Право дракона, или его тайная невеста

Глава 17

Ранним утром я вошла в здание целительской, сдерживая желание зевнуть. С началом учебного года здесь становилось заметно тише: в отличие от летних месяцев, когда целительская кипела жизнью, сейчас работали только дежурные маги, а студентов привлекали исключительно в рамках практических занятий. В зале ожидания было пусто, воздух, как обычно, был наполнен лёгким ароматом травяных настоек и магических зелий, навевающим ощущение уюта и строгости одновременно.

Дежурные целители уже готовились к началу рабочего дня, но мне был нужен только один человек — мой наставник, Тарен Фолкнер.

Он никогда не сидел без дела, и застать его в кабинете можно было разве что глубокой ночью. Утро для Тарена всегда начиналось одинаково: проверка отчётов, осмотры пациентов, если таковые были, и координация работы целительской. Зная его расписание, я решила перехватить его сразу после осмотров, пока занятия не начались. Но, подойдя к лазарету, замедлила шаг, услышав знакомый голос. На пороге притормозила, чтобы не мешать, и невольно стала свидетелем разговора.

— Элеонора Хоффман приходила на осмотр? — раздался спокойный голос Тарена.

— Нет, её не было, — ответила одна из дежурных целительниц. — Я лично напоминала ей ещё неделю назад, но вы же знаете госпожу Хофман. Не понимаю, почему она избегает приема? — уточнила целительница с оттенком раздражения в голосе. — Это же стандартная процедура!

Тарен тяжело вздохнул.

— Причины есть, — ответил он после короткой паузы, явно не собираясь вдаваться в детали. — Отложите её карту, я сам зайду к ней позже.

Учитель как-то обмолвился, что ему приходится уговаривать госпожу Хоффман на осмотры. Тогда я решила, что дело в её вечной занятости — быть правой рукой ректора магической академии означало работать даже больше, чем сам ректор. Огромный поток документов, бесконечные совещания, координация всех процессов академии — всё это было на её плечах. Секретарь в таком месте — не просто помощник, а фактический управляющий, от которого зависит бесперебойная работа всей структуры. Но, похоже, причина была куда серьезнее, чем просто нехватка времени.

Дежурная вышла из кабинета ровно в тот момент, когда в академии прозвучал первый колокол. До начала занятий оставалось десять минут, и я, взглянув на дверь, вздохнула: времени поговорить с учителем уже не оставалось. После второго колокола студенты хлынут на занятия, и все пути будут перегорожены шумной толпой.

Я решила, что вернусь к этой теме позже, после уроков. А в обеденный перерыв загляну в ректорат — надо все же выполнить просьбу учителя. Напомнить секретарю об обязательном магическом осмотре. Но теперь меня интересовало ещё и то, почему она избегает целительское крыло. Где это видано, чтобы Тарен Фолкнер, главный целитель, уговаривал кого-то прийти на приём? Обычно всё наоборот: его расписание настолько забито, что он вынужден отказывать большинству желающих.

Эта мысль зацепила меня сильнее, чем должна была. Целительские загадки всегда притягивали моё внимание, как магнит.

Обед я пропустила. Вместо столовой направилась в приёмную ректора, к его бессменному секретарю. Госпожа Хоффман, строгая и всегда собранная, на этот раз наслаждалась чаем и шоколадкой, явно не ожидая гостей.

— Айлин, ты что-то хотела? — настороженно уточнила она, выпрямившись в кресле. — Господина Родрика нет на месте.

Мы успели сработаться за лето, когда я помогала с приёмом абитуриентов. Секретарь оказалась не такой строгой, как казалась на первый взгляд. Под её внешней сдержанностью скрывалось дружелюбие и уважение к тем, кто не боялся брать на себя ответственность. Наше сотрудничество сблизило нас, и сейчас в её голосе звучала скорее заинтересованность, чем раздражение от того, что я ее побеспокоила во время перерыва.

— О, ничего особенного, госпожа Хоффман, — ответила я с самой учтивой улыбкой, стараясь звучать максимально вежливо. — Просто хотела напомнить вам об обязательном магическом осмотре.

Её лицо мгновенно приняло нейтральное выражение, но я заметила, как она едва заметно нахмурилась. Секретарь придвинула к себе внушительную стопку документов, словно создавая между нами барьер.

— У меня сейчас очень много работы, — проговорила она с таким видом, будто заполнять бумаги было делом первостепенной важности. — Может, мы отложим это на пару дней?

— Раз вы так заняты, что не можете найти минутку заглянуть в целительское крыло, то я могла бы провести магическую диагностику прямо здесь, — произнесла я, спокойным жестом задвигая щеколду на двери.

Госпожа Хоффман замерла с чашкой в руках, её глаза слегка расширились. Она явно не ожидала такого напора.

— Э-э, Айлин, я… это действительно необходимо? — голос её прозвучал чуть менее уверенно, чем обычно.

Я внимательно посмотрела на неё. Подозревала, что она до одури боится целителей, и этот неприкрытый испуг на её обычно спокойном лице лишь подтвердил мои догадки.

— Конечно. Вы единственная из сотрудников академии, кто до сих пор не прошёл обязательный осмотр, — напомнила я, стараясь говорить спокойно, но твёрдо. — Тарен Фолкнер должен отчитаться перед Главным Целителем. Отчёт о состоянии сотрудников академии — дело серьёзное, вы же понимаете.

Хоффман натянуто улыбнулась, но её беспокойный взгляд выдавал внутреннюю борьбу. Понимая, что она ищет аргументы для отказа, я подошла ближе, лишая её возможности отступить.

— Это займёт всего несколько минут, — мягко добавила я, наблюдая, как она вздыхает, будто смиряясь с неизбежным. — Ваш чай даже остыть не успеет.

Секретарь неохотно потянулась к цепочке на шее и вытянула из-за ворота кулон, который я сразу же узнала. Блокировщик магии. На мгновение я замерла, удивление явно отразилось на моём лице.

— У меня… УМДП, — пояснила она, снимая кулон с неохотой, словно это был её единственный щит.

Узловая магическая дестабилизация потоков?! Редкое врождённое нарушение магических каналов. Неизлечимое.

Так вот почему наставник готов лично бегать за Элеонорой Хофман!

Я осторожно приступила к диагностике и первым делом отметила то, как впервые увидела воочию то, о чём раньше только читала в учебниках и слышала на лекциях. Магические каналы госпожи Хофман напоминали хаотичный лабиринт: потоки самопроизвольно перекручивались, образуя узлы, словно туго затянутые верёвки, пережатые в самых неожиданных местах. Это было похоже на настоящую катастрофу. Использовать магию в таком состоянии было не просто сложно — невозможно. Судя по магическому ограничителю, который она демонстрировала, женщина давно смирилась с этим фактом.

Но самое тревожное было в том, что в этих узлах скапливалась магическая энергия. Она словно застаивалась, неспособная выйти наружу. Это опасно! Если скопление достигнет критической точки, энергия может навредить. Именно поэтому осмотры при УМДП были обязательными, поэтому Учитель так пристально следит, была ли секретарь на осмотре. Ее недуг требовал регулярного контроля, а узлы — периодического распутывания, чтобы предотвратить серьёзные осложнения, которые вполне могли оказаться летальными. Вот только если в повседневной жизни узлы почти не доставляли неудобств, ограничивая лишь использование магии, то попытки их распутать, вызывали сильнейшую боль. Боязнь целительского вмешательства у пациентов с узловой дестабилизацией была вполне объяснима: для многих процедуры становились настоящей пыткой.

Госпожа Хофман была напряжена до предела, сжав плечи и сцепив пальцы так, что побелели суставы. Даже во время визуальной диагностики она была словно натянутая струна, даже в её дыхании чувствовалась тревога — короткие, неровные вдохи, как у человека, который ждёт боли и пытается к ней подготовиться.

Встав за ее спиной, я сделала глубокий вдох, пытаясь прогнать дрожь в руках, и начала работу. Медленно, максимально сосредоточенно я подцепляла потоки один за другим, распутывая их так, чтобы не причинить лишней боли. Но, несмотря на всю мою осторожность, полностью избежать неприятных ощущений не удалось. Женщина иногда вздрагивала, издавала тихие, сдержанные шипения, а я каждый раз чувствовала, как по спине пробегает холодок. Я пыталась успокаивать себя, но факт оставался фактом: этот процесс был мучителен для неё, как бы я не старалась.

— Ну вот, думаю, я закончила, — наконец сказала я спустя полчаса, отступив назад.

Я вытерла мокрые ладони о юбку, пытаясь унять дрожь в пальцах. Напряжение постепенно отпускало, оставляя за собой слабость и неприятное покалывание в руках. Спина ныла от долгой неподвижности, дыхание оставалось сбивчивым. Я взмокла от усилий — процедура оказалась сложной, пациентке было больно, да и само осознание, что передо мной госпожа Хофман, только усиливало давление.

— И всё? — с удивлением спросила она, осторожно потянувшись, словно всё ещё ожидала новой порции боли. Её взгляд встретился с моим, на лице читалась смесь неверия и облегчения. — О боги, Айлин, я... чувствую себя совсем иначе! — произнесла она почти восторженно и добавила, словно не веря самой себе: — Мне совсем не было больно...

Я растерянно моргнула. Не было больно? Я-то видела, как она вздрагивала, слышала её сдержанные шипения. Если она считает, что это "не больно", значит, в прошлые разы ей, должно быть, доставляли страдания совсем другого порядка. Мне стало искренне жаль эту женщину. Как бы далеко ни шагнули магия и целительство, а способа избавить пациентов от ужасного недуга так и не нашлось.

— Извините, я больше ничем не могу помочь, — призналась я, чувствуя беспомощность. — Я, конечно, укрепила потоки как смогла, но максимум через месяц они вновь начнут закручиваться. Чтобы замедлить процесс, я рекомендую вам особый чай из листьев криогрейса. Он помогает стабилизировать потоки.

Госпожа Хофман вдруг начала слегка ерзать на стуле, её спина выпрямилась ещё больше, а пальцы нервно сжали край юбки. Щёки покрылись лёгким румянцем, и я заметила, как она мельком посмотрела на меня, словно что-то скрывая. Меня осенило, что произошло. Побочный эффект моего уникального дара. После сеансов с использованием магии некоторые пациенты начинали чувствовать... возбуждение.

Вот только этого мне сейчас не хватало.

Я постаралась сделать вид, что ничего не заметила. В конце концов, объясняться не имело смысла — госпожа Хофман наверняка была в курсе побочных эффектов моей магии. Её реакция была вполне ожидаемой и, к сожалению, неизбежной.

— Да, Тарен мне говорил о нём, — она прочистила горло, словно пытаясь прийти в себя, и продолжила, стараясь говорить как можно более будничным тоном: — Только вот криогрейс — редкий ингредиент, и стоит немалых денег. Слушай, Айлин, я не сомневаюсь в твоих умениях, но ты уверена, что распутала все узлы? — с лёгким сомнением уточнила она. — Просто…

— Абсолютно. Но на всякий случай сходите к господину Фолкнеру, — посоветовала я, стараясь звучать уверенно. — Он проверит. Всё-таки я впервые столкнулась с УМДП, и вам, и мне так будет спокойнее.

— Да, прямо сейчас и схожу, — решительно заявила она и даже поднялась с места. — Иначе он сам прибежит сюда и опять начнёт стыдить меня перед ректором.

Её возмущённый тон был скорее смешным, чем сердитым, видими она припомнила случай из прошлого.

Женщина засобиралась. Я сама поспешила к двери, понимая, что перерыв вот-вот закончится, а опаздывать бы не хотелось. Уже взявшись за щеколду, я замерла, осененная внезапной мыслью.

— Вы знаете, госпожа Элеонора, — начала я, слегка обернувшись, — криогрейс действительно редкое и дорогое растение. Ведь растёт оно в основном в Заповедном лесу. Я бы могла собрать его для вас, но, к сожалению, ректор не одобрил нашу идею провести посвящение в Заповедном лесу. Может быть, вы...

Я осеклась, чувствуя, как по телу прокатывается неприятная волна осознания. Это было неправильно. Мои слова могут показаться попыткой воспользоваться её положением. Всё совпало случайно, но выглядело так, будто я заранее всё спланировала и разыграла сцену, чтобы привлечь её на свою сторону.

Хофман нахмурилась, задумчиво постукивая пальцем по столу. На несколько мгновений в кабинете повисла напряжённая тишина.

— Заповедный лес, говорите... — пробормотала она и вдруг звонко рассмеялась. — Ох, студентка Вейсс! Вы могли просто принести мне шоколад, чтобы я помогла вам убедить господина Родрика.