Развод. Исправить ошибку

Глава 36

— Но ты меня нашел, — тяжело сглатываю, потому что начинаю догадываться, кого другого имел в виду Леша.

— Нашел, — хмыкает.

Два года и один месяц назад, Леша

— Алексей Викторович, кхм… вам тут повестка, — помощница, которую я недавно нанял, поднимается со своего места, стоит мне войти в кабинет.

— Повестка? — хмурюсь, подходя к ней.

Алина сильно краснеет, когда протягивает мне такую же белую бумажку, как ее блузка. Быстро пробегаюсь взглядом по документу.

Резко выдыхаю. Хочется смять бумажку, но вместо этого отрываю портфель, который начал носить вместе с костюмом, засовываю повестку туда.

— Меня сегодня не будет, перенеси все встречи на завтра, — бросаю помощнице и, прежде чем она успевает ответить, покидаю приемную.

В груди клокочет злость, пока я спускаюсь на лифте на первый этаж, широкими шагами пересекаю холл. Кто-то окликает меня, другой человек здоровается, но я игнорирую всех, пока не оказываюсь в машине.

Завожу двигатель и замираю. Понятия не имею, куда ехать. Я периодически “навещаю” квартиру бабушки Лены, но там уже месяц никто не появлялся. Куда они могли уехать, понятия не имею. Телефон Лены говорит лишь: “абонент недоступен”.

Озарение накрывает меня мгновенно. По идеи, подать заявление в суд Лена могла только по месту прописки. Может, есть шанс застать жену дома у бабушки?

Попытка не пытка. Выруливаю с парковки и направляюсь в район на окраине Москвы. Пока еду, продумываю, что скажу Лене, когда встречу ее. “Прости” будет звучать слишком банально. Может, позволить ей ударить меня? Не могу удержать смешок, когда понимаю, по чему бы Лена с удовольствием заехала. Но я готов позволить ей бить по всему, лишь бы моей девочке стало легче. Если для меня последний месяц был адом, не представляю, через что прошла она.

Я, скорее всего, нарушаю пару правил дорожного движения, потому что доезжаю до скопления домов, среди которых находится нужный, в рекордные сроки. Уже собираюсь свернуть во дворы, бросаю взгляд на остановку. К ней как раз подъезжает синий автобус. Не знаю, что меня цепляет, потому что в следующее мгновение сбавляю скорость.

Съезжаю на ближайшую к тротуару полосу и сразу же вижу ее. Лена в воздушном белом платье, которое подхватывает ветер, заходит в автобус. Бью по тормозам и зарабатываю сразу несколько недовольных гудков от других водителей. Не обращаю на них внимания. Отстегиваю ремень безопасности, собираюсь выйти, как автобус трогается.

— Черт, — бормочу под нос и снова завожу машину.

В голове мелькает идея подрезать автобус, но я моментально ее отметаю. Мало того, что это незаконно, так еще могут пострадать люди, в том числе Лена. Поэтому решаю подождать до ближайшей остановки.

Вот только я не ожидал, что придется ехать целый час. Мы оказываемся за пределами Москвы рядом с каким-то поселком, когда автобус, наконец, останавливается. Торможу на небольшом расстоянии от него. Собираюсь выбраться из машины, как вижу свою жену. Она выходит с автобуса и падает в объятья другого мужчины.

Застываю.

Смотрю на милующуюся парочку.

Стискиваю челюсти.

Сжимаю кулаки.

Дышу часто.

В груди разгорается самая настоящая ярость. Перед глазами вспыхивает вполне ясная картина, как я надираю задницу мужику, который лапает мою жену. Мою! Жену!

А когда он целует Лену…

Наше время

— Я не знаю, почему он тебя поцеловал! — напрягаюсь всем телом, готовая вскочить и защищать свою честь. Этому парню меня хотела сосватать бабушка, но я не обращала на него внимания. — Мы никогда не были вместе. И повода я тоже не давала!

Леша грустно улыбается.

— Не нужно оправдываться, — он садится на корточки, ладонями обхватывает подлокотники моего кресла. Отодвигаюсь подальше, вжимаясь в спинку. — Это все моя вина, не твоя, — смотрит мне в глаза. — В тот день, я так и не вышел из машины. Просто уехал. Подумал, что если ты хочешь быть с кем-то еще, то нужно дать тебе эту возможность. Я тебя предал, а кто-то может сделать счастливой. Ведь ты этого достойна, — Леша взлохмачивает волосы на затылке. — Но если уж быть совсем честным, — на мгновение отводит взгляд. — Мне было проще верить, что ты нашла другого. Да, я струсил. Мог же выйти из машины, поговорить. А на деле придумал себе оправдание, что ты нашла мне замену, и уехал, — Леша горько хмыкает. — Прости меня, — прожигает меня пристальным, наполненным виной взглядом. — Прости за все. За то, что уехал, не поговорив. За то, что изменил. За то, что потом запер. Я поступил с тобой, как самый настоящий подонок. Ты не заслужила такого обращения. Я должен был носить тебя на руках, а на деле причинил столько боли, от которой, наверное, никогда не избавиться. Прости, малыш, — Леша накрывает ладонью мою руку, лежащую на коленях, слегка пожимает и не отпускает.

Мы смотрим друг на друга. Глаза в глаза. Кажется, даже не дышим. Молчим.

Не знаю, что сказать.

Не знаю, что чувствовать.

Не знаю, как реагировать.

Леша огорошил меня своей историей. Она выбила меня из колеи. Лишила твердой почвы под ногами. Чувствую себя, будто зависла в невесомости и не могу сдвинуться с места.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть, а Лешу встать.

— Алексей Викторович, у вас встреча через пять минут, — раздается голос помощницы после того, как дверь открывается.

— Черт. Подождешь здесь? — бывший муж снова смотрит на меня.

— Могу я поехать домой? — мой голос звучит слабо, поэтому решаю не хорохориться. — У меня совсем нет сил.

Леша оглядывает меня с ног до головы, задерживается на лице, на котором, скорее всего, совсем не красок.

— Конечно, — посылает мне нежную улыбку. — Только я вызову тебе такси. Поговорим вечером?

Не хочу спорить, поэтому киваю.

Не помню, как добираюсь до дома. На протяжении всего пути в голове нет ничего, пустота, только звука сверчков не хватает. Хорошо, хоть Сашенька спит всю дорогу. Малыш просыпается, лишь когда мы заходим в квартиру и сразу же просит кушать.

На автомате кормлю сына, играю с ним, смотрю мультики, а потом укладываю спать.

Сама ложусь рядом.

Меня уносит в забвение, стоит голове коснуться подушки. Не знаю, сколько проходит времени, когда где-то на краю сознания я слышу плач сына и голос бывшего мужа, зовущий меня. Вот только как бы я ни пыталась пойти на звук, цепкие лапы пустоты обхватывают меня и тянут все глубже в забытье.