда вы увлечены любимым делом. Сверкают, как очищенный ирриниум — завораживающее зрелище.

Не знаю, чего хотел добиться этим сравнением Киршин, но я уставилась на него в недоумении, а Томми поперхнулся пирожком с повидлом и закашлялся. Пришлось даже потрясти его за ноги, чтобы бесёнок смог выплюнуть кусочек, вошедший не в то горло.

— Это был комплимент, — натянуто улыбнулся шеф, когда Томми зло запыхтел и уставился на шефа, как на личного врага.

— Предупреждать надо, — проворчал бесёнок и насупился. — И ваще! Неча нам сомнительные комплименты вешать. Мы и без них идеальны. Да же, Селя?

Я задумчиво кивнула, ещё не решив, как правильно на это всё реагировать, и переключилась на еду. Еда понятная, она комплименты подозрительные не говорит. Ирииниум… Почему ирриниум?! Нет, мне не понять этих мужчин.

После завтрака, задумчиво отметив, как Киршин без каких-либо просьб или стеснения отправился мыть за собой посуду, я неохотно подумала о том, что необходимо проявить гостеприимность. В нашем доме гости всегда были редкостью, но иногда захаживали коллеги деда или отца и в эти редкие моменты обязанности хозяйки дома всегда были на мне. Напоить, накормить, устроить на ночь, если это было необходимо, ну и естественно занять чем-нибудь, чтобы гости не скучали.

Ну и чем занять Киршина? Ведь по всему выходит, что он именно мой гость!

И я, постаравшись вздохнуть незаметно, без особой надежды уточнила у мужчины, который в этот момент ловко намывал тарелку и стоял ко мне спиной:

— Кристиан, вы сейчас ещё отдыхать будете?

— М-м… — Я заметила, как он напрягся, но тон остался доброжелательным. — Нет, уже належался. Правда ваш отец рекомендовал пока поменьше двигаться, хотя бы до вечера, но если честно, то я уже успел немного заскучать. Знаете, Селин, я тут подумал… Вы можете передать мне свои тетради сейчас?

Закончив с посудой, шеф обернулся и устремил на меня свой слегка настороженный взгляд.

— Я бы полистал их, ознакомился…

— Да, конечно! — Я обрадовалась так сильно, что мне не придётся развлекать гостя лично, что это наверняка выглядело неприлично, но я сделала вид, что ничего не заметила. Да и мужчина не показал, что его это как-то оскорбило. — Идёмте, отдам вам их все прямо сейчас!

Мы поднялись наверх, и я без какой-либо задней мысли пустила шефа в свою мастерскую. Именно в ней я хранила не только свои инструменты и заготовки, а также всевозможные материалы, камни и прочее, что могло понадобиться в процессе создания или ремонта артефакта, но и тетради. За время обучения в академии и у Зуя их набрался целый стеллаж, вместе с книгами по человеческой магии, брошюрами и всевозможными атласами. Там же лежали мои блокноты с собственными изысканиями, открытиями и просто интересными мыслями, пришедшими в голову.

— Так… Да, вот. Эта полка. Помочь вам отнести их к себе?

Киршин окинул одобрительным и, как мне показалось, слегка завистливым взглядом мастерскую и сами полки, после чего уверенно взял ближайшую стопку тетрадей, заявив:

— Нет, спасибо, я сам.

И двинулся на выход.

Ну, сам так сам. Главное, что все любезности соблюдены и ко мне нет никаких претензий. Нет же?

Когда начальник пришёл за последней партией тетрадей, я сочла нужным его проинформировать:

— Обед у нас в два часа, но если не захотите, то можете не спускаться. Обычно мы лишь ужинаем все вместе в районе семи вечера, а в остальное время все едят, как хотят. Ну, или когда свободны. Захотите перекусить, пироги в буфете. — Киршин внимательно меня слушал и кивал, но вид у него при этом был такой задумчивый, что я на всякий случай предупредила: — А вот по дому лучше в одиночестве не гулять. В смысле, не заглядывать никуда, где закрыто. Наш дом не очень любит чужаков.

— Спасибо, я понял. — Шеф благодарно улыбнулся, вызывая во мне всё больше подозрений, а напоследок ещё и сказал: — Хорошего дня, Селин.

Начальник ушёл, закрыв за собой дверь моей мастерской, а я всё стояла и смотрела ему во след.

— Падазрительна? — озвучил мои мысли Томми.

— Подозрительно, — согласилась я и задумчиво прикусила губу. — Или дед ему уже дал успокоительное, или что-то тут нечисто. Надо будет проследить за ним некоторое время. — Выдохнула вместе с воздухом напряжение и сконцентрировалась на своих делах. — Так, что у нас сегодня по плану?

На самом деле больших планов у меня сегодня не было. К пикси мы уже сходили, долг отдали, так что можно неторопливо подумать, какие вещи мне ещё нужны в городе и что из материалов захватить из мастерской. Так и сделала. Заодно прибралась по дому, выполнив свою часть обязанностей, хотя не заметила по углам особой грязи. Но тут, как говорится, лучше лишний раз подмести, чем однажды зарасти ирийской плесенью.

До ужина время ещё оставалось, так что я забежала ещё и на чердак, чтобы пообщаться с пауками и оценить объём проделанной работы. Чернушки, не имея проблем с местом жительства и питанием, о котором в моё отсутствие позаботился отец, за эти три дня превзошли сами себя и соткали мне не только новый комплект постельного белья, как договаривались, но и новую пижамку моего любимого цвета: насыщенный чёрный с фиолетовым отливом. Мягкая и лёгкая, но невероятно прочная ткань приятно льнула к телу и не стесняла движений. Осталось лишь пришить пуговки к рубашке, чем я и занялась, закончив как раз к ужину.

На всякий случай проверила, всё ли упаковала в чемодан и уже одну дорожную сумку, удовлетворённо кивнула самой себе и, ведомая ароматами тушёной зайчатины, спустилась вниз.

— Привет, пап. Привет, дед. А что это вы… При параде?

Удивлённо осмотрела обоих предков, действительно выглядящих куда более импозантно и чисто, чем обычно (порой бывало и такое, что оба спускались-поднимались из своих мастерских в заляпанных передниках), а затем перевела уже куда более подозрительный взгляд на празднично накрытый стол в гостиной.

Скатерть, подсвечники, цветы, бокалы, по три вилки у каждой тарелки… Да и самих тарелок чуть ли не четыре у каждого места. Или всё-таки пять?

— Эй, вы чего?! Ради Киршина что ли расстарались?

— Эм… — прозвучало растерянное позади меня. — Мне конечно приятно, но не стоило.

Шеф сделал ещё пару шагов и замер рядом со мной. Покосилась на него, отметила промелькнувшую по лицу досаду и следом поймала его извиняющийся взгляд.

— Нам с Селин, наверное, всё же стоит переодеться. — То ли спросил, то ли проинформировал шеф и я опустила взгляд вниз, на своё одеяние.

Ну да, эти шорты совершенно не гармонируют со скатертью. Начальник прав. Ну, предки! Могли бы и предупредить!

И, наверное, я могла бы плюнуть и никуда не ходить, тем более Киршин сам спустился на ужин в своей домашней одежде, но меня очень сильно озадачил насмешливый взгляд деда и кривая усмешка отца. Они что-то задумали. Они точно что-то задумали! Вот… Предки!

В общем, я сходила и переоделась, для чего пришлось влезать в платье. Чуть более помпезное, чем для обычной прогулки, потому что те, что попроще, я уже упаковала, а это оставалось чуть ли не единственным, висящим в шкафу. Тёмно-синее из хинайского шёлка в пол с серебряным кружевом по низу и лифу, рукав три четверти и довольно смелое декольте. Мне купил его отец в прошлом году, когда с чего-то вдруг решил, что я очень хочу выбраться на какой-нибудь светский раут. На раут я сходила, поняла, что это совершенно не моё, но от платья так и не избавилась — слишком уж оно было красивым.

Вот и пригодилось.

С волосами я тоже поступила очень просто — собрала наверх и закрепила десятком шпилек. Бытовая магия в умелых руках может сотворить чудо, но мне хватило локонов и закрепителя, чтобы конструкция не развалилась в ближайшие пару часов. Над украшениями тоже не мудрила, к тому же их у меня никогда много не водилось, а предки предпочитали дарить на праздники не золото, а куда более полезные для демонолога вещицы. Поэтому серьги-гвоздики с лунным камнем и подвеска с ним же на тонкой цепочке быстро завершили мой образ.

Десять минут — и я готова. Не знаю уж, чем всё это время занимался шеф, вряд ли только переодевался (хотя кто их мужчин знает!), но дверь его спальни открылась всего через пару секунд, как я вышла из своей.

Как я и думала, Киршин переоделся в вещи, которые я приготовила ему для возвращения в город. За день волосы отрасли аж на целый сантиметр, брови тоже явственно обозначились, но я постаралась не слишком глазеть на его причёску, потому что настолько короткие волосы ему совершенно не шли.

— Селин, прекрасно выглядите.

— Спасибо.

Вниз мы спустились вместе. Я мысленно благодарила шефа, что он не стал подавать мне руку, потому что и без этого проявления галантности чувствовала себя неловко. И казалось бы, мы всего лишь переоделись, но уже приходится вести себя иначе.

Как леди.

Ну, предки! Я вам припомню!

За стол, накрытый в гостиной, сели как полагается — по всем правилам этикета. Разговаривали в основном мужчины, но настолько неинтересные для меня темы, как политика и обстановка при императорском дворе, что я быстро перестала следить за нитью беседы и предпочла уделить внимание ужину. Дед сегодня расстарался, а может и не он один, потому что кроме крольчатины и запечённых овощей на столе были и салаты, и закуски, и даже красиво нарезанные фрукты.

Кстати, мне вина не налили, хотя себе не пожалели — у каждого из мужчин в бокале плескалась ароматная жидкость, переливающаяся рубиновыми бликами. Меня же осчастливили обычной водой. Нет, я и сама не хочу вина, но…

Зачем всё это? Нет, я желаю знать! Зачем?!

Я уже раз пять порывалась спросить, что за ерунда у нас в доме творится и ради чего весь этот фарс, но каждый раз меня что-то останавливало. То предупреждающий взгляд отца, то насмешливый деда, а то и задумчивый шефа.

Начальник, кстати, держался неплохо, умудряясь непринуждённо поддерживать беседу, чего бы она ни коснулась, но когда дело подошло к чаю и дед лично собрал грязную посуду, шеф не выдержал и удивился:

— У вас совсем нет слуг?

— Не люблю чужаков в доме, — отмахнулся дед, продолжая спокойно и очень ловко сервировать стол десертом. — А дорогим гостям не прочь и сам накрыть.

— Хотите сказать, что я… дорогой гость? — не поверил Киршин и я увидела, как напряглись его плечи под рубашкой. Перевёл взгляд на меня, на отца и снова вернулся к деду. — Мне, конечно, приятно, но я не уверен, что уже заслужил эту честь.

— Отчего же? — лукаво прищурился дед, вновь присаживаясь на своё место. — Девочку нашу на работу взяли, заботой и вниманием окружили. Вы только взгляните на неё — просто расцвела с той поры, как в столицу перебралась. У неё ж одни монстры на уме, но и это на пользу пошло. Вся в бабку свою — просто глаз не отвести.

— Дед? — я всё-таки не вытерпела и, бросив на Киршина пытливый взгляд, поняла, что и он не поверил в это, казалось бы, обычное объяснение. — Ну что ты такое говоришь? Куда я расцвела? Платье что ли надела? Так у меня их полный шкаф и ношу через день. Но сами же знаете, в брюках куда как удобнее!

— Ох, мало мы тебя пороли, внуча, — сурово поджал губы старший Дарх, но в его глазах плясали смешинки. — Надо было тебя в институт благородных девиц отдавать, а не в академию на демонолога. Глядишь бы и научилась чему полезному, а не только по лесам шастать и с пауками на чердаке миловаться.

— Это чему же? — фыркнула я пренебрежительно. — Стишки гламурные пописывать, веером с нужной амплитудой обмахиваться да о других за спиной сплетничать? И ты действительно думаешь, что мне бы пригодилось это в жизни?! В той жизни, что мы с вами живём?!

— Знаешь, иногда я думаю, что не той мы жизнью живём, — рассеянно вмешался отец, словно я озвучила его мысли. — Не той, что нужна тебе. Ты ведь всё-таки юная девушка…

— Так, стоп! Давайте я сама решу, что мне нужно! — Уже не в первый раз предки намекали, чтобы я переехала в городской особняк и хотя бы попыталась пожить там некоторое время в окружении слуг, как и полагается маркизе, но я всегда находила повод остаться в нашем куда более уютном и привычном доме у границы Заповедного леса. — И мне очень неприятно, что вы завели этот разговор в присутствии моего начальника. Чего вы вообще добиваетесь, устраивая всё это?

— Селин! — отец предостерегающе повысил голос.

— Что Селин? Ну что Селин?! Даже Кристиан понимает, что всё это фарс! И я уже за всё извинилась! И не леди я, хоть тресни! Не леди! — Не знаю, что на меня нашло, но как никогда стало так обидно, что я злилась всё сильнее, не желая успокаиваться. — Я — демонолог! Демон, в конце концов! Злобная и кровожадная тварь! Убийца! И вы это прекрасно знаете!

От переизбытка эмоций я подскочила с места. Глаза туманила алая пелена, в руке я сжимала ложечку, но вскоре две половинки столового прибора прозвенели по полу — я просто согнула её пополам и сломала. Я кричала, кажется даже ногой топнула, злясь, что мои слова не доходят до сознания этих людей. В груди разгорался пожар животной ярости, впервые невероятно жаркий настолько, что вскоре стало дискомфортно и очень душно.

Мне было мало. Мало воздуха, мало слов, мало… тела.

— Я не желаю быть леди! И не буду! Слышите! Не буду! Я буду заниматься чем хочу, как хочу и когда хочу!

Кажется, я начала повторяться, но только лишь сейчас разглядела в глазах сидящих напротив меня мужчин… шок? Восторг? Счастье? Что за…

Осеклась, судорожно выдохнула, дёрнула за декольте, чересчур туго стянувшее грудь, и почувствовала что-то странное. Что-то странное, да… Перед глазами всё плыло, я потянулась рукой к бокалу с водой, но застыла на пол пути.

Это была не моя рука.

Чёрная кожа с едва уловимым перламутром, почти незаметная чешуя, когти…

— Я… — сглотнула и пошатнулась. — Я…

Первым меня успел подхватить Киршин и я лихорадочно вцепилась в его рубашку, тут же разодрав ткань когтями, оказавшимися невероятно острыми. Досталось и телу — мой нос моментально уловил тягучий аромат крови. Хотела отстраниться, но начальник держал меня так крепко, что я сдалась. Не сразу, но…

Я была подавлена. Шокирована. Обескуражена.

— Я обернулась? — кажется прошептала одними лишь губами, но меня услышали все.

И подошедший отец, обеспокоенно всматривающийся в лицо, и подозрительно счастливый дед, оставшийся на своём месте и взирающий на происходящее с таким видом, словно только что совершил долгожданный прорыв в затянувшемся исследовании, и даже начальник, глухо подтвердивший мне в макушку.

— Да, Селин. Ты обернулась.

Ну вот почему я не обучалась в институте благородных девиц? Сейчас бы так красиво упала в обморок…

— Мне… Мне нехорошо, — прошептала пересохшими губами. — Точнее хорошо, но… я… — Мысли путались, душу разрывал восторг и одновременно ужас, я не знала, куда бежать, что делать и говорить, так что в конце концов озвучила то, что смогла: — Пить!

Тут же у губ оказался бокал с водой и я жадно припала к живительной влаге.

— Ещё!

И только после третьего бокала, осознав себя всё ещё прижатой к Киршину, я нервно отпрянула и при поддержке отца, ставшего вдруг ниже, сумела сесть. Мужчины не спешили возвращаться на свои места, но я их словно не замечала. Недоверчиво рассматривала свои удивительные руки, словно впервые видела, хотя в целом так оно и было. Подносила к глазам, удаляла, пробовала на крепость когти…

— Селин, может тебе лучше прилечь? — послышался обеспокоенный голос отца, и я подняла на него немного мутный взгляд.

Я демон. Я настоящий демон! Мамочка, я смогла!

— Селин?

Качнула головой, кивнула…

— Нет-нет, я в порядке, просто… — Снова взглянула на свои руки. — Или нет…

— И всё-таки тебе лучше прилечь, — решил за меня отец, помогая уже встать. — Идём, помогу. Господин Киршин, вам нужна помощь?

Сначала вопрос отца показался мне странным, но одного лишь взгляда на начальника хватило, что понять — он ранен. Ох, Хмыс! Так это же я его!

— Господин Киршин, простите, — мне было так искренне жаль, что я уже хотела подойти к нему, чтобы лично помочь снять испорченную рубашку и обработать раны, но стоило сделать лишь шаг, как меня ощутимо повело в сторону и лишь твёрдые руки отца не позволили упасть. — Ох…

— Нет, милая, ты точно отправляешься в постель.

— Я помогу гостю! — крикнул нам вслед дед, заодно тормозя Томми, чтобы бес остался с ним, а отец уже ловко уносил меня наверх.

Он и правда уложил меня в кровать и даже раздел, освободив от платья, ставшего слишком тесным, после чего накрыл одеялом и категоричным тоном приказал лежать и дожидаться его возвращения.

А я что, я послушная дочь. Но руки-то рассматривать мне никто не запрещал. И я смотрела. Смотрела и смотрела. Даже на зуб попробовала, а когда поняла, что и во рту произошли изменения, то начала пальцами исследовать и его.

За этим довольно странным делом меня и застал отец, вернувшийся с чемоданчиком. Сдержанно хмыкнул, разложил его содержимое прямо поверх одеяла и следующие двадцать минут проводил домашний медосмотр новой меня.

Сканировал ауру, проверял кровь, выявлял уровень слабости и изменение магического резерва и, конечно же, осматривал визуально. Я тщательно следила за его лицом, отслеживая даже самые незначительные изменения, потому что результаты осмотра отец сообщать не спешил. Лишь хмыкал, хмурился, скупо подбадривал и успокаивал, когда я начинала нетерпеливо ёрзать.

— Ну? Ну же! Па-а-ап! — под конец я всё-таки не выдержала и схватила его за руку. — Ну что? Как? Скажи мне, как я вообще сумела? Почему?

И он вздохнул. Убрал амулеты и инструменты в чемоданчик, присел поближе, взял меня за руку и непривычно нежно улыбнулся. Провёл второй рукой по щеке и чему-то качнул головой.

— Сумела, потому что выросла, — наконец произнёс он слегка задумчиво, словно и сам в это не сильно верил. — Зуй предупреждал, что однажды это всё-таки станет возможным. И это случилось.

— Зуй? — Я была возмущена и закидывала отца вопросами. — Вас? Но как? Почему не меня?! И что дало толчок? Как я выросла? Как именно?

— Столько вопросов, — отец с осуждением качнул головой. — В то время, как ответ лежит на поверхности, и ты легко отыщешь его сама, стоит лишь немного подумать. Продолжительный стресс, изменение обстановки, новые эмоции и впечатления — ты не могла не повзрослеть, Селин. У тебя не было ни шанса. Поверь, мы с дедом очень старались.

Я с изумлением распахнула глаза, глядя на отца в полнейшем шоке, а он ответил мне своей многозначительной усмешкой.

— То есть вы… Ты и дед… И Крис… Киршин?! Заодно??!

— Нет, что ты. Господин Киршин тут совершенно инородный элемент. Но заметь, очень органично вписавшийся в наш план. Правда, мы не думали, что всё произойдёт так быстро, Зуй давал очень расплывчатые временные рамки вплоть до десяти лет.

— Па-а-ап! — Я не могла злиться на этих великих комбинаторов, но всё равно было немного обидно. — Но мне-то почему не сказали?!

— Нельзя, Селин. Ради чистоты эксперимента ты должна была оставаться в неведении. — Отец говорил строго, но всё ещё держал меня за руку и даже слегка поглаживал одним пальцем. — Но у нас всё было под контролем.

— Знаю я ваше «под контролем»… — буркнула, вздохнула… и выдохнула.

Полежала немного, планируя хотя бы мысленно привыкнуть к тому, что моя мечта, казавшаяся несбыточной, всё же осуществилась, и поняла, что привыкну к этому ох как не скоро.

Я демон! Я полноценный демон!!!

— А как обратно?

— Не знаю. — Отец улыбнулся и даже рассмеялся, когда я снова на него обиженно уставилась. — Честно, Селин! Это невозможно объяснить, можно лишь почувствовать самой. — И немного грустно добавил. — Я ведь даже не демон. Но… — Хитро прищурился, почти как дед, а затем и вовсе подмигнул. — У нас в гостях как раз один имеется. Можешь с ним пообщаться, заодно обменяетесь опытом и всё такое. М?

— Пап, ты серьёзно? — я взглянула на предка с подозрением. — А ничего, что я тут почти голая в постели? Кто мне с двенадцати лет талдычит о нормах приличий? И между прочим, он мой шеф.

— Вообще-то я не говорил, что мы будем звать его сюда прямо сейчас, — посуровел отец и даже нахмурился. — Что за мысли, дочь моя? Для начала ты оденешься, приведёшь себя в порядок и только затем спустишься в гостиную, где под нашим чутким родительским присмотром и обсудишь с начальником сложившуюся ситуацию. — Полюбовался на моё слегка озадаченное лицо и хмыкнул. — Или ты не всё нам рассказала о своих с ним взаимоотношениях?

— Нет у нас с ним никаких взаимоотношений, — буркнула, стараясь даже не думать о шефе. — А мне вставать-то можно? Не рухну в самый неожиданный момент?

— А сама как чувствуешь?

Чувствовала я себя на самом деле странно. Было легко и в то же время немного дискомфортно. Кажется, у меня слегка изменились размеры и центр тяжести, а по телу всё ещё изредка пробегала нервная дрожь потрясения. Но в целом…

— Наверное, сносно. Давай сначала под твоим присмотром.

В постели я лежала в белье и нижней сорочке, да и отца никогда не стеснялась, ещё помня, как он сам купал меня в ванной, когда я была совсем маленькой, а в уже более взрослом возрасте лечил все болячки и ушибы, которые я щедро зарабатывала всем телом. Поэтому я спокойно откинула одеяло в сторону, спустила ноги (чёрные ноги!) на пол и осторожно встала. Сделала шаг, другой, неторопливо прошлась по комнате, остановилась перед зеркалом и минут пять рассматривала своё отражение.

Ну-у-у… Не очень страшная. Скорее необычная, особенно учитывая, что лысая. Зато с рожками! Или это не рожки? Я с опаской ощупала действительно костяные наросты, возникшие на моей голове полукругом и, если не присматриваться, похожие на диадему. Наросты были шершавыми и чуть более светлыми, чем моя демоническая броня, поэтому то и дело притягивали к себе взгляд.

Но, несмотря на это, я всё-таки сумела рассмотреть и остальное: саму броню, полностью покрывшую тело, ставшие окончательно серебряными глаза, огрубевшие черты лица и даже небольшие шишки-наросты на плечах, там, где у боевых демонов Легиона полноценные шипы. При этом у меня увеличился рост почти на десять сантиметров, стали больше грудь и бёдра, а вот талия умудрилась остаться прежних размеров. И ноги… У меня стали просто ужасными ноги! Точнее ступни, превратившиеся в когтистые лапищи. Теперь ясно, почему отец с таким странным видом снимал с меня обувь. Наверняка безнадёжно испорчена.

— Невероятно…

— Ты так похожа на свою мать… — Отец подошёл ближе, но остался чуть позади. Наши взгляды встретились в отражении: мой недоверчивый и его грустный. — Такая же красавица. Моя маленькая Селин…

Не выдержав, я обернулась и крепко сжала отца. Я знаю, он очень по ней тоскует. Все мы тоскуем. Но будем сильными. Ради нас. Ради неё. А с этого дня — ещё сильнее!

Вниз мы спустились примерно через полчаса. Сначала отец окончательно убедился, что я пришла в себя и не собираюсь падать, а затем мы думали, что мне надеть. Платья отпадали, в моей боевой ипостаси они все были мне малы. Домашние шортики, кстати тоже. Пришлось останавливать выбор на брюках и отцовской рубашке, которую он принёс мне из своей комнаты, потому что мои слишком ярко очерчивали грудь и в них я выглядела несколько… кхм, вульгарно.

Вот хорошо мужчинам! Даже без рубашки можно, чем Киршин и пользуется в лабораториях. А мне теперь страдай! Бельё жмёт, рубашки малы, о платьях и говорить нечего. А обувь! Это же вообще катастрофа!

Вот Киршин, между прочим, когда оборачивается, ноги не меняет! В смысле не отращивает ужасные лапищи и когтищи! А я? У-у-у! Несправедливо!

А ещё мне было неловко. Под сияющим взглядом деда, под восхищённым взглядом шефа. Они ждали нас внизу, уже за прибранным столом и деловито попивали коньяк из семейных запасов. Коллекционный, между прочим! Тот самый, который дед открывал лишь по действительно значимым событиям. Хотя… Да, так и есть. По крайней мере для меня. И, видимо, для них тоже.

— Ну, как ощущения? — дед отсалютовал мне бокалом, завистливо цокнув на мои рожки. — Ну просто королевна!

— С такими-то лапищами? — расстроенно выдала я, предъявляя мужчинам свои босые ноги. — Да такой обуви по-моему вообще не делают.

— Кхм, — Киршин, сменивший рубашку, внимательно осмотрел мои ступни и задумчиво потёр подбородок. — В принципе можно передвигаться и без обуви…

— Да можно. Всё можно. — Я отмахнулась, не считая этот нюанс слишком значительным. Особенно под пристальным взглядом шефа, от которого почему-то хотелось спрятаться. — Меня сейчас другое волнует. Как обратно? Вы мне поможете?

— Я? — Сначала шеф откровенно удивился, потом понял, что мы все смотрим на него: я с надеждой, дед насмешливо, а отец сурово, и торопливо поправился. — Ах, да. Я. Конечно. Простите, до сих пор немного не в себе от произошедшего. Итак…