Развод. Исправить ошибку

Глава 46

Боль пульсирует не только в висках, но и в голове. Тело затекло. Запястья горят.

Пытаюсь ими пошевелить и сразу же шиплю. Жжет. Непонятно откуда взявшееся зловоние, заставляет меня скривиться в отвращении.

Веки словно свинцом налиты, поэтому приходится приложить немало усилия, чтобы их разлепить. Перед глазами все расплывается, но после того как я несколько раз моргаю, вижу заклеенную выцветшими обоями дверь.

Осторожно осматриваюсь.

Сломанная стенка родом из девяностых с разным хламом. Диван, из которого торчат пружины. Ковер весь в пятнах от обуви. Напротив железная кровать со смятым пожелтевшим, кое-где порванным бельем. Сзади окно, за котором темно.

Дергаюсь, пытаясь встать.

Снова оседаю.

Моментально понимаю, что прикована.

Опускаю взгляд на свои ноги — под ними стул.

Кручу руками — боль стреляет не только в запястьях, но и в вывернутых плечах. Оглядываюсь через одно. Мои руки связаны сзади веревкой на запястьях и привязаны к спинке стула.

На всякий случай смотрю на живот…

Как я и думала, веревка проходит и по нему.

Сердце резко ускоряется, дыхание учащается. Внутри все скручивается от страха.

Запоздалая реакция.

Начинаю метаться: кручу головой, пытаюсь встать, дергаю руками, причиняя себе боль.

Ножки стула цепляются за ворс ковра.

Толком даже пошевелиться не получается

Смотрю на ноги. Черт! И они привязаны!

Что вообще происходит?

Резко останавливаюсь. Нужно взять себя в руки. Все понять… Как я сюда попала?

Вот только не успеваю найти ответ на этот вопрос, как дверь со скрипом открывается и на пороге появляется… Лика!

Воспоминания резко вспыхивают в голове.

— Где мой сын? — внутри все сковывает от ужаса, когда представляю, что с Сашенькой могло что-то случиться!

— Понятия не имею, где твой отпрыск, — Лика останавливается в проходе и кривится. — Тетушка его куда-то утащила.

Облегченно выдыхаю, но всего на мгновение.

— Ты меня ударила?! — звучит совсем не как вопрос. Скорее, как обвинение.

— Ага, — Лика засовывает руки в карманы штанов, прислоняется плечом к покрытому приличным слоем грязи косяку. Хотя ее свитеру это вряд ли повредит. Пятно на груди оказывается не единственным. — И кто теперь жалкий? — ее слова пропитаны издевкой.

Хмурюсь. Мне требуется мгновение понять, что она имеет в виду.

— Так это месть за мои слова? — вскидываю брови.

— Не совсем, — Лика переносит вес с одной ноги на другую. Ее ботинки куда-то делись, остались только носки с дырками на больших пальцах. — Ты изначально была частью моего плана.

— Какого плана? — во рту пересохло, пить хочется ужасно, но приходится довольствоваться лишь немногочисленной слюной.

Я ни за что не приму от безумной девушки даже каплю воды.

— Мне нужны деньги! — истерично заявляет Лика, взмахивая головой, из-за чего сосульки в виде волос падают ей на лицо.

— А заработать? — не могу подавить язвительность.

— Как будто я могу? — она закатывает глаза, после чего откидывает волосы через плечо. — После того, как я сбила Глеба…

— Что?! — неверяще округляю глаза.

— А ты не знаешь? — на ее лице расплывается широченная улыбка. — Глебушка получил по заслугам за то, что променял меня на свою Дашеньку.

— Подожди, — быстро мотаю головой. — Глеб и Даша женаты много лет…

Лика сводит брови у переносицы, после чего хмыкает.

— Как много ты пропустила, — отталкивается от двери, подходит ко мне. Приходится запрокинуть голову, чтобы смотреть в ее безумные глаза. — Слушай краткий ликбез. В день, когда я переспала с твоим вдребезги пьяным муженьком, пока он оставался в душе, явилась Даша. А так как всем непристойством мы занимались в их с Глебом комнате, Дашуле я сказала, что была с ее мужем. Она поверила, хоть и не сразу. Потом Даша подала на развод и отправилась в Лондон, думая, что ее муж — предатель. Конечно, когда она вернулась, выяснилось, что брак еще действителен, но это уже другая история. Главное, что после возвращения в Москву Даша снова отняла Глеба у меня! У меня! — в глазах Лики загорается

— Она же была твоей подругой, — произношу одними губами, в груди ноет из-за боли, которую, без сомнений, испытала Даши.

Я должна была с ней связаться, поговорить. Возможно, тогда хотя бы их семья сохранилась. Но из-за измены Леши я была не в себе.

Хотя Леша вроде говорил, что Даша и Глеб сейчас вместе. Если они нашли путь друг к другу. Может, тогда и мы сможем? Если я, конечно, выберусь…

Саша… Что станет с ним, если я все-таки не справлюсь? Он останется совсем один. Хотя… У него будет отец! Любящий, прекрасный отец, который о нем позаботится.

Нет! Нельзя так думать! Я выберусь! Неважно как, я обязана выбраться! Ради сына!

Если тетя Зина сбежала, она догадается позвонить Леше, и он меня найдет! А если нет? Тогда я сама обязательно что-то придумаю. Обязательно! Нельзя сдаваться!

— Разве у тебя никого достойного не было? — пытаюсь отвлечь девушку. — Зачем тебе Глеб? Или Леша?

— Был, конечно, — Лика смотрит поверх моей головы, скорее всего, в окно. — Но этот придурок бросил меня, когда мне нужна была помощь. А потом обанкротился, погорел на плагиате, сейчас вообще за решеткой, — злобно хихикает.

— Но вдруг он начнет все сначала… — бросаю взгляд через плечо.

Интересно, какой этаж?

— Ты дура?! — выплевывает Лика, я сразу же возвращаю взор к ней. — Я сказала, он меня предал! Бросил на съедение волкам! Пусть сгниет где-нибудь в подворотне, как моя матушка.

— Подожди… — облизываю пересохшие губы. — А что с твоей мамой? Даша вроде говорила, что она была… хорошей, — надеюсь, подобрала нужное слово.

Но, кажется, нет!

Взгляд Лики становится совсем бешеным.

— Хорошей? Хорошей?! — нависает надо мной. — Она родила меня от какого-то алкоголика, потом тот сдох, а нам пришлось перебиваться с хлеба на воду. Я ходила в обносках, когда у других детей в школе было все! У той же Даши, например!

— Но твоя мама старалась как могла, — знаю же, что она на двух работах работала, чтобы прокормить дочь!

— Этого не хватало! Денег никогда не хватало! Я ушла как только смогла, а матушка связалась с ухажерами-алкоголиками. Кстати, одного из них ты сегодня видела, — Лика визгливо смеется, а через мгновение резко замолкает. Я же вспоминаю пугающего мужчину, который преградил мне путь у больницы. — Так вот, маман подсела на беленькую и, в итоге, она ее убила. А мне остались эти хоромы, — обводит рукой пространство вокруг себя. — Но ничего! Скоро все изменится. Если твой муженек не захочет лишиться не только своего бизнеса, но и тебя, то привезет деньги. Я свалю из страны. Поеду на Бали… нет, на Мальдивы! И буду наслаждаться там жизнью! — блаженно вздыхает.

— Лика, — сначала раздается пьяный голос, а потом в проеме появляется тот самый “ухажер” ее матери. — Там к тебе приехали. Выйдешь?

Лика взвизгивает и хлопает в ладоши.

— Прекрасно! — в ее глазах появляется предвкушающий блеск. — Просто замечательно, — Лика разворачивается и вприпрыжку выбегает из комнаты, оставляя меня наедине со своим “другом”.

Он-то, похоже, никуда не собирается уходить. Наоборот, заходит в комнату и сосредотачивается на мне. На пропитом лице появляется грязная ухмылка, а по мне с ног до головы скользит его сальный взгляд.

— Не подходи, — говорю уверенно, хотя у самой желудок ухает вниз.

— И что ты мне сделаешь? — делает шаг в мою сторону.

В его глазах загорается безумный, такой же как у Лики, огонь.