Право дракона, или его тайная невеста

Глава 15

Работа в совете академии, практика в целительском крыле, прием абитуриентов — все это плавно перетекло в студенческие будни, не оставив мне и пяти минут на передышку. Казалось, лето только началось, но вот уже осень, а я сижу на первой лекции шестого — и последнего — курса факультета целительства у нашего декана, Тарена Фолкнера.

Аудитория располагалась в старом корпусе, а потому была буквально пропитана атмосферой магии и знаний прошлого. В первое время этот кабинет вызывал восхищение у всех перваков: барельефы на потолках, витражные окна и уйма картин на стенах с изображением именитых целителей. По бокам стояли стеллажи с книгами, многие из которых выглядели настолько старыми, что, казалось, могли разлететься в пыль от одного прикосновения.

Тарен Фолкнер стоял у кафедры. Высокий, с длинными белыми волосами и строгими, но добрыми глазами. Его присутствие внушали трепет и уважение у всех студентов, а его глубокий голос казался таким проникновенным, что каждый раз, когда он начинал говорить, аудитория замирала, поддаваясь чарам. Он был требователен, даже дотошен, но при этом никогда не валил тех студентов, которые полностью осознавали ответственность и были готовы учиться. А вот разгильдяям и тем, кто пришел на факультет, потому что «мама сказала», приходилось нелегко.

— Добро пожаловать на ваш финальный год обучения, — начал Учитель, проходясь взглядом по аудитории. — Этот год станет для вас ключевым. Именно сейчас вам предстоит сделать выбор, который определит ваше будущее как целителей. Тема дипломной работы — не просто формальность. Это ваш вклад в развитие нашего дела, ваш шанс поделиться своими знаниями и исследованиями, а не мнением «какого-то дяди» из учебника.

— Даже если дядей из учебника будете вы? — взял слово Люк. Он был редким типом студентов, в которых прекрасно сочетались и талант, и ум, и балагурство. Последнее ему прощали из-за первых двух.

— Особенно, Люк! Особенно, — с благодушной улыбкой ответил Учитель. — А вот если захотите поспорить с какой-то из моих гипотез, то так и быть, накину балл за смелость.

— Два за содержание, плюс балл за смелость... Нет, профессор, я рассчитываю на что-то больше, чем «удовлетворительно», — в тон ответил Люк. — С вами спорить, себе дороже!

— Вы совсем в себя не верите? — притворно расстроился Тарен Фолкнер. — Если вдруг решитесь, обратите внимание на мои ранние труды. Там как раз много по менталистике. Ваше направление. А вообще, двери моего кабинета открыты для всех, кто нуждается в совете по выбору темы. Лучшим на курсе по итогу защиты диплома я напишу рекомендации.

По аудитории прошелся шепоток. Получить рекомендацию от деана целительства мечтал каждый, она открывала двери в любое целительское учреждение и гарантировало стабильную и интересную работу. Конкуренция за такое признание будет высокой. Даже я, вхожая в ряды любимчиков, не была уверена, что получится обзавестись столь желанной бумагой.

Если же удастся обзавестись рекомендациями и Учителя, и Грымзы... Тогда у моей мечты не будет и шансов остаться лишь мечтой!

Господин Фолкнер сделал паузу, и в комнате повисла тишина. Я заметила, что его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем на остальных. Возможно, потому что я была одной из тех, кому декан уделял больше времени и сил в обучении. Всё из-за моего редкого дара, с которым мало кто мог помочь разобраться. Наставления Учителя по работе с магическими потоками оказались для меня ценнее всех учебников с их «мудрыми дядями» вместе взятых.

— Этот год будет нелёгким, но я верю, что каждый из вас способен справиться с поставленными задачами! — Он вновь улыбнулся, и в этой улыбке было больше поддержки, чем в самых вдохновляющих словах.

Господин Фолкнер перевел дыхание, и я увидела, как его лицо стало более серьёзным.

— Есть ещё один вопрос, который я хотел бы затронуть, — продолжил он, опуская руки на кафедру. — В последнее время мы получаем тревожные новости. На чёрном рынке началось распространение зелий, которые представляют серьёзную опасность для магов. Эти зелья вызывают крайне неблагоприятные изменения в энергетическом поле и магических потоках тех, кто их употребляет. Симптомы, которые мы уже начали отслеживать, включают обширные разрывы и пробоины в энергетическом поле, особенно в области головы и сердца.

По аудитории пронеслась новая волна шепотков. Серьезность темы заставляла напрячься каждого целителя.

— В каналах некоторых пострадавших целители обнаружили бурлящую тёмную энергию, их магические потоки отравлены. Были зафиксированы случаи «перегрева» ауры, которые начинались с легкого жжения в груди.

Я прикусила губу, задумавшись. Мне казалось, что с чем-то подобным я уже сталкивалась... но вспомнить никак не удавалось. Этим летом через меня прошло столько пациентов, что упомнить всех просто не представлялось возможным.

Фолкнер выдержал паузу, внимательно вглядываясь в наши лица.

— Важно понимать, что подобные симптомы возникают не сразу. На начальных стадиях они почти незаметны, что делает ситуацию ещё более сложной. Мы должны быть очень внимательны. Если вам встретятся пациенты с подобными признаками, немедленно сообщайте мне или другому опытному целителю. Мы не можем позволить этой дряни распространяться дальше.

Он обвёл аудиторию взглядом, и я почувствовала холодок по коже. Это была не просто лекция — это был призыв к действию, и он касался каждого из нас.

Фолкнер прошелся цепким взглядом по аудитории, словно сканируя ауру каждого присутствующего. А затем вдруг улыбнулся. Он и сам хотел снять напряжение, повисшее в аудитории, а потому продолжил с более тёплой ноткой:

— А теперь давайте перейдем к более приятной теме — итогам вашей летней практики. Хочу отметить, что ваш курс в этом году большие молодцы. Благодаря вашему усердию академия получила благодарственное письмо от королевского двора. Кроме того, совместными усилиями удалось остановить в зародыше пару потенциальных пандемий, что не только спасло множество жизней, но и позволило избежать большой паники среди населения.

Фолкнер сделал паузу, оглядев нас с лёгкой улыбкой.

— Некоторые из ваших предложений по новым методам лечения лечения нервных расстройств, — одна из студенток схватилась руками за щеки, смутившись от радости — очевидно, это была её заслуга, — и экспериментальные исследования, направленные на укрепление магических потоков... — после этой фразы декан остановился взглядом на мне, и я испытала гордость за свой небольшой вклад. —...Уже внедряются в академические программы и целительские практики.

— Целители-лекари, пять-ноль, — с иронией прокомментировал Люк.

Между первыми и вторыми была негласная вражда. Целители искренне полагали, что они являются более ценными специалистами из-за своего умения обращаться к магии, лекари ту же магию считали злом и первопричиной возникновения всех болезней, от простуды до ветрянки.

По кабинету разлетелись смешки. На лицах сокурсников появились улыбки. Напряжение от темы с запрещенными зельями начало сходить на нет.

— Это не соревнование, — с укоризной отметил Учитель, хотя я была готова поклясться, что в его глазах мелькнули смешинки.

Прозвенел звонок.

Студенты начали подниматься и расходиться, обсуждая услышанное. Я уже собиралась выйти вместе с остальными, когда Учитель вдруг остановил меня:

— Айлин, задержись на минутку, пожалуйста.

Я повернулась и подошла ближе к кафедре, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды одногруппников. Фолкнер подождал, пока все выйдут, а затем мягко улыбнулся, оглядывая меня.

— Во-первых, хочу похвалить тебя за работу в приемной комиссии, — начал он. — Я слышал, что ты проделала большую работу, пока меня не было.

— Я старалась, господин Фолкнер, — улыбнулась я в ответ.

— И ещё, — он вдруг нахмурился, но в его глазах было больше юмора, чем серьёзности, — слышал я про твой спор с Гры... профессором Колдхарт. Айлин, Айлин... Ты же понимаешь, что с ней связываться — это всё равно что голыми руками хватать ожоговый корень? Опасно и совершенно непредсказуемо.

— Но ведь интересно, — я попыталась улыбнуться, пожав плечами. — К тому же, кто-то должен был встать на защиту студента, верно? А я все равно уже в опале.

Фолкнер покачал головой, но всё же улыбнулся.

— Ладно, не буду тебя ругать, — сказал он. — Просто постарайся быть осторожнее. Колдхарт — не из тех, кто легко забывает обиды, особенно если её ставят в неловкое положение. Ты рискуешь.

Я кивнула.

— Кстати, про риски. Если вдруг с Дексом Крауном возникнут сложности, обращайся ко мне. Парень талантливый, но, как я понимаю, случай не из лёгких. Если понадобится помощь...

— Конечно, господин Фолкнер, — ответила я. — Если возникнут сложности, вы будете первым, к кому я обращусь за помощью!

Фолкнер кивнул, а затем слегка приподнял брови, будто что-то вспомнив.

— Ты уже определилась с темой диплома? — его вопрос прозвучал с лёгкой улыбкой.

Я чуть замялась, не зная, что ответить. С научным руководителем я определилась ещё на первом курсе — им, конечно же, станет Учитель. Но вот с темой диплома всё было куда сложнее. Множество идей никак не хотели превращаться во что-то более конкретное. У меня была куча наработок, исследований, предстояла работа с настоящим драконом... Но как завернуть всё это в стройную, чёткую тему — я понятия не имела.

Фолкнер, видимо, прочитал мои мысли, его улыбка стала шире.

— Всё ещё в поисках вдохновения, да? Не переживай, у тебя еще есть время на подумать. Но, знаешь, Айлин, было бы неплохо, если бы твоя тема звучала чуть менее абстрактно, чем «Что-то о магических потоках». — Его тон был добродушным, но с лёгкой насмешкой.

Я хмыкнула, скрестив руки на груди.

— Если что, буду использовать свою харизму и ваш авторитет, чтобы вытянуть эту абстракцию, — хихикнула я, — на "отлично".

Фолкнер рассмеялся.

— Ну, только учти, что мой авторитет может не выдержать такой нагрузки, — подмигнул он. — Ладно, иди, Айлин, скоро уже перерыв закончится.

Я уже развернулась, чтобы уйти, как Учитель добавил:

— Ах да, когда будешь у ректора, напомни, пожалуйста, секретарю, что ей необходимо пройти обязательный целительский осмотр.

— Конечно, господин Фолкнер, — кивнула я, уже отступая к двери.

Когда я покидала аудиторию, краем уха услышала, как Учитель бормотал себе под нос:

— Каждый год за ней бегать приходится, ну что за женщина…