Право дракона, или его тайная невеста

Глава 11

Летние каникулы были в самом разгаре. Учебная практика уже давно завершилась, так что студенты наслаждались заслуженным ничегонеделанием. Но только не члены совета Ко-и-Ко.

В этом году наплыв абитуриентов был небывалым, так что мы всем составом по уши погрязли в работе.

Вступительные экзамены и работа с абитуриентами — та ещё «вишенка на торте». Видеть эти горящие глаза будущих студентов, полные надежд и ожиданий... Это, конечно, трогательно, но иногда казалось, что им бы чуть меньше энтузиазма и чуть больше осознания того, что их ждёт. Мы, старожилы академии, уже знали, что им предстоит столкнуться не только с веселыми студенческими попойками, но и с бессонными ночами, пропитанными кровью и потом — буквально! — конспектами и беспощадными к провалам преподавателями. И наша задача заключалась не только в том, чтобы провести их через этот этап, сохранив их запал, но и удержаться от саркастичных комментариев по поводу очередного великовозрастного лба, которого за ручку привела высокосветская мамаша.

Так что пока кто-то загорал на солнышке или пил лимонад в тени, мы тут, в академии, заполняли бесконечные отчёты и старались сохранить хотя бы немного здравомыслия. Летние каникулы? Нет, не слышали. Для совета Ко-и-Ко это миф. Сказка без права на «жили они долго и счастливо». Скорее мы перепрыгнули сразу к «и умерли они в один день». Под завалами документов.

Страшно представить, какой объем задач бы лег на наши с Эдрианом плечи, если бы мы не организовали студенческий совет. Ведь даже так рук на все не хватало катастрофически.

Основная бумажная работа легла на плечи Бетти и Алекса. Бетти буквально не выходила из-за стола, утопая в кипах документов и без стеснения выклянчивая у меня зелья бодрости, когда очередная пачка бумаг вызывала у неё отчаяние. Алекс тоже зашивался, причём в буквальном смысле. Ему поручили сшивание личных дел новоиспечённых студентов и внесение их магических данных в анкеты: резерв, диапазон магии, распределение потоков. Он даже сделал какой-то хитрый артефакт, который сам сшивает листы, но напортачил в какой-то мелочи, и Марике с Ксандером пришлось отцеплять пришитые к его форме и безвозвратно испорченные бланки. С изобретательством он решил повременить.

Марике и Ксандеру повезло больше — ректор поручил им непосредственное общение с абитуриентами. Они проводили для них экскурсии, рассказывали об академии и терпеливо отвечали на десятки вопросов, стараясь сохранить вежливый тон, несмотря на бесконечные уточнения новичков. Подробностями своих встреч они делиться не спешили, а мы и не лезли — свои собственные задачи не давали нам времени даже вздохнуть.

Эдриан помогал на родном факультете некромантов, где проводил испытания для абитуриентов, проверяя их на устойчивость и восприимчивость к ауре смерти. А мне досталась дополнительная работа с теми, на ком «спотыкался» артефакт распределения. Оказалось, что он не всегда мог точно определить резерв магии или природу дара абитуриента, и это могло означать всё, что угодно: от слабых потоков, из-за которых маг не смог бы удерживать даже средние заклинания, до скрытого истощения или уникального дара. Таких абитуриентов направляли ко мне на более глубокое сканирование.

Но и это было не всё. Ко мне приходили и те, кому артефакт выдал слишком расплывчатый ответ, и те, кто был убеждён, что устройство просто ошиблось. Некоторые считали, что им «не повезло» с распределением, и полагались на ручное сканирование, чтобы доказать, что скрытые таланты у них всё-таки есть. Но правда заключалась в том, что артефакт редко ошибался, и многие кандидаты действительно не дотягивали до академического уровня.

В чем я регулярно убеждалась.

— Извините, но это какая-то ошибка, — заявил один юноша, усаживаясь напротив меня с решимостью, словно планировал оспорить своё место в академии до последнего. — Артефакт просто не распознал моих способностей. Мой наставник всегда говорил, что у меня редкий дар.

Я только кивнула, привычно готовясь к очередному сканированию. Каждый раз это были одни и те же отговорки, одна и та же уверенность.

— Артефакт явно ошибся, — с вызовом произнёс другой парень с татуировкой огненной лилии на шее. — Мой дар редкий, меня с ним примут на факультет боевой магии.

Ну конечно, боевой факультет. Где самая высокая конкуренция за место. Такие заявления мне приходилось слышать десятки раз за день.

— Нет-нет, вы не понимаете! — взволнованно вещал очередной абитуриент с мешками под глазами. — Я просто немного устал, ночи напролёт готовился. У меня действительно мощный резерв, просто... временно скрытый.

Такой скрытый… что его просто нет.

У меня едва получилось сдержать вздох. Каждый из них приходил со своими оправданиями, с надеждой, что ручная проверка спасёт их мечту.

— Я не удивлена, что артефакт не смог меня определить, — важно произнесла девушка в яркой мантии с узорами, уверенная, что ее напористость развеет мои сомнения. — С моим уникальным даром такое случается! Моя бабушка всегда говорила, что у нас в семье магия... особенная.

Особенная, редкая, выдающаяся... Сколько раз за день я слышала подобные заявления? Но моя работа заключалась не в том, чтобы выслушивать оправдания, а в том, чтобы докопаться до истины. Самое интересное, среди всех этих "редкостей" действительно время от времени попадались настоящие алмазы, нуждавшиеся лишь в небольшом вмешательстве, чтобы каналы начали работать, а узлы стабилизировались.

Ситуация повторялась изо дня в день. И даже несмотря на то, что я только наблюдала, не применяя свой дар напрямую, к обеду голова шла кругом, перед глазами начинали мелькать красные точки, а ноги наливались свинцовой тяжестью. Единственное, чего мне хотелось после каждого нового абитуриента, — спрятаться в кабинете и растянуться на полу, забыв обо всём. Но кто ж мне даст такую роскошь?

К счастью, сегодня был последний день приёма абитуриентов. Уже завтра мы наконец-то избавимся от бесконечной очереди самоуверенных магов, их претензий и настойчивых просьб «проверить ещё раз». Оставалось продержаться всего несколько часов, и я могла почти физически ощущать, как близок тот момент, когда можно будет вернуться к привычному распорядку.

Ещё никогда я так не ждала начала учебного года!

— Питер Лоренс, пятнадцать лет. Основной дар — некромантия, есть склонность к менталистике, — озвучила я секретарю, пробегаясь магическим зрением по ауре абитуриента.

Ммм, вот оно — узлы были заметно пережаты, магия застревала, едва доходя до них. Как только энергия начинала скапливаться, узлы перегружались, и потоки становились нестабильными. Я мягко запустила укрепляющий импульс, направляя его прямо в зону блокировки, чтобы облегчить прохождение энергии.

— Питер, отправляйтесь на испытательный практический экзамен к некромантам, в пятнадцатый подвальный кабинет. По коридору до конца, вниз по лестнице и направо. Узлы я вам поправила. Но вы заглядывайте в целительское крыло хотя бы раз в пару месяцев, надо будет оценить, как держатся. Ищите Айлин Вейсс.

— Декс Краун, шестнадцать лет, — я подняла уже замутненный взгляд на очередного вошедшего. Замерла.

Так-так-так, интересно. Цапнув со стола небольшой кусок шоколадки, которым великодушно снабдила меня секретарь, я проморгалась и вновь вперилась взглядом в парня напротив.

Магические потоки без зашоров, чистые, но при этом магия течет слабенько, будто бы ей что-то мешает. Сам резерв огромен — я бы определила парня в десятку лучших за эту неделю — но что-то не то с оттоками. При создании даже самого простенького заклинания у Декса Крауна могут быть проблемы, однако потенциал… Невероятен.

По всей видимости, посетитель в лекарское крыло. Понятно, почему артефакт распределения заартачился.

— Мисс Вейсс? — поторопила меня госпожа Хоффман.

Эх, его бы к стихийникам — настолько яркую воздушную сущность еще поискать надо! Но пока не поправим оттоки, делать ему там нечего, он даже вступительное не пройдет. А значит, придется судить по второму, более слабому дару. Потом, если что, переведется.

— Вам бы пока на факультет зельеварения, — все же решилась я.

Декс Краун… просиял.

Я впервые видела искренне обрадовавшегося такому назначению парня. Факультет зельеварения пользовался популярностью среди девушек, их там было подавляющее большинство. Молодые люди же стремились в боевую магию, стихийную и некромантию — последнее отчего-то считалась по-особенному почетной.

— Спасибо! — раздался густой бас Декса, заставив меня и госпожу Хоффман невольно вздрогнуть. От субтильного юноши с копной светлых кудрей мы ожидали услышать разве что лёгкий тенор.

— Двадцать второй кабинет, на втором этаже, — быстро справившись с удивлением, произнесла я, добавив: — Мистер Краун, с началом занятий найдите меня в целительской. Нам придётся встречаться довольно часто, если не хотите завалить первую же сессию.

Парень обрадованно закивал, даже не подозревая, что его ожидает. Схватил свою кипу документов, путая листы друг с другом и прибавляя Алексу работы, и направился к двери, расположенной по левую руку за нашими спинами.

— Перерыв? — вдруг спросила секретарь, обращаясь явно не ко мне.

Повернув голову, я увидела в дверях Эдриана-раздражающе-бодрого-Харта. Тот оперся на косяк и взирал на меня с ехидной ухмылочкой. Я нутром ощущала, что уже подготовил какую-то мерзенькую шуточку в своем стиле. Рассказывать не спешил, первым делом ответил кивком секретарю ректора.

Леанора Хоффман, несмотря на свой почтенный возраст, держалась куда лучше меня, хотя работы у неё было ничуть не меньше.

— О-о-о, перерыв — это прекрасно! У меня всё затекло, — улыбнулась она, мгновенно подхватив свой ридикюль и бодрым шагом направляясь к выходу. Уже у двери обернулась ко мне и добавила: — Не стесняйся, Айлин, заходи в преподавательскую. Перекусишь, отдохнёшь немного — нам с тобой еще до вечера здесь сидеть.

Я же буквально приросла к стулу от усталости, сил хватило только рухнуть прямо на стол, с удовольствием вытянув руки и размяв спину, распрямляя тем самым и свои собственные магические потоки.

— Что, Вейсс, на молоденьких потянуло? — Эдриан решил-таки вытянуть из арсенала подготовленную шутку.

— Харт, у меня нет сил играть в эти ребусы, — выдохнула я, заводя руки за спину и проминая затекшие мышцы. Правой рукой зацепилась за локоть, а пальцами левой медленно прошлась вдоль позвоночника, пытаясь хоть немного привести себя в порядок. — На каких молоденьких меня потянуло и почему?

— На таких, как мистер Краун, — ухмыльнулся Эдриан, скрестив руки на груди и не сводя с меня взгляда. — Ты так завлекательно заявила, что вам придётся часто встречаться… Парень наверняка уже надумал лишнего и представил нечто интересное.

Я едва подняла голову, не меняя позы, оставаясь полулежа на столе, устало вытянув руки и выпрямив затёкшую спину. В такой позе — измученной и едва держащейся — на отпор Эдриану уже почти не оставалось сил.

— Уверена, что лишнего нафантазировал тут только ты, — отозвалась я, делая глубокий вдох и стараясь собрать хотя бы немного энергии.

Эдриан фыркнул, наблюдая за мной, потом прищурился, разглядывая мою позу.

— Ты сейчас похожа на поднимающееся умертвие. — И судя по звуку шагов подошел ближе. — И так уж вышло, что в них я эксперт. Помочь?

Ответа он дожидаться не стал, я ощутила легкое прикосновение у основания шеи и едва различимый магический импульс. Он молнией прошелся вдоль позвонков, задевая каждый из магических потоков. С каждым новым толчком импульс наращивал темп, стимулируя магообращение.

В тот миг я готова была простить Эдриану все: и его постоянные мерзкие шутейки, и его раздражающий характер, и то, что он вечно выводит меня из себя. Под влиянием его магии мне стало настолько хорошо, что с губ сам собой сорвался стон. Его пальцы, замершие у основания шеи, прямо под волосами, дрогнули.

Секунда, другая, третья... До меня не сразу дошло, что именно и при ком я издала. Щеки тут же ударили в румянец.

— Если умертвия испытывают то же самое при привязке, понятно, почему они так и липнут к некромантам, — я судорожно попыталась оправдаться.

— М-м-м, Вейсс, и не только умертвия, — раздалось прямо над моим ухом.

Над. Моим. Ухом.

Я даже ощутила мятное дыхание Эдриана Харта, от которого по всему уху и шее прошлись мурашки щекотки. А это значит, что ему пришлось наклониться и наши тела вновь оказались непозволительно близко. Это осознание смутило настолько, что меня будто ледяной водой окатили. Я вскочила на ноги, прижимая к себе листы, и обернулась. Нацепила на лицо маску холодной отчужденности. Ту, на которую я была едва ли способна в сложившейся ситуации.

— Харт, эти твои штучки со мной не пройдут, — фыркнула я. — Не трать время.

— Да я уже понял, что тебе больше первокурсники по душе. Признавайся, чем тебя так зацепил этот Декс Краун?

— Тем что он — не ты, — по привычке вернула шпильку я.

— Пф-ф, он еще совсем юн, Вейсс. Ему еще лет пять узнавать, как делать такие штуки пальцами, которые умею я! — Эдриан театрально помахал передо мной своей рукой.

Я закатила глаза, не желая продолжать полемику. На перерыв у нас всего час — было бы неплохо перекусить и заодно проверить, как обстоят дела в преподавательской. Сложила стопку бумаг, которыми отгораживалась от Харта, на стол и направилась к выходу.

— Ве-е-ейсс, — дракон двинул следом. — А какие именно штучки не пройдут?

— Это у тебя хобби такое меня дразнить?! Неужели более покладистые жертвы в академии перевелись?

— Мне всегда нравились сложные задачки, — тем же насмешливым тоном ответил Эдриан.

До преподавательской мы добрались переругиваясь-перешучиваясь, но стоило нам переступить через порог, как мы привычно накинули «наряды» короля и королевы. Договоренность «не выносить сор из избы», то бишь не ругаться при преподах выполнялась неукоснительно.

— А вот, кстати, и она! Вы только полюбуйтесь, — меня окатили презрительным приветствием прямо с порога.

Рамзана Колдхардт, она же Грымза Мерзлявая, она же декан зельеваров и крайне неприятная личность стояла у книжной полки, привычно кутаясь в дурацкий клетчатый плантин. На расстоянии вытянутой руки возле нее парила чашка с горячим чаем, покачиваясь в такт отчего-то негодующей хозяйке.

— Магии капля! Понимаете, капля!

Это у меня-то?! Кажется, у кого-то совсем склянка с зельем адекватности протекла.

— Он даже простеньких чар сотворить не может!

Он? Какой еще он?.. От неожиданности я даже шаг назад сделала, упираясь в крепкую грудь Эдриана спиной. Разумеется, Харту не хватило милосердия, чтобы отступить в сторону и позволить мне по-тихому ретироваться, пока дело не приобрело совсем уж плачевный оборот.

— Но госпожа Колдхардт, вы же попытались добиться от него чар прямо в коридоре, — мягко заметил декан факультета артефакторики. — Может, парню нужно сосредоточиться, настроиться. В коридорах холодно, опять же.

— Я дала ему шанс отстреляться по-быстрому, — выплюнула Грымза. — Не суметь отделить масло от воды!.. С этим даже время справиться в состоянии!

Женщина закатила глаза и поджала губы. Парящая в воздухе чашка демонстративно совершила в воздухе пируэт. Я нашарила взглядом госпожу Хоффман. Она стояла у самого окна и с удовольствием жевала бутерброд, с любопытством вслушиваясь в эмоциональные излияния Грымзы. Почувствовав, что на нее смотрят, повернулась ко мне и одними губами прошептала «Декс Краун».

Так вот, в чем дело!

— Профессор, если вы о Дексе Крауне… — начала я, но Грымза резко меня перебила.

— Надо же, сразу поняла, — в ее голосе слышалось неприкрытое презрение. — Крауна развернул и артефакт распределения, и я сама. А ты, Вейсс, считаешь себя в праве изменить это решение и позволить ему поступить в лучшую академию магии? Ещё и на мой факультет! Не слишком ли ты многое на себя берешь?!

Я выпрямилась, отстранилась от Эдриана и, стараясь не показать раздражение, заговорила ровным тоном:

— У Декса Крауна огромный потенциал, профессор Колдхардт. Стоит только убрать пару блоков, и он будет в числе лучших. Это редкий случай, и я считаю, что он заслуживает шанс проявить себя.

Грымза ухмыльнулась, её глаза сузились.

— Ты говоришь так, как будто сама понимаешь лучше артефактов и опытных преподавателей, — ядовито произнесла она. — А что, если ты ошибаешься, Вейсс? Парень провалится, и весь «высокий потенциал» обернётся позором для всей академии? Что, если он занимает место кого-то по-настоящему ценного?

Грымза всегда была склонна драматизировать. Возможно, у нее хобби такое — ядовитые замечания, обесценивание усилий, вечная критика. Неудивительно, что её прозвище "Грымза Мерзлявая" стало популярным среди студентов, особенно тех, кто хоть раз сталкивался с её недовольством.

Я заметила, как несколько преподавателей, находившихся в преподавательской, переглянулись. Один из них, декан факультета артефакторики, мягко кашлянул:

— Госпожа Колдхардт, может, и правда стоит дать парню шанс?

Грымза окинула его ледяным взглядом, явно осуждая за попытку вмешаться.

— Я не позволю что бы кто-то так наплевательски относиться к правилам зачисления!

— Если я ошибаюсь, то готова взять на себя ответственность. Но я уверена, что Декс Краун может многого достичь, если ему чуть-чуть помочь.

Я ощутила, как Эдриан легко тыкнул меня в спину, будто бы призывая одуматься. Вот только отказываться от своих слов я не намерена. Взгляд сам собой зацепился за движение снизу, и я увидела, как моя собственная тень крутит пальцем у виска. Дожили! Очередные проделки Эдриана-гада-Харта!

Рамзана Колдхардт снова уставилась на меня, в её глазах зажегся злорадный огонёк. Декан явно что-то задумала, и это что-то мне точно не понравится.

— Хорошо, Вейсс. Давай заключим пари, — голос Грымзы стал тише, но ещё более ядовитее. — Ты должна убрать блоки или что там мешает проявится его огромному потенциалу до первой практики. Справишься и я напишу тебе лучшее рекомендательное письмо, какое только писала за всю свою академическую карьеру. Но если нет... тогда ты лично сообщишь Крауну об отчислении и выдворишь его из академии. И об устройстве в королевскую лечебницу можешь не мечтать. Заоблачное самомнение — это худшее, что может быть в целителе!

Я ненадолго задумалась, оценивая свои силы. Одно из главных правил целителей — никогда не давать пациентам надежду, если не уверен на сто процентов. Учитель не только не погладит за такое по головке, но ещё и заведет часовую лекцию о том, насколько я неправа.

Но... В нашей профессии всегда существовал риск, а шанс для Декса того стоил.

— Ну так что, договорились? Или может, пока не поздно, откажешься от мнимых амбиций?

— Договорились, декан Колдхардт. Я приму этот вызов.

Грымза насмешливо фыркнула.

— Посмотрим, как ты справишься, Вейсс.

Я вздохнула, стараясь сохранять спокойствие. Конечно, Рамзана Колдхарт никогда не упустит шанс подпортить мне жизнь. Эта вражда длилась с самого первого курса, и я понятия не имела, из-за чего попала в немилость преподавательницы. Возможно, дело было в том, что я не боялась ей возражать, или в том, что я не поклонялась ее опыту, как ее любимица. Или, возможно, все куда проще — стресс от вступительных экзаменов сыграл роль, и ей захотелось на ком-то отыграться.

Мы с Эдрианом вышли из преподавательской. Мне было физически неуютно там находится, потому я решила ретироваться. Харт направился следом. Как выяснилось, для того, чтобы сразу же в коридоре зашипеть на меня разъяренным котом:

— Вейсс, что на тебя нашло?! Причем заметь, в эту авантюру ты ввязалась без моей помощи! Придумала ещё один "блестящий" план, как усложнить себе жизнь? Тебе мало работы в совете, что ли?

Я закатила глаза, стараясь не обращать внимания на его ворчание.

— Харт, перестань истерить. Я справлюсь. Это не первый раз, когда мне нужно выправить магические потоки, — ответила я с насмешкой.

— Ах, ну да, конечно, — Эдриан поднял брови, с излишней театральностью отыгрывая удивление. — Как я мог забыть, что Айлин Вейсс — наш местный архимаг-целитель! Только вот у архимагов, как правило, есть здравый смысл, с которым ты явно не знакома!

Я усмехнулась и оглянулась на него:

— Что, Харт, решил позаботиться обо мне? Как это трогательно! Может, ты просто ревнуешь к тому, что в центре моего внимания оказался не ты?

— Ревную? — он фыркнул. — Нет уж, спасибо. Я просто не хочу потом разгребать последствия твоего очередного гениального решения. Забыла, что теперь отвечаешь не только за себя, но и за весь совет?! Ты хоть понимаешь, на что поставила? Грымза явно не просто так предложила это пари. Она сделает все, чтобы ты оступилась. Я сомневаюсь, что в случае твоего проигрыша дело ограничится лишь отчислением парня.

— А если я выиграю, то получу её рекомендательное письмо, — напомнила я с легкой улыбкой. В собственное поражение я не верила, а вот Харт явно меня недооценивал. — Представь только, Грымза, которая меня хвалит! Это будет историческое событие.

Эдриан остановился, перегородив мне путь, и посмотрел на меня, слегка прищурившись:

— Вейсс, тебе серьёзно кажется, что стоит рискнуть ради какого-то письма?

— Мне кажется, что стоит рискнуть ради Декса. Он заслуживает шанс поступить в лучшую академию, — ответила я спокойно, глядя ему в глаза.

Немного покривила душой. Только лишь ради рекомендации Грымзы я бы тоже рискнула. Не потому что рекомендации Учителя мне будет недостаточно, просто потому это было бы гладкой глазурью на торте нашей вражды.

Эдриан несколько секунд молча смотрел на меня, а затем усмехнулся:

— Ладно, Вейсс. Ты упряма, как мантикора. Идиотская идея, конечно, но если ты уж ввязалась в это, то спорить бессмысленно. Так и быть, как только Алекс раскрутит тотализатор, поставлю на тебя.

— О, так ты всё-таки на моей стороне? — подколола я, обходя его.

— Королевская традиция не оставила мне выбора, — страдальчески сообщил он. — Мы с тобой в одной лодке. Главное, чтобы она не пошла ко дну с такими авантюрами.