Право дракона, или его тайная невеста

Глава 21

Я сидела за столом в кабинете королевского совета, продумывая последние детали посвята, который ректор после долгих уговоров и с заметной неохотой все же одобрил, когда в дверь неожиданно раздался громкий стук. Подняв голову, я увидела, что дверь уже распахнута, а в проёме стояла моя мать — леди Вейсс. Высокая, с идеально прямой осанкой, её фигура в тёмно-бордовом платье, расшитом золотыми нитями, казалась воплощением грации и строгости. Её взгляд, одновременно решительный и обеспокоенный, был устремлён прямо на меня.

Я чуть не выронила перо от удивления.

— Мама? — выдохнула я, в растерянности поднявшись со стула. — Что ты тут делаешь?

Посторонних в академию не пускали, даже родителей, но, кажется, мою мать это нисколько не волновало. Её уверенность буквально заполнила собой всё пространство.

Мама твёрдыми шагами преодолела расстояние до стола, и, не сказав ни слова, обняла меня. Я застыла на мгновение, а потом обняла её в ответ, ощущая, как мама протяжно выдыхает.

— Как я здесь оказалась? — её голос звучал сдержанно, но я отстранилась и заметила искры гнева в ее глазах. — Ты прислала мне заключение целителя, Айлин! И демонов справочник с разъяснениями! Ты хоть понимаешь, что я почувствовала, прочитав это?!

Ну да, признаться, это был далеко не самый изящный способ сообщить, что кандидат для свидания вслепую оказался подлецом и умудрился опоить меня запрещенным зельем. Но что поделать... Искусство вести такие разговоры явно не входило в число моих талантов.

Я скрестила руки на груди и вздохнула, пытаясь сохранять спокойствие.

— Мама, я не... знала, как сказать, — чуть покривила душой. — И вообще не стоило...

Признаться честно, из-за высокого положения отца Леонарда мне казалось, что в обществе к ситуации отнесутся как к дурацкой шутке и замнут. Не была уверена, что даже родители со всеми своими связями будут в силах хоть что-то с этим сделать. Если бы не вестник матери, в котором она расспрашивала о "впечатлениях о лучшем свидании в моей жизни", я бы смолчала. Не хотела ставить отца в неудобное положение и не заставлять его вступать в конфликт с таким серьезным соперником. Но эмоции взяли верх.

И уж чего-чего, а появления мамы в академии я точно не ожидала!

— Не стоило?! — Леди Вейсс повысила голос. — Ты рехнулась?! Тебя опоили приворотом, а ты просто хотела отмолчаться? А потом сообщила об этом в письме, будто бы у тебя просто порвалась юбка! Ты хоть понимаешь, как я испугалась за тебя?!

— Мам, пожалуйста, успокойся, — попросила я, стараясь говорить как можно более спокойно. — Со мной все в порядке, честно...

— Успокоиться?! — Леди Вейсс гневно прищурилась. — Ты действительно считаешь, что я могу спокойно реагировать на то, что мою дочь опоили каким-то мерзким зельем? Трижды "ха". Я их прокляла!

Мои глаза расширились от удивления, и я тяжело опустилась на стул.

— Что? Ты прокляла?.. Кого?.. Мама, это же… — я осеклась, не зная, как закончить фразу, и растерянно уставилась на неё.

Мама обошла стол, не торопясь, и села напротив меня. Её движения были спокойными, почти грациозными, но взгляд выдавал бурю эмоций.

— И ты ещё спрашиваешь? Всю их семейку, конечно же! — заявила она, поджав губы. Её голос стал тише, но в нём всё ещё звучала стальная решимость. — Не смогла сдержаться. И не жалею об этом, — добавила она, скрестив руки на груди и пристально глядя на меня.

— И что это было за проклятие? — осторожно уточнила я, по Бетти зная, что текст настоящего проклятия буквально впечатывается в память, и мама с легкостью сможет его воспроизвести, даже если бросила в сердцах.

Мама смущенно отвела взгляд и замешкалась с ответом.

— Можно зацензурированную версию.

— Кхм... Пусть все их преступления вылезут наружу. Пусть каждый из тех, кто причастен к грязным делишкам этой семейки, расколется и выложит всё, до последней мерзости. И пусть их же правда ударит по ним так, чтобы они ощутили весь вес своих поступков и наконец поняли, что значит платить по счетам! — произнесла мама, тщательно подбирая слова.

Я внимательно посмотрела на неё, чувствуя, как внутри поднимается смешанное чувство: от шока до облегчения. Полагаю, мама озвучила мне ну очень зацензурированную версию проклятия — страшно подумать, как оно звучало в оригинале и о чем леди Вейсс умолчала. Но даже так размах её слов поражал воображение. Однако, по крайней мере, она не пожелала никому смерти или смертельных последствий. Это немного успокаивало. Суровость маминого гнева, как всегда, была пропитана справедливостью, но обошлась без крайностей, способных заставить содрогнуться любого.

— Зельевара за изготовление запрещенного зелья не просто арестовали — ему запечатали дар. Повар, который подлил зелье в твой чай, теперь сможет работать разве что на тюремной кухне — там ему самое место. Леонард пришел с повинной в участок, а вот его отцу повезло меньше.

— Меньше? — я прищурилась, почувствовав, как у меня под ложечкой завибрировало лёгкое предвкушение.

— Он прямо во время совета признался, что воровал из казны, брал взятки, шантажировал конкурентов и… В общем, следователи уже разбираются с длинным списком его преступлений. Да и партнёры, которые на него работали, сдали всё подчистую. С повинными пришли более пяти десятков человек. И не только закоренелые преступники из теневого мира, что выполняли грязную работу, но и те, кого раньше считали эталонами приличия. Такие правильные, такие безупречные в глазах окружающих… Просто умеют хорошо прикрываться, вот и всё.

— Пятьдесят человек?! — я уставилась на неё с округлившимися глазами. — Ты серьёзно?

— Абсолютно, — в голосе мамы слышалась недвусмысленная гордость. — Даже королевские следователи в шоке — столько висяков разом раскрылось. Теперь у них допоздна свет горит — разгребают.

Я пыталась осмыслить её слова, чувствуя, как нарастает смесь шока и тревоги.

— Но, мам, тебя ведь могли арестовать за это, — сказала я, дрожащим голосом. — Такие проклятия невероятно опасны и считаются незаконными.

— Могли, — согласилась Леди Вейсс, кивнув. — Но дело решили замять. Проклятие вышло вполне себе на благо королевства, потому официально меня отправили читать курс в академии, а неофициально — наблюдаться у целителей. Никто толком не знает, что произошло. Меня попросили держать язык за зубами, но я хотела, чтобы ты знала правду.

Я тяжело вздохнула, закрывая глаза на мгновение. Конечно, кто ещё, кроме моей матери, мог так лихо перевернуть ситуацию с ног на голову, проклясть все семейство советника по экономике и выйти сухой из воды? В этом вся она — героическая, драматичная, готовая идти до конца.

И это… немного пугало. Я действительно переживала за неё, ведь подобные действия могли иметь серьезные последствия. Если бы не её статус, если бы не вся эта история со взятками... Дело могло закончиться совсем иначе.

— Мама, я понимаю, что ты хотела защитить меня, но это слишком, — ответила я. — Я не хочу, чтобы ты подвергала себя такой опасности ради меня.

Леди Вейсс протянула руки через стол и мягко, но настойчиво взяла мои ладони в свои, заставив поднять глаза и встретиться с её серьёзным взглядом.

— Я твоя мать, и я не позволю, чтобы кто-то так с тобой обращался. Я знаю, что ты упрямая и ненавидишь, когда кто-то лезет в решение твоих проблем, но я всегда рядом. Хочешь ты того или нет. И если тебе понадобится помощь, даже просто совет…

В носу защекотало от внезапно накативших эмоций.

— Спасибо, мама, — тихо произнесла я. — Я это ценю.

Леди Вейсс ещё мгновение смотрела на меня, затем улыбнулась.

— И прости меня, Айлин, — её голос стал мягче, и в нём послышались нотки сожаления. — Я клянусь, больше никаких свиданий вслепую. Только если ты сама этого захочешь.

А вот и хорошие новости подоспели. Интересно, на сколько ее хватит? С учетом того, что в ближайшие лет десять я планировала целиком и полностью посвятить себя исключительно целительству, есть риск, что ее и без того не железное терпение даст трещину.

— Хотя, возможно, тебе и не нужны больше никакие свидания, — подмигнула леди Вейсс, переходя на шутливый тон. — Слышала, что тебе помог некий юноша, имя которого начинается на "Э" и заканчивается на "дриан". Еще и провел ночь возле твоей постели в целительском крыле… Почему ты сразу не сказала, что твой Харт — дракон?! Мне срочно надо с ним познакомиться!

Я закатила глаза, чувствуя, как лицо заливает легкий румянец. Прошла лишь неделя, а в курсе уже не только сплетники академии, но и моя мать! Отлично, теперь она будет сводничать нас с Эдрианом. В команде Бетти, Алекса и доброй половины академии прибыло.

А ещё хуже то… что мне теперь от нее и в академии не спрятаться! Не могли ее отправить к следователям, чтобы она там свои навыки на благо королевства применяла? У-у-у, вот же засада!

— О, мама, ты продержалась целых пять минут, прежде чем вернуться к моей личной жизни. Это новый рекорд! — с сарказмом протянула я. — Если тебе так нравятся драконы, могу устроить вам свидание. Но вряд ли это понравится папе!

Леди Вейсс рассмеялась и покачала головой:

— Ну, ладно, ладно, не буду настаивать, — она подняла руки в примирительном жесте. Затем встала и сделала несколько шагов по кабинету, прошлась пальцами по гладкой поверхности большого стола и внезапно заявила: — А тут совсем ничего не изменилось.

— Вы помогали в совете? — Я моргнула, не сразу поняв, о чём она говорит.

— Мы с твоим отцом были королем и королевой академии, — с хитрой улыбкой призналась мама.

— Почему вы никогда об этом не рассказывали? — пораженно выдохнула я. Кажется, не стоило отказываться, когда Бетти предлагала поднять архивы! — Я знала, что вы встретились в академии, что промелькнула искра...

Леди Вейсс усмехнулась, покачав головой:

— О-о-о, искры летали так, что я даже удивлена, что стены выдержали! Если честно, по началу мы с твоим отцом терпеть друг друга не могли.

— Правда? — изумилась я.

За взаимоотношениями папы с мамой иногда было неловко наблюдать даже издали — столько нежности и любви, что аж зубы сводило! — потому такой факт их биографии немало удивил.

— Абсолютно, — подтвердила мама, улыбаясь. — Первый раз, когда я увидела твоего отца, он буквально сбил меня с ног, влетев в коридор с таким энтузиазмом, что я приземлилась в кадку с каким-то кустом. И представь себе, вместо того чтобы извиниться, он заявил, что это я стояла на его пути! А на лекциях он постоянно поправлял меня, когда я отвечала преподавателям.

Я не смогла сдержать смешок, представляя эту картину:

— Серьёзно? Папа? Он же всегда спокоен, уверен в себе и предпочитает лишний раз отмолчаться.

— Спокоен и уверен, говоришь? — леди Вейсс рассмеялась. — Да у него от моего присутствия волосы дыбом вставали! Однажды он даже перепутал зелья, увидев, как я, кхм... общаюсь с нашим сокурсником, и в результате устроил небольшой взрыв. Преподаватели были в ярости.

Я захихикала. Папа в такой роли представлялся с трудом.

— Но, — продолжила мама, — несмотря на все эти нелепые ситуации, в какой-то момент я поняла, что мы просто не можем друг без друга. Как только я переставала его видеть, мне становилось скучно. А потом... ну, всё стало на свои места.

— Значит, вы оба начинали с нелюбви? — с улыбкой спросила я.

— С великой нелюбви, — подтвердила мама, подмигнув. — Но, как видишь, иногда даже самые противоречивые начала могут привести к чему-то прекрасному. К примеру, к тебе.

— Ма-а-ам, — смутилась я. — А почему вы сразу не сказали?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Посчитали, что наша коронация может давить на тебя, заставит думать, что и ты обязана стремиться к этому посту. Решили, что ты сама разберешься, как тебе будет лучше.

И ровно в этот момент дверь вновь распахнулась. Харт, взглядом вперившись в какие-то бумаги, с порога заявил:

— В спальных мешках завелись пикси. И домовых не устроил тот сапог, что ты дала…

Не дождавшись ответа — я попросту растерялась от неожиданности — он остановился, поднял голову и встретился взглядом с моей матерью. Его глаза расширились от удивления.

— О, простите, я, кажется, не вовремя... — сказал он, явно пытаясь сообразить, что происходит.

Эдриан на мгновение замер, оценивая ситуацию.

Я же заметила, как мама, чуть прищурив глаза, оценивает его. Тёмные брюки, идеально сидящие по фигуре, светлая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами и небрежно распахнутый пиджак с эмблемой академии на лацкане. В этом наряде он выглядел одновременно элегантно и расслабленно. Я успела уловить едва заметный кивок матери — её молчаливое одобрение вида Харта.

Сам же Эдриан сначала посмотрел на меня, затем перевел взгляд на мою маму. И явно сделал верные умозаключения: мы с ней слишком похожи, а значит — близкие родственницы.

— О, вы, должно быть, Эдриан Харт! — Глаза мамы заискрились интересом. — Я так много о вас слышала!

Я задержала дыхание. Эта фраза могла означать всё, что угодно. От дружеского, но укоризненного: "Из-за тебя моя дочь постоянно влипает в неприятности" — до подозрительно восторженного: "Ты отличный кандидат в мужья". Зная маму и её страсть искать мне женихов, второй вариант звучал как приговор. Я мысленно взмолилась, чтобы она не начала расспрашивать Эдриана о его взглядах на брак и сколько детей он планирует завести.

Бросила на него быстрый взгляд, надеясь увидеть хотя бы намёк на растерянность или смущение. Но нет, он, конечно же, выглядел совершенно невозмутимым. Даже, кажется, немного более довольным, чем обычно.

"Только бы он не поддержал этот разговор," — с отчаянием подумала я.

— Рад знакомству, леди Вейсс, — сказал он, расплываясь в самой очаровательной улыбке, которую я когда-либо у него видела. — Мне тоже много рассказывали о вас.

Что он вообще творит?! Что за очаровательные улыбочки?! Неужели он все-таки решил проникнутся моим "пьяным" бредом и разыграть фальшивые отношения?..

Нет, Эдриан, только не это! Не надо!

Я отчаянно попыталась подать хоть какой-то сигнал, но сделать это в присутствии мамы так, чтобы она ничего не заметила, оказалось невозможным. Мои попытки были заранее обречены на провал.

— О, надеюсь, рассказы были хорошими? — с легким кокетством поинтересовалась мама, наклонив голову, как опытная ищейка, что только что напала на след кандидата в женихи. — Знаете, я так рада, что вы помогли Айлин в столь непростой ситуации. Наша семья безмерно вам благодарна.

— Не стоит. Я просто сделал то, что должен. Айлин ведь не просто моя соученица, она ещё и моя...

Харт стрельнул в меня смеющийся взгляд, и у меня сердце провалилось в пятки. Только бы он не сказал, что я его девушка!

— …моя королева, — закончил он с едва заметной улыбкой, в которой смешались ирония и что-то ещё, более тёплое. — Мы обязаны поддерживать друг друга. Уверен, при необходимости Айлин тоже протянет мне руку помощи.

Я выдохнула с облегчением, стараясь не выдать своего потрясения. Но, судя по выражению лица мамы, её этот провокационный ответ явно вдохновил на новые вопросы. Она посмотрела на меня, затем на Эдриана. Её улыбка стала ещё шире, больше походя на хищный оскал.

Ка-та-стро-фа!

— Это так мило, — сказала она, явно получая удовольствие от всей этой ситуации. — Кстати, может, как-нибудь выберетесь с Айлин на выходные в гости?

Они что сговорились?!

Я почувствовала, как моё лицо заливает красками. Внутри меня всё кипело, и я готова была провалиться сквозь землю.

— Мама! — я воскликнула, пытаясь вмешаться. — Мы с Хартом в совете. У нас почти нет свободного времени!

Эдриан, будто бы пропустив мои слова мимо ушей, продолжил разговор:

— Звучит прекрасно, леди Вейсс. С огромным удовольствием! Как только мы разберемся со всеми самыми важными делами, Айлин даст вам знать.

Я в ужасе схватила его за руку, пока они не договорились еще о чем-то, и потянула к выходу, надеясь увести его подальше от мамы и всей ситуации, которая грозила выйти из-под контроля.

— Эдриан, пикси не дремлют!

— … они в спальных мешках, Айлин, что еще им там делать? — сегодня Харт был на редкость несообразительным. Он что, специально?! — Ранняя подготовка к зимовке, ты же в курсе.

— Если ты сейчас же не заткнешься и не пойдешь за мной, тебе точно придется на мне жениться, — прошипела я сквозь зубы, чтобы услышал только он.

Когда мы оказались в коридоре, я наконец отпустила руку Харта. Он не преминул случаем прокомментировать:

— Если тебе так хотелось взять меня за руку, могла бы не стесняться своей мамы. Кажется, я ей понравился.

Ну ещё бы!

Харт — красивый парень, мой ровесник, числится в списке лучших студентов академии. И это не говоря уже о том, что он дракон, что с лихвой перекрывает даже такой «недостаток», как обучение на факультете смерти. Ещё и эта злополучная королевская традиция, будь она неладна! Тот факт, что в прошлом выбранные артефактом студенты иногда влюблялись, только подливает масла в огонь. А мама, наверное, уже на седьмом небе от счастья, мысленно ставит галочки напротив пунктов в списке идеального жениха и представляет себя заботливой бабушкой, нянчащей младенцев.

— Харт, я хотела спасти тебя, — отозвалась я саркастично. — Ты даже не представляешь, как далеко она могла бы зайти.

— О, перестань, — с ухмылкой отозвался он. — Я просто был любезен с твоей мамой, а ты уже нафантазировала себе не пойми чего.

Я шумно выдохнула, понимая, что, в отличие от Харта, прекрасно вижу все красные сигнальные огни, когда мама берёт след. Спорить не имело смысла.

— Давай лучше вернёмся к делу, — я поспешила сменить тему. — Что там с пикси? Гнать пыльцой не пробовали? Будет не очень гуманно вывозить их в Заповедный лес. Причём для самого леса.

— Так и планировал, но надо сходить к Колдхарт.

— Я схожу, — со вздохом ответила я. — Все равно мне к ней сейчас на отработку наказания. Что-то еще?

— У домовых какие-то внутренние перестановки в иерархии, работа не ладится, потому возник вопрос с питанием. — сообщил Эдриан. — У нас слишком много тыквенного пирога и недостаточно питьевой воды. Уже привлек стихийников, они помогут.

— А что со светляками? Не удивлюсь, если их спрятали те же пикси. Откуда они вообще взялись в академии?..

— Со светляками я разобрался. Уже упаковал. А вот... — Эдриан замялся.

— А вот?

— Алекс пытался улучшить артефакты-маячки, и половина из них вышла из строя.

— Алекс... — сдавленно произнесла я. — Опять он со своими улучшениями!

— Он убеждает, что успеет, но я уже попросил преподавателя по артефакторике его подстраховать, — произнес Харт, опуская взгляд в свои записи. — В противном случае ректор не выпустит нас из академии.

— Тогда я к отправляюсь к КолдХарт, а ты попробуешь уладить ситуацию с домовыми и их демоновой иерархией, — решила я. — Они нам еще понадобятся, чтобы проверять вещи студентов на отсутствие алкоголя.

— Что ж, ваше величество, принимаю поручение с радостью, — насмешливо протянул он. — Пожелать удачи с Грымзочкой или это уже безнадёжно?

Я едва не застонала. Конечно, он снова воспользовался тем, что я не помню половины того злополучного вечера, когда меня опоили, и, конечно, не упустил возможности меня поддеть. Ну как, как я могла назвать суровую, непреклонную, вредную Рамзану Колдхарт Грымзочкой?! Теперь это, очевидно, стало его любимым оружием для насмешек.

— Не поможет. Мне надо оттирать котлы после работы над слизистым зельем у второго курса...

— Точно не поможет, — уверенно произнес Харт, взглянув на меня с сочувствием. — Удачи.

Я вздохнула и направилась дальше по коридору, чувствуя, как смешанные эмоции и раздражение постепенно угасают, уступая место решимости справиться с каждым из этих бесконечных заданий, свалившихся на нас в преддверии посвята.

А главное, кого винить, кроме себя? Это же моя идея! В следующий раз точно буду молчать в тряпочку.

Когда я подошла к лаборатории по зельеварению, студенты уже разошлись. За редким исключением. Я остановилась, увидев Ксандера. Рядом с ним была Эстер Гартон, любимица Грымзы.

Я внутренне поморщилась — только ее тут не хватало! Гартон во всем подражала своей наставнице: те же строгие прически, мрачные оттенки одежды, и даже яркая неприязнь ко мне. Неудивительно, что они сошлись характерами с Колдхарт.

Эстер что-то передала Ксандеру, он коротко кивнул и развернулся. Тут же увидел в конце коридора меня и на мгновение замер. Эстер к тому моменту уже скрылась за дверями лаборатории.

— Ксандер! — обратилась я, когда мы поравнялись. — Ты взял пыльцу?

— Пыльцу? — пробормотал он, неуклюже улыбнувшись.

— Для пикси, что завелись в спальных мешках. Эстер тебе передала сверток — это пыльца?

Ксандер заморгал, а затем явно начал нервничать. Его взгляд метнулся в сторону, он запнулся, словно пытаясь придумать что-то на ходу.

— Эээ... Нет, то есть... Я... Эстер... Она... — он запнулся ещё раз, потом, видимо, сдавшись, выдохнул и признался. — Она меня отшила, Айлин. Вернула подарок, который я ей подарил.

Я невольно приподняла брови. Подарок? Ксандер влюбился в Эстер?

В ЭСТЕР ГАРТОН?

Теперь понятно, почему артефакт посчитал, что он не достоин статуса короля академии — со вкусом у Ксандера явная беда. Зато теперь хотя бы понятно, отчего он так занервничал.

Ксандер почесал затылок и смущенно посмотрел в сторону, пока я переваривала новость.

— Ну, я думал, что у нас что-то могло бы получиться... Но она явно не заинтересована, — добавил он.

Я покачала головой, вздыхая. Да что они с Хартом в ней нашли?! Она же абсолютную копия Грымзы, только в миниатюре!

— Ты замечательный парень. Я уверена, что найдётся та, кто действительно будет тебя достойна. А сейчас... Слушай, у нас и так полно забот, чтобы тратить время на переживания. Давай сосредоточимся на посвяте, хорошо? Заодно отвлечёшься.

Он неловко улыбнулся, выслушав мои довольно сухие сбивчивые слова поддержки. Что уж говорить, я полный дилетант в любовных вопросах и абсолютно не знаю, как утешить парня с разбитым сердцем.

— Слышал, что там с домовыми какая-то беда, — к моему облегчению несостоявшийся король охотно перевел неловкую для себя тему.

— Харт как раз этим занимается.

— Я помогу. Есть пара идей.

Ксандер отправился по своим делам, а я направилась в лабораторию по зельеварению. Когда вошла, меня тут же встретила Эстер Гартон. С торжественной улыбкой и маниакальным блеском в глазах. Как в такую вообще можно влюбиться?! Ксандер явно сошел с ума на фоне суетной и сложной подготовки к посвяту. Стоит пригласить его в целительскую и проверить его мозги на факт… наличия таковых.

— О, Айлин, привет, — сказала она с явной насмешкой. — Профессор Колдхарт попросила меня проследить, чтобы ты не отлынивала от отработки и сделала всё качественно.

Я тяжело вздохнула, стараясь сохранить спокойствие. Да, это наказание я действительно заслужила. Но присутствие Эстер Гартон превращало всё в отдельный вид пытки. Нашу зельеваршу явно задело моё "пьяное" хамство, и она, похоже, решила отомстить по полной. А я ведь даже хамила с нежностью, если верить словам Эдриана. Называла её Грымзочкой и признавалась в любви. Неужели нельзя было закрыть глаза на бред студентки под действием запрещённого зелья?

— Не волнуйся, Эстер, я всё сделаю, как положено. Это не первая моя отработка, — ответила я спокойно, не поддаваясь на её колкости. Подойдя к раковине, я взглянула на стоящие рядом котлы, покрытые бурой слизью. Работа предстояла неприятная — остатки особого едкого зелья прилипли к стенкам так сильно, что потребуется немало усилий, чтобы их оттереть.

— Ой, осторожнее, Айлин, — язвительно протянула Эстер, опираясь на стол рядом и наблюдая за мной с ехидной улыбкой. — Лучше не использовать чистящий порошок, иначе все вокруг покроется пеной. Ты ведь не хочешь снова все испортить и еще сильнее усложнить свое положение?

Я лишь закатила глаза. Да, Эстер, спасибо за поддержку. Твоя невероятная забота и доброжелательность просто окрыляют!

— Я в курсе, — ответила я равнодушно, начиная тереть внутренности котла щёткой.

— Ну конечно, — протянула она, продолжая наблюдать за мной с явным удовольствием. — Но согласись, лучше было бы предупредить. Вдруг ты забыла… Ты ведь никак не можешь сдать экзамены по зельеварению.

Очистка одного-единственного котла заняла больше времени, чем я ожидала, но я не позволяла себе отвлекаться на колкости Гартон. Мысленно представляла, как жесткая металлическая щетка ходит не по чугунной стенке, а по ее лицу.

Эта фантазия умиротворяла.

— Ты же знаешь, что профессор Колдхарт не оценит работу сквозь рукава, а ты одно пятнышко пропустила, — продолжала Эстер.

Я улыбнулась, хотя это стоило мне больших усилий.

— Я ценю твое внимание к деталям, Эстер. Но может, ты найдешь себе занятие, которое принесет больше пользы профессору Колдхарт? — произнесла я спокойно, продолжая сосредоточенно тереть котел.

Наконец, спустя два часа мучений, я закончила. Руки ныли от напряжения, а пальцы были покрыты ссадинами от жесткой щетки. Я мысленно сокрушалась, что на эту отработку ушло так много времени. Благо, Эстер заскучала от того, что я никак не реагирую на ее комментарии и оставила меня в одиночестве.

Оставив котлы сушиться, я подошла к шкафу, где хранились реагенты, и взяла пыльцу под роспись. В тот момент мне казалось, что проблемы с подготовкой посвята не закончатся никогда.