Развод. Исправить ошибку

Глава 43

— Не могли подождать, пока я сам с вами свяжусь? — Леша, крепко держа меня за руку, подходит к припаркованному прямо напротив Москвариума, тонированному джипу, у которого стоит Михаил. За его машиной находятся еще две такие же. Три амбала у каждой, явно, не просто сторонние наблюдатели.

Мне становится совсем жутко, когда я вижу серебристую фляжку в руках у их “хозяина”.

— Я сказал тебе, чтобы ты связался со мной сразу же, как закончишь общаться с моей женой, — жестко произносит Михаил, немного пошатывается, поэтому прислоняется спиной к корпусу джипа. — Раз работаешь на меня, будь добр отвечать на звонки хотя бы, — странно, но его язык не заплетается.

— Я на вас не работаю, — вторит Леша таким же тоном, его пальцы сильнее впиваются в мою руку. — Насколько помню, у вас уже есть адвокат. А по поводу “связаться сразу” — я должен был сначала позаботиться о своей жене, — “в отличие от вас” повисает в воздухе.

Михаил сужает глаза, сцепляется с Лешей взглядами. Но мой бывший муж тоже не промах. Его так просто не проймешь. В итоге, их противостояние взглядами превращается в поединок двух упертых баранов, и остается только молиться, чтобы оно побыстрее закончилось.

Благо, это происходит почти сразу. Михаил хмыкает, словно признавая в Леше равного соперника, после чего прикладывается к фляжке.

— Садитесь, — указывает головой на заднюю дверцу своего джипа.

Возражения, похоже, не принимаются, потому что он сам забираться на переднее сиденье.

Я поднимаю голову, смотрю на Лешу. Он, поджав губы, прожигает взглядом автомобиль, а в следующее мгновение подводит меня к нему и открывает дверцу. Сажусь первой, пододвигаюсь на сиденьи, чтобы уступить Леше место.

Как только мы оба оказываемся в машине, водитель выруливает с парковки. Оглядываюсь и вижу, как два оставшихся джипа тоже трогаются с места. Сердце гулко стучит в груди. Пальцы подрагивают. Прохожусь языком по пересохшим губам и с тревогой смотрю на Лешу. Он же не сводит глаз с затылка Михаила. При этом на ощупь находит мою руку и переплетает наши пальцы.

— Говори, — приказывает Михаил, не оборачиваясь.

— Кто такая Настя? — Леша бросается с места в карьер.

И, видимо, достигает нужного дна, потому что Михаил застывает. А в следующее мгновение поворачивается к нам.

— Подруга жены, — смотрит на Лешу с подозрением. — А что?

— Вы с ней спали, да? — не выдерживаю.

Мне бы стоило прикусить язык и позволить мужчинам решить вопрос между собой. Но воспоминания о бедной женщине проникают в разум, а вместе с ними вспыхивает злость, которая только сильнее разгорается, когда Михаил бросает на меня гневный взгляд.

— Какая, к черту, разница? — цедит он сквозь стиснутые зубы.

— Значит, спали, — качаю головой. Мне приходится призвать все свое самообладание, чтобы не вцепиться ногтями козлу в лицо и не расцарапать его. Но, по крайней мере, высказать Михаилу, что я о нем думаю, могу. И даже Леша, который тянет мою руку, меня не остановит. — Так вот, спешу вам сообщить, что это Настенька, напоила вашу жену “травяным чаям”. Сделала это, скорее всего, чтобы получить такой завидный мужской экземпляр, как вы! — выплевываю каждое слово, подпитывая их яростью возродившейся из бессилия при виде Людмилы.

Лишь самый жестокий на свете человек мог не только изменять жене с ее лучшей подругой, но и запереть “любимую” женщину в психушке, когда той была так необходима его поддержка.

— Это правда? — Михаил переводит взгляд на Лешу.

Муж кивает.

Огонь ненависти мелькает в глазах Михаила, и мне становится по-настоящему страшно. Холодные мурашки табуном пробегают по коже.

— Что вы с ней сделаете? — видимо, Леша тоже замечает, как мужчина сжимает губы в одну белую линию, а пальцы стискивает в кулаки.

— Разберусь, — короткий ответ не успокаивает.

Лишь сейчас понимаю, что могла сделать только хуже. Кем бы ни была эта Настя, ее нужно отдать в руки правосудию, а не линчевать, что, явно, на уме Михаила.

Бросаю взгляд на Лешу, чуть дергаю его за руку. Он смотрит на меня и хмуриться. Видимо, замечает мое побелевшее лицо, поэтому опускается к уху.

— Я уже отправил информацию своему знакомому следователю, — шепчет.

Облегчение волной заливает меня, и я медленно выдыхаю. Михаил же уставился в лобовое стекло. Не двигается. Кажется, даже не дышит. Превращается в статую такую же, как я видела на кладбище. Просто кусок каменной глыбы и никакой души в ней.

Зато водитель принялся за дело. Он не только везет нас непонятно куда, но и звонит по телефону. Говорит тихо, вот только имя Насти я все-таки улавливаю. Тревога возрождается в груди. Снова думаю, что не нужно было говорить Михаилу правду. Он уже бросил жену на съедение ее собственным демонам. Любовницу же может в ад отправить.

У меня руки чешутся надрать Михаилу задницу, и только размеренное поглаживание большим пальцем тыльной стороны моей ладони, заставляет меня сидеть на месте. Вот с этой проблемой действительно нужно дать возможность разобраться с мужчиной.

Машина останавливается где-то минут через десять, и я узнаю место. Напряжение, которое сковало мои внутренности, начинает постепенно отступать.

— Вы можете быть свободны, — отчеканивает Михаил. — Оба.

Леша не ждет, выходит из машины и помогает выбраться мне. Теплый ветерок сразу ударяет в лицо, напоминая, что я все еще жива и теперь могу дышать свободно.

— Елена, — Михаил открывает дверь джипа, но не выходит наружу. Нехотя поворачиваюсь к мужчине. — Приношу свои изменения, — произносит он абсолютно бесстрастным тоном.

— Они мне не нужны, — изо всей силы сжимаю пальцы мужа. — Зато вы нужны своей жене, — вырывается из меня быстрее, чем я успеваю себя остановить. Выражение лица Михаила ожесточается, но я не останавливаюсь. Поддержка мужа придает смелости. — Она в настолько плачевном состоянии в том числе из-за вас. — Даже несмотря на то, что вы такой козел, — выпаливаю, ни капли не жалея. — Если бы вы ее поддержали, помогли пережить утрату, а не заперли в психушке, в итоге, она пришла бы в норму. Не до конца. Но все же ваша жена вернулась бы в нормальной жизни, — тяжело сглатываю. — И я верю, что еще есть возможность помочь ей. Вместо мести, которая, на самом деле, является просто побегом от боли и чувства вины, лучше бы сосредоточились на своей жене, которая действительно нуждается в вас, — вздыхаю с облегчением, когда понимаю, что, правда, должна была сказать все это. — А что касается Насти… Дайте правоохранительным органам с нею разобраться. У вас есть дела поважнее.

Михаил молчит. Мне же больше нечего сказать. Поэтому я поднимаю голову и смотрю за Лешу.

— Пойдем? — посылаю ему легкую улыбку.

Он улыбается мне в ответ.

— Всего вам доброго, Михаил, — бывший муж простыми словами отрезает мужчине любую возможность для связи с ним.

Мы, держась за руки, направляемся в здание, где находится его офис. Поднимаемся на знакомый двенадцатый этаж. Уже подходим к кабинету Леши, как его телефон снова пиликает, оповещая о пришедшем сообщении.

Леша достает его с кармана брюк, быстро пробегается взглядом по экрану, прежде чем посмотреть на меня.

— Мне срочно нужно поговорить с Глебом! — в глазах мужа тревога перемешивается с гневом. — Подождешь меня в кабинете?

Киваю.

Леша растерянно целует меня в лоб и направляется в кабинет напротив. Я же не могу избавиться от нехорошего предчувствия, хотя стараюсь отогнать его от себя. Леша все-таки адвокат. Могло произойти все, что угодно.

Уже кладу ладонь на дверную ручку, как мой телефон тоже звонит.

Вытаскиваю его, и сердце тут же пускается вскачь. Принимаю вызов.

— Тетя Зина? — слушаю ее лепетание. — Вы внизу? Что-то с Сашенькой? — мои глаза расширяются. — Сейчас буду!