Практическая демонология

Глава 5

Кристиан был зол. А не просто зол, а на грани бешенства!

Какая-то мелкая пигалица знает больше его специалистов! Больше него самого! Откуда?! Информации об этом — ноль! Почему?!

И не прижать ни её, ни родню, иначе не только не узнает, но и потеряет окончательно.

А ещё его внутренности буквально судорогой сводило от понимания, что вчера она действительно шла по грани. Будь гончая чуть злее и голодней — девчонка была бы уже мертва.

И что он делает вместо того, что отстранить её от работы? Уходит! Уходит потому, что иначе действительно натворит что-нибудь непоправимое. Уходит легко, отделавшись ничего не значащими фразами о совещании, хотя внутри всё кипит от гнева.

Доверяет.

Почему?

Непонятно…

А Кристиан ненавидел, когда ему что-то было непонятно.

Отдав распоряжения секретарю по сбору информации для Селин, заодно дал понять, что это задание в приоритете и должно быть выполнено в кратчайшие сроки, невзирая на личную неприязнь и собственные амбиции. Уж кто-кто, а он прекрасно знал, как бывает импульсивна и злопамятна Азалия. Но при этом настоящий профессионал своего дела. И пока его всё устраивало, а заодно держало остальных в тонусе.

Раньше Азалию усмирял Фрисби, которого секретарша фактически боготворила, а теперь это придётся делать Селин.

Селин… Нет, надо с ней что-то делать.

Но для начала кое-что разузнать.

— Маркус, привет дружище. Побеседуем?

Столовая для работников сектора располагалась на первом этаже основного здания. По дороге к нему я ещё в зверинце скормила окорок горному иглозавру, для которого свиная нога была лишь приятным перекусом между основными приёмами пищи, вымыла в лаборатории руки и там же оставила халат.

Как меня уже успел просветить Киршин, в учреждении не имелось фиксированного обеда, так как многие сотрудники частенько забывали о еде, занятые длительными экспериментами и исследованиями, так что можно было подойти в любое время с десяти до четырёх и перекусить всем, к чему лежала душа — достойное финансирование не обошло стороной и пищеблок. Для тех, кто задерживался на ночь, оставляли буфет с функцией самообслуживания, потому что… Да-да, кормили тут тоже бесплатно.

И меня это может и шокировало бы, но учитывая, сколько средств уходило на содержание зверинца, обеспечение едой чуть менее сотни сотрудников — сущие копейки. Считать я умела, спасибо предкам, не единожды возлагавшим на меня ведение семейного бюджета.

И поэтому даже глазом не повела, рассмотрев на раздаче десятки разнообразных и не самых дешёвых блюд. Уверена, по собственному желанию отсюда мало кто увольняется. Ну просто рай на земле!

Основной зал столовой был небольшим и по домашнему уютным. Столики на четверых со скатертями и ажурными салфетницами, стулья с мягкими седушками, на каждом из трёх окон горшки с цветами и цветные занавески, а на раздаче добродушный толстяк лет тридцати пяти, при моём приближении моментально давший совет:

— Мисс, рекомендую рагу из крольчатины, сегодня оно — просто пальчики оближите! Если любите креветок, то возьмите салат из морепродуктов — только вчера свежую партию привезли. На десерт не обойдите вниманием мой фирменный вишнёвый пирог, а из напитков советую имбирный чай. И бодрит, и полон витаминов. Откуда к нам такая красавица?

— Мисс Селин Дарх, личный помощник господина Киршина. А это мой питомец Томми. — Я вернула мужчине улыбку и взяла именно то, что мне предложили, добавив ко всему прочему запеканку с изюмом и орешками для беса. — А вы?..

— Дерек, мисс. Повар.

— Приятно познакомиться, Дерек.

Закончив знакомство кивком, я прошла за один из свободных столиков у дальней стены. Народу было немного, человек тридцать, но пока я не хотела ни к кому подсаживаться. В секторе работали в основном мужчины, женщин было меньше двадцати, а моего возраста — всего трое, остальные уже давно разменяли четвёртый десяток. И хорошо. Прав Киршин, юные мисс редко думают о деле, куда больше внимания уделяя абсолютно нерабочим вещам.

Вот, допустим, как эта Юлианна.

Лаборантке было около двадцати пяти и девушка сидела в компании двух мужчин постарше в трёх столиках от меня, но даже с моего места я прекрасно слышала, как она бессовестно флиртует сразу с обоими. Широко улыбается, стреляет глазками на поражение и не стесняется сверкать своими молочными железами, виднеющимися в вырезе лабораторного халата, не застёгнутого на три верхних пуговки. Да, она симпатична, но вряд ли умна, иначе действовала бы намного тоньше. И уж точно не на работе, хотя и в обеденный перерыв. Или надеется поскорее выскочить замуж, считая научных сотрудников выгодной партией?

Хотя, какое мне до всего этого дело…

Я качнула головой на эти мысли и, неспешно наслаждаясь действительно вкусным рагу, сосредоточилась на планировании собственных дел. Сначала, естественно, изучу контингент зверинца, условия их содержания и питания…

— Селин, давай пошалим, а? — объевшийся от пуза Томми блаженно щурился в потолок, лёжа на спинке рядом со своей начисто вылизанной тарелкой. Бесёнок лениво почёсывал округлившееся пузико и рассуждал вслух, но так тихо, что его слышала лишь я. — Ну чо ты как бука? Уже полдня прошло, а мы до сих пор, как какие-то приличные ледя.

— Ты не ледя, ты бес.

— Эт да. А ты? — Хитрюга прекрасно знал, как я не люблю все эти высокородные расшаркивания, хотя дед имел пожалованный императором титул маркиза, которым никогда не пользовался, а матушка, будучи дочерью генерала Легиона, в своём мире считалась княгиней.

— А я — личный помощник господина Киршина, большого начальника из серьёзного ведомства. И это обязывает вести себя соответствующе.

— И чо теперь? — Томми перевёл на меня возмущённый взгляд. — Не шалить что ли?!

— На работе — нет. Потерпи до выходного, осталось всего два с половиной дня.

— Я ж помру! Вот прям щас в течение часа возьму и помру!

— Постарайся удержаться от этого необдуманного шага, — я тепло улыбнулась бесёнку и ласково почесала его за ушком, — потому что на ужин у нас шоколадный пудинг.

— Ковар-р-рная! — Глазки бесёнка алчно блеснули и мордочку облизал длинный раздвоенный язык. Даже несмотря на то, что сейчас малыш был сыт, он не сумел удержаться от соблазна дожить хотя бы до вечера. — Ладно, уговорила. Но хотя бы ночью можно пошалить?

— Посмотрим.

Я не стала говорить категоричное нет, потому что прекрасно знала природу беса: запретить тому шалить на столь долгий срок — крайне необдуманное решение. Лучше уж позволить, но под своим контролем. Кстати, почему бы и нет? Если я закончу работу в положенный срок, то у нас останется ещё уйма свободного времени.

Пока я ела, в столовую подошли ещё несколько мужчин, один даже приветливо мне кивнул, но подсаживаться не стал, сев со своими коллегами. Кивнула и я, ответив вежливостью на вежливость, не собираясь необоснованно задирать нос. Остальные пока лишь присматривались, предпочитая делать это издалека и исподтишка.

Ну и пусть, какое мне до них дело?

С момент нашего разговора с Киршиным прошло чуть больше часа, но после обеда мне решительно нечем было себя занять, и я поднялась в свой кабинет. По дороге встретила миссис Хрипкинс, с невозмутимым лицом прошедшую мимо, словно я была невидимкой, и с осуждением качнула головой. А вот это зря. Надеюсь, ей хватит благоразумия не испытывать моё терпение. И рада бы не общаться с нею вовсе, но именно от неё сейчас зависело, как быстро я получу необходимую информацию, чтобы её обработать.

А в кабинете меня ждал сюрприз: папка с документами по моему запросу. Сначала бегло пролистала, убеждаясь, что это именно то, что я просила, после чего одобрительно кивнула и подумала, что секретарь умнее, чем кажется. Что ж, неплохо.

Ну и что тут у нас?

На вдумчивое изучение всей предложенной документации ушло больше трёх часов, но я была собой довольна, исписав пометками и рекомендациями по изменению условий содержания и питания больше десяти листов. Всего в зверинце содержалось больше тысячи видов монстров и около трёх тысяч особей. Многие из них были представлены в единственном экземпляре, как та же призрачная гончая, но вот допустим пауков-чернушек имелась целая стая. В основном у меня не было претензий к нынешним условиям содержания и питания большинства монстров, потому что в Бездне условия для проживания оставляли желать лучшего, но в двадцати трёх случаях требовались некоторые нюансы, а ещё в двух — абсолютное изменение.

Свои наблюдения по гончей я выписала отдельно, надеясь именно в этом получить полную поддержку и понимание.

Осталась сущая мелочь — дождаться Киршина и настоять на своём. Возможно, ведомство не так сильно заинтересовано в разведении фосфорниц, чтобы создавать для них искусственную пещеру с повышенной температурой и сухостью, но, насколько мне известно, именно из их сброшенных во время линьки шкурок делают «фосфорин» — ценный ингредиент для особого рода исследований в области химии.

Всё может быть.

Я не поленилась и отдельно выписала собственные размышления на тему того, чем полезны те монстры, ради которых придётся немного опустошить бюджет, но посчитала это немаловажным. Ведь зачем-то их тут всех держат. Не ради галочки же, право слово! К тому же Киршин наверняка в курсе темы моей дипломной работы, так что вряд ли удивится.

Вот только где он сам?

На часах, висящих над дверью моего кабинета, значилось уже без пятнадцати пять, когда амулет связи с начальником мягко завибрировал и мелодично пиликнул. Весь день я проносила его в нагрудном кармане пиджака, который сейчас висел на спинке стула, так что всего через пару секунд мягко сжала амулет в ладони и услышала:

— Мисс Дарх, в мой кабинет.

Сеанс связи оборвался, а я тихо хмыкнула себе под нос и качнула головой — тон у начальства был крайне недовольным. Что там у него опять случилось? Надеюсь, со мной это никак не связано?

Сегодня вновь было очень жарко, даже несмотря на открытое окно и то, что оно выходило на рассветную сторону и сейчас находилось в тени. Я подхватила бумаги, не став надевать пиджак, и поторопилась к шефу. Чем бы он ни был рассержен, пусть знает — я задание выполнила.

В приёмной прошла мимо миссис Хрипкинс, но не молча, а доброжелательно учтя её профессионализм:

— Спасибо за предоставленные документы, вы мне очень помогли.

Краем глаза отметила, как женщина горделиво приосанилась, и, вежливо стукнув в дверь начальника, вошла к нему.

Кабинет Киршина был куда больше моего, но обставлен схожим образом: рабочий стол с креслом, множество шкафов с документацией, кожаный диван и пара кресел для отдыха, а также второй стол с рядком стульев для совещаний. У дальней стены виднелась ещё одна дверь, возможно санузел или индивидуальная комната отдыха. Сам шеф, как и положено, восседал за столом.

Когда я вошла, он уже вовсю прожигал взглядом дверь, а когда приблизилась, то увидела, что он куда злее, чем мне показалось по амулету связи.

Не чувствуя за собой никакой вины, я замерла, не доходя до его стола около метра, и вежливо поинтересовалась:

— Вызывали, господин Киршин?

Начальник глянул на меня так, словно я должна была начать с извинений и едва ли не коленопреклонения. Отрывисто дёрнул головой, предлагая присесть, но когда я протянула ему бумаги, предлагая изучить, не удержался и рявкнул:

— Сядь!

— Злой мужик — голодный мужик, — многозначительно пискнул бес, топчась на моём плече. — Шеф, вы обедали?

— Обедал, — рыкнул Киршин, переключая свою злость на беса.

Но тот уже поймал волну и его оказалось не так-то просто сбить с мысли.

— И десерт?

— Какой в Бездну десерт?!

— Сегодня в столовой давали вишнёвый пирог, запеканку, кексы с цукатами и рогалики с клубничной начинкой, — поддержала я Томми и, когда побагровевший взгляд Киршина вновь метнулся ко мне, пожала плечами. — Но, думаю, ситуацию это не спасёт. Что случилось?

— Вы… — кажется, начальник с трудом удержал ругательство, вместо него шумно выдохнув сквозь стиснутые зубы. — Вы случились, мисс Дарх! Какого демона вы заходили в клетку гончей?!

Вместо оправданий я недовольно сузила глаза, смерила шефа неприязненным взглядом и глухо поинтересовалась:

— Вы следили за мной?

Начальник отчётливо скрипнул зубами, но не ответил, продолжая жечь меня гневным взглядом.

— Разве мы не договорились, что я полностью свободна в своих действиях, касающихся моих подопечных?

Киршин долбанул кулаком по столешнице так яростно, что стоящая на краю кружка с остатками чая подпрыгнула и задребезжала о блюдце. Сам полудемон приподнялся со своего места и подался вперёд.

— Вы издеваетесь, мисс Дарх?! Или желаете умереть столь эксцентричным способом? Вы понимаете, что своим безрассудством ставите под удар не только себя, но и всё ведомство?!

Киршин кричал, обвиняя меня в некомпетентности и просто бабьей глупости, а я думала. Уйти или остаться? Плюнуть на эту истеричку в брюках или попытаться объяснить? Зарыть свою мечту, написав заявление на увольнение в первый же день, или немного потерпеть? Ну а вдруг он умеет быть адекватным?

И тут он начал менять ипостась…

Я даже отвлеклась от своих безрадостных мыслей, во все глаза уставившись на начальника, чья кожа начала стремительно темнеть и покрываться бронёй. Пиджак затрещал по швам, не выдерживая давления бугрящихся под кожей мышц, волосы непостижимым образом втягивались под кожу, исчезали брови и ресницы, черты лица грубели, а радужка меняла цвет на багровый.

— Аффигеть… — озвучил мои собственные мысли Томми. — Вот это класс!

— И всё-таки надо было съесть десерт, — задумчиво отметила я, спокойно глядя в полыхающие пламенем Бездны яростные глаза шефа. — Вы абсолютно зря волнуетесь, я знала, что делаю. И если вы сейчас успокоитесь и возьмёте себя в руки, то объясню причину своей уверенности. Если это вас действительно интересует. Если же нет, то меня совершенно не затруднит написать заявление на увольнение, чтобы избавить вас от ненужных волнений. Ваш ответ, господин Киршин?

Полудемон минут пять смотрел на меня так, словно лишь чудо удерживало его от убийства. Мрачно, грозно, тяжело. Когда мне это начало надоедать, и я погромче вздохнула, мужчина медленно сел на место, откинулся на спинку кресла, закрыл глаза… и не торопясь вернул себе человеческий облик. На этот раз всё происходило в обратном порядке: броня таяла, кожа светлела, волосы отрастали, черты лица смягчались.

Не открывая глаз, Киршин нажал кнопку вызова секретаря и мрачно буркнул:

— Азалия, кофе мне и что-нибудь из буфета. — Косо взглянул на меня, но я отрицательно качнула головой, не желая тратить время на еду.

Между прочим, уже почти пять, а кое-кто словно этого не замечает.

— Мисс Дарх, да сядьте вы уже! — вновь вспылил полудемон и устало растёр виски. — Второй день вас знаю, а словно пять лет жизни потерял. От вас всегда столько проблем?

— Слышь, ты! — Томми возмущённо подпрыгнул, не стерпев подобной наглости в мой адрес, с самого дня нашего знакомства считая себя моим главным защитником. — Ты чо такой дерзкий, а?! Думаешь, морду нам свою страхолюдную показал и получил право оскорблять? Да моя Селя самая лучшая девочка! Да мы за сегодня ещё ни одну каверзу не провернули! Кнопок не подложили, клей на стулья не разлили, чернилами шторы не испачкали! А могли!

— Томми, успокойся, — я накрыла раздухарившегося беса ладонью, видя, как неприятна Киршину эта правда, преподнесённая в довольно грубой форме. — Господин Киршин просто не владеет всей информацией, поэтому и нервничает. И, наверное, у него выдался не самый простой день, иначе бы он сначала спросил у меня, почему я поступила именно так, а не иначе, а не начал с необоснованных обвинений. Верно, господин Киршин?

Мои слова звучали не менее оскорбительно, но при этом давали шанс выстроить вменяемый диалог. Если ему это надо, конечно же.

Ваш ход, господин Киршин.

— Вы правы, мисс Дарх, — улыбка начальника намного больше напоминала оскал, а тон оставлял желать лучшего. — Я полдня убил на то, чтобы вписать в бюджет на предстоящий год кое-какие дополнительные расходы и объяснить этим тупоголовым идиотам из военного ведомства, что не отдам им потрошить гончую. Потому что нашёл самого лучшего специалиста в стране, который не только наладит контакт с самкой, но и в правильном ключе воспитает её щенков. И что я вижу по возвращении?!

— И что вы видите по возвращении? — поддержала я очень интересующую меня тему, желая здесь и сейчас узнать, какая тварь за мной следила, потому что сама я никого поблизости не учуяла.

— Как мой лучший специалист совершает крайне… — Киршин медленно выдохнул и явно заменил так и не сказанное обидное слово другим, более нейтральным, — странный поступок за другим. Естественно, я расстроился!

Что ж, буду знать, как выглядит его «расстройство».

— Я желаю видеть причину вашего расстройства, — заявила я нагло. — И пока не увижу, ничего объяснять не буду.

— Наглеете, мисс Дарх… — прошипел начальник, но катнул в мою сторону небольшой артефакт-пластинку очень знакомого предназначения. — Ознакомляйтесь.

Чтобы взять артефакт в руки, пришлось подойти к столу, но я не поленилась встать, а затем вернуться на место. Активировала пластинку обычным нажатием пальца на выемку и передо мной развернулась уменьшенная в десятки раз движущаяся картинка того, что сегодня происходило возле клетки призрачной гончей. Можно было ускорять просмотр, что я и сделала, отметив, что всё было в точности так и ничего другого. Заодно прикинула, откуда велось наблюдение и раздражённо поморщилась. Метров пять влево и около трёх метров над землёй. Как раз там стоял фонарный столб. Видимо, не только фонарный. Опять эти военные разработки! Как же я не подумала, что в таком важном месте это неизбежно?

Но Киршин! Хорош, начальничек! Вообще-то за несогласованное наблюдение на рабочем месте можно и в суд подать!

Кажется, он понял ход моих мыслей, потому что заговорил первым.

— Усиленное наблюдение в зверинце согласованно с вышестоящим руководством и прописано в договоре. Мы обязаны знать обо всём, что происходит на объекте повышенного класса опасности.

Жаль признавать, но он прав. В договоре это было, но прописано немного иными словами, которые можно трактовать многими способами, в том числе и предъявленным. Я задумалась о том, что придётся всё-таки немного открыться начальнику, иначе он действительно не поймёт моей уверенности в том, как я действую. Потому что тому, что я знаю, в наших академиях не учат.

Вошла миссис Хрипкинс и, деловито цокая каблучками, внесла на подносе кружку с ароматно дымящимся кофе и тарелочку с крохотными рогаликами, щедро посыпанными сахаром. В отличие от меня, равнодушно проследившей путь секретарши до стола начальника и обратно, Томми едва не порвал своими коготками мне блузку, начав чересчур активно перебирать лапками.

— Может, всё-таки будете, — неожиданно повторил своё предложение Киршин, кивая на угощение.

— Нет, спасибо. Предпочитаю не перебивать аппетит перед ужином, — спокойно отказалась я, а для некоторых нетерпеливых с нажимом добавила: — На ужин у нас шоколадный пудинг.

Когда хотел, Томми был очень понятливым, поэтому лишь тяжко вздохнул и успокоился. Даже отвернулся, чтобы не смущать свой бездонный желудок манящими видами выпечки.

Понятливым оказался и Киршин, потому что первым делом взглянул на часы (между стеллажами у него стояли красивые резные ходики), чуть поморщился, в два счёта расправился с рогаликами и кофе, после чего сложил руки на столе перед собой и выжидающе уставился на меня.

— Господин Киршин, скажите, могу я просить вас о неразглашении некоторой личной информации?

— Всё зависит от самой информации, — тщательно подбирая слова, проговорил начальник, не сводя с меня пристального взгляда.

— Она не касается безопасности страны и мира в целом, не затрагивает государственных интересов и не несёт в себе опасности для вас или вашего ведомства. Но в то же время, она может нанести вред мне и моей семье, если об этом узнают посторонние, заинтересованные в корысти и разжигании различного рода конфликтов, — ответила я туманно, но в то же время достаточно развёрнуто, чтобы Киршин смог принять решение. — Именно от неё зависит, смогу ли я убедить вас в своей компетентности.

Сразу отвечать полудемон не спешил. Что-то прикидывал в уме, бросая на меня пытливые взгляды, что-то решал и наконец кивнул.

— Согласен, мисс Дарх. Слова чести офицера вам будет достаточно? Услышанное мной здесь и сейчас останется лишь между нами.

— Достаточно, господин Киршин. — Я не кокетничала с начальником, прекрасно зная, что честь офицера — не пустые слова. К тому же помнила слова деда о том, что Киршин начинал с карьеры военного. — Благодарю за понимание. А теперь к сути. Как вам уже известно, я полукровка. Мой отец — демонолог Андреас Дарх. Моя мать — демоница Селебрина ан'Аммелиш, дочь генерала Семнадцатого Легиона. Мои родители встретились во время Девятого Великого Разлома, но несмотря на произошедшую между ними близость, мать не смогла остаться здесь. Как и забрать меня в Бездну — я родилась девочкой, ещё и без второй ипостаси.

Начальник слушал внимательно, буквально прикипев ко мне взглядом, а я говорила так спокойно, словно не о себе.

— После моего появления на свет мы с ней больше никогда не виделись, но каждый год матушка поздравляет меня с днём рождения и присылает подарки. Томми и Хьюго, мои питомцы-демоны, подарены именно ею. Когда мне исполнилось пятнадцать, матушка нашла возможность оплатить и прислать демона-учителя, который обучал меня целых пять лет параллельно учёбе в академии. Именно от него я знаю настолько много о Бездне, демонах и проживающих там монстрах. Намного больше, чем преподаватели в академии. Практику я проходила в Заповедном лесу, где до этого дня проживала вместе с отцом и дедом. Теперь вы понимаете, что мои действия продиктованы не глупостью, а знанием истинного положения вещей?

— Феноменально… — обескураженно выдохнул Киршин и некоторое время пытался просто уложить полученную информацию в голове. — Мисс Дарх, вы понимаете, что это значит?!

— Понимаю. Намного больше вас. — Я позволила себе кривую усмешку. — И поэтому очень прошу никому об этом не говорить. У нашей семьи нет двустороннего портала в Бездну, как бы ни хотелось иного. Мы никак не поддерживаем связь с моей матерью. Она сама выискивает возможность переправить мне ежегодные дары и поверьте, ей это даётся непросто. Учитель убыл обратно в Бездну с помощью личного одноразового артефакта. Мои знания — только мои. Они так же полезны, как и опасны. Вы не хуже меня знаете, что любое благо можно вывернуть во вред. Со своей стороны, я гарантирую, что не преследую никаких дурных целей, скрывая свои знания и способности от широкой общественности, я просто хочу работать с тем, что меня привлекает — я демонолог, как и мой отец. Я патриот своего мира, господин Киршин, но в разумных пределах. Если о моих особенностях станет известно правительству или военным и они решат воспользоваться мной или моими родными против нашей воли, я принесу куда больше проблем, чем пользы. Поверьте, и это я умею. Так что надеюсь на вашу порядочность и благоразумие.

— А вы куда сложнее, чем мне думалось, мисс Дарх, — задумчиво проговорил Киршин, выбивая по столешнице незнакомый мне ритм и одновременно рассматривая меня так, словно видел впервые. — Кто бы мог подумать… — Мотнул головой и пробормотал себе под нос. — Нет, это надо хорошенько обмозговать. Так, что у вас там?

Мужчина кивнул на бумаги, и я поняла, что мы наконец-то добрались и до текущих дел. Собралась с мыслями, стараясь не думать, что уже шестой час, и подошла ближе.

— Как мы с вами и планировали, я изучила постояльцев зверинца и условия их содержания. По большей части всё организовано очень грамотно, однако есть и те, о ком ваши специалисты знают недостаточно. Свои мысли и предложения я изложила по возможности доступным языком, можете ознакомиться.

Киршин взял бумаги, но предпочёл смотреть на меня, а когда я замолчала, как-то слишком обречённо спросил:

— Много?

— Простите?

— О многих монстрах мы знаем недостаточно?

— Нет, что вы. У меня есть замечания касательно лишь двадцати пяти видов, не считая гончую. Желаете услышать их от меня лично?

— Да, наверное… Хотя… Пожалуй, нет. — Шеф снова взглянул на ходики и снова поморщился. — Слишком много информации для одного дня. Оставляйте свои рекомендации, я ознакомлюсь с ними чуть позже. И ещё, мисс Дарх… — начальник взглянул на меня немного исподлобья и натянуто произнёс: — Прошу прощения за вспышку гнева, она действительна была не обоснована. Надеюсь, вы не сильно обижены и не уволитесь?

— Нет, что вы, — я сдержано улыбнулась в ответ и припомнила его же слова. — Разве допустимо обижаться на начальника, уже в первый рабочий день признавшего меня лучшей? — И пока он не слишком возгордился, сухо уточнила: — Я могу идти?

— Можете, мисс Дарх. Увидимся завтра.

— До свидания, господин Киршин.

Весь путь до двери, который составил около пятнадцати шагов, я чувствовала, как мою спину буравит пристальный взгляд Киршина. Отчасти я ему сочувствовала. Не каждый день берёшь на работу специалиста, обученного противником.

Но что поделать… Я не навязывалась.

Это был длинный. Очень длинный день… Он не приукрашивал, когда сказал, что действительно пришлось побороться за бюджет, а затем буквально вырывать из цепких лап военного ведомства гончую, о чьей беременности они всё-таки пронюхали. Маркус, его старый товарищ ещё по учебке, успешно сделавший карьеру в департаменте внутренних дел, пообещал помочь с информацией на Селин и её родню, но, кажется, это было уже не актуально.

Кристиан смотрел на бумаги, лежащие перед ним, но не разбирал ни слова. Перед глазами всё ещё стояло лицо Селин, его новой личной помощницы. Гневно сверкающие глаза, недовольно поджатые губы. В ушах звучал снисходительный голос.

И всё это было заслужено.

Позор, какой позор… Он не сдержал оборот! Да с ним такое уже десять лет не происходило!

А она даже бровью не повела. И не удивительно! С учителем-то из демонов!

Нет, ну какая она всё-таки язва! Наверняка у беса своего научилась. Или он у неё?

Припомнил отповедь от мелкого Томми и устало хохотнул. Впервые его пытался пристыдить бес. Докатился. Докомандовался. Уже бесы ни во что не ставят!

Нет, сегодня он на адекватную работу больше не способен. Только и может думать, что об этой малявке Селин и её тайнах государственного значения.

Кстати, что она там про планы на ужин говорила? Шоколадный пудинг? Он любит шоколадный пудинг.

Подхватив бумаги, чтобы изучить их перед сном, Киршин в два счёта собрался и отправился домой, прикидывая по дороге, что прикупить к чаю, чтобы не идти к соседке совсем уж с пустыми руками. А что? Законы гостеприимства и знакомства с новыми соседями ещё никто не отменял.

И всё-таки красивые у неё глаза. Особенно когда злится.