Развод. Исправить ошибку

Глава 29

— Алексей Викторович, прошу прощения, — к щекам девушки приливает кровь. — Глебу Николаевичу срочно пришлось уехать на встречу с клиентом, а я понятия не имею, как обращаться с детьми.

Чувствую холодный взгляд, прожигающий мою спину. Крепче прижимаю Сашеньку к себе.

— Извините меня, — проталкиваюсь между Алиной и дверным косяком.

Только когда оказываюсь в коридоре, могу дышать полной грудью. Прижимаюсь спиной к стене у двери. Прикрываю глаза. Находиться под пристальным вниманием жестокого человека оказалось куда труднее, чем я думала. Только сейчас напряжение начинает меня отпускать.

— Ты можешь идти, — говорит Леша громко, после чего я слышу едва уловимое “простите” и звук закрывшейся двери.

Когда между мной и конференц-залом появляется преграда, дрожь облегчения волной проносится по телу. Колени подгибаются. Мне приходится приложить неимоверные усилия, чтобы устоять и при этом не уронить сына, который теперь лишь похныкивает.

— Вам что-то нужно? — Алина останавливается напротив меня.

Распахиваю веки и встречаюсь со встревоженными голубыми глазами девушки.

— Нет, — пытаюсь выдавить из себя искреннюю улыбку, но не уверена, что получается. — Все в порядке.

Девушка кусает нижнюю губу, после чего вздыхает.

— Еще раз прошу прощения. Я, правда, не знаю, как обращаться с детьми, — опускает взгляд.

— Не переживай, — перехватываю сына под попу. — Все в порядке.

— Ну, тогда я пойду? — поднимает голову, смотрит на меня виновато, после чего переводит взгляд в сторону, где находится кабинеты партнеров.

— Конечно, — стараюсь звучать, как можно мягче.

В обязанности девушки ведь не входит забота о чужом ребенке. Алина посылает мне замученную улыбку и уходит. А я остаюсь наедине с сыном, который, слава богу, успокоился. Теперь он внимательно смотрит на меня, как-то слишком по-взрослому. Будто знает, что мамочка сейчас не в себе.

— Все будет хорошо, — легко щипаю его за пухлую щечку и подмигиваю, зная, что Сашеньку это веселит.

Когда он улыбается, у меня в груди разливается тепло. Вот только оно сразу же сменяется ледяным потоком, стоит мне услышать холодный, приглушенный голос Михаила:

— Как вы докажете, что ваша жена не виновата в смерти моего сына?

— Не думаю, что требуется еще доказательства, — Леша отвечает уверенно, хотя я улавливаю саркастичные нотки в его голосе.

— Ваша экспертиза может быть фальсифицирована, — раздается скрип кресла, который заглушает голос Михаила.

— Как ваша? — Леша хмыкает, а я представляю, как он приподнимает бровь.

Михаил начинает резко смеяться, но также быстро замолкает.

— Мама! — Сашенька привлекает мое внимание, надумав губки.

— Тиши, зайчик, — целую его в лобик. — Пару минут.

Стук сердце отдается в каждой клеточке моего тела. Кажется, что я лишаюсь всех чувств, а сама обращаюсь в слух.

— Вы же не сдадитесь? — голос Леши звучит напряженно. — Не оставите мою жену в покое?

Не знаю почему, но словно наяву вижу, как на лице у бывшего мужа появляется коварная ухмылка. Сашенька кладет обе ладошки мне на щеки и легонько хлопает, отвлекая меня.

— Проказник, — щурюсь, но не могу не улыбнуться. Убираю его ручки, щелкая в носик.

— Вы же разведены, почему не допускаете даже доли сомнений, что она могла совершить врачебную ошибку? — серьезно спрашивает Михаил.

— Потому что я знаю свою жену. Она не просто так стала врачом. С самой первой нашей встречи Лена ставила желание помочь другим во главе всего. Когда мы познакомились, я восхищался этим качеством, но ее доброта переходила все границы. Она могла сорваться посреди ночи, чтобы сделать укол какой-нибудь старушке, чтобы снизить давление. Свою учебу и помощь обездоленным Лена ставила даже превыше нашего брака, — каждое слово бывшего мужа наполнено искренностью. Я замираю. Он никогда мне не говорил того, что сейчас выдал незнакомому человеку. Молча копил негатив, тем самым разрушая наш брак. А если бы что-то сказал, разве был бы прок? Разве я смогла бы изменить себя? Не знаю. И какой смысл думать об этом? Все разрушено. Нашей семьи больше нет. Давно.

Михаил какое-то время молчит. А потом раздается скрип стула и глухой стук.

— Предлагаю сделку, — заискивающие нотки звучат в голосе мужчины. — Если вы так уверены, что в смерти моего сына нет вины вашей бывшей жены, то найдите настоящего виновника.

— Почему я должен это сделать? — язвительно спрашивает Леша.

— Иначе я уничтожу вашу Лену, как она сделала с моей женой, — Михаил произносит это настолько обыденно, что я не могу поверить в услышанное. — Подумайте об этом.

Раздается непонятный шум, шаги. Сердце пускается вскачь. Бросаю взгляд в сторону кабинета бывшего мужа, но не успеваю даже подумать пойти туда, как дверь в конференц-зал распахивается.

Михаил выходит первым. Окидывает меня пустым взглядом, задерживается на моем ребенке, после чего смотрит мне в глаза.

— У вас прекрасный малыш. Берегите его, — как только страшные слова слетают с губ мужчины, я, что есть силы, вжимаю сынишку в себя. — Еще встретимся.

Сашенька начинает недовольно визжать, но я не ослабляю хватку до тех пор, пока Михаил, наконец, не оставляет нас, напоследок жестко ухмыльнувшись.

Быстрый стук каблуков не заставляет себя ждать. Пассия бывшего мужа вылетает в коридор, напоминая фурию. Стоит ей увидеть меня, она спотыкается, но быстро восстанавливает равновесие. Пренебрежительно смотрит. Приоткрывает рот, явно, хочет сказать какую-то гадость, но Леша ее прерывает:

— Анфиса, задержись ненадолго.

Бывший муж тоже выходит в коридор и выглядит страшнее, чем фурия. Место беспощадного адвоката занимает, разъяренный зверь.