Развод. Исправить ошибку

Глава 33

Сашенька вздыхает во сне, поднимает ручки и закрывает ими личико, но не просыпается. Только смешно причмокивает во сне.

Уголки губ невольно ползут вверх, но тут же опускаются, стоит мне взглянуть на бывшего мужа.

— Что ты имеешь в виду? — мой голос звучит слабо.

Кажется, что резервные силы, с помощью которых я живу последние дни, кончаются. Хочется прямо сейчас плюхнуться попой на пол, закрыть глаза и забыть обо всем. Просто разрешить себе не думать. Совсем. Но я не могу позволить себе такой роскоши, как забвение. Цепкий взгляд бывшего мужа не дает мне расслабиться даже на секунду. Приходится стоять перед ним на плоходержущих ногах и чувствовать себя полностью опустошенной.

А когда Леша начинает говорить, его голос звучит так, словно между нами преграда. Приходится призвать последние силы, чтобы стоять и слушать его.

Два года и два месяца назад, Леша

Вытаскиваю ключ из замочной скважины и понимаю — я облажался по полной. Мало того, что совершил самую большую ошибку в жизни, так и поступил, как полнейший придурок. Лена стучит в дверь, кричит, просит выпустить, но я не могу. Прикрываю глаза, голова кружится. Горячий душ, который я собирался принять, чтобы избавиться от опьянения закончился не так, как я рассчитывал.

Стискиваю челюсти.

Какая же Лика тварь! Хотя я не лучше!

Да, изначально я принял ее за свою жену, но в процессе же все осознал и… не остановился. Мозг отключится. Секс можно было бы свалить на алкоголь, бурлящий в крови. Но я не привык врать. Себе уж точно!

Блядь!

Удары Лены в дверь становятся все громче. Благо музыка гремит на весь дом, заглушая их.

Какого хрена я веду себя как мудак? Нужно было сразу попытаться объясниться. Но как только я увидел, что Лена собирает вещи, у меня будто красная пелена появилась перед глазами. Она застелила не только взор, но и разум. Крышу снесло моментально, я не нашел ничего лучше кроме того, как запереть жену в комнате и заставить “успокоится”.

Но… сейчас уже поздно что-то менять. Если открою дверь, то все точно закончится ссорой. Лене нужно остыть, а мне протрезветь и придумать, как я буду просить прощения.

Заваливаюсь в ближайшую открытую спальню. Бросаю ключ на прикроватную тумбочку. Падаю на кровать. Поворачиваюсь на спину. Закрываю глаза, надеясь, что сон тут же придет. Но не тут-то было. Воспоминания одно за одним наваливается на меня, давят, не дают погрузиться в желанную дрему.

Избавляюсь от каждого, кроме одного.

Голубые глаза Лены, в которых собрались сдерживаемые слезы, не хотят исчезать. Они преследуют меня, забирают дыхание, заставляют сожалеть.

Вина обжигает изнутри.

Стискиваю кулаки и распахиваю веки. Но это не помогает избавиться от выжженного в памяти полного боли взгляда мой жены. Я смотрю в потолок, но все еще вижу Лену. Причиненная ей мука, отраженная в глазах, навсегда поселилась в моей памяти.

Почему я не остановился? Оправдание, что наши отношения с Леной дали трещину, сразу же отметаю. Очень хочется свалить все на то, что жена уделяла нашей семье куда меньше времени, чем своей учебе. Но я еще не до конца отпил мозг, чтобы переложить ответственность на хрупкие плечи Лены. В разрушенных отношениях всегда виноваты оба. Я тоже не подарок. В последнее время мы с Глебом сосредоточились на том, чтобы создать свой бизнес, и буквально жили на работе.

Я и Лена виделись только по утрам: она приходила с ночного дежурства, а я уходил на работу. Даже не целовались на прощание, не говоря уже о том, что мы забыли слово “свидание”. Секс превратился в супружеский долг, который исполнялся раз в месяц. Но еще хуже то, что я уже забыл, когда мы ели вместе. Последний полгода мы жили, скорее как соседи, а не как влюбленная пара.

В любом случае, мне нет оправданий. Все просто: я мудак. Эгоистичный мудак, который изменил своей жене. Сейчас, когда алкогольная дымка, постепенно покидает мой мозг, я отчетливо начинаю это осознавать. И понятия не имею, как все исправить.

А что, если она попросит развод?

Этот вопрос заставляет кровь стыть в жилах. Подрываюсь с кровати и начинаю расхаживать по комнате туда-сюда, но ничего путного не приходит в голову. Неоновая вывеска “никакого развода” мигает в голове.

Черт! Черт! Черт!

Какой же я идиот!

Резко торможу у прикроватной тумбочки. Мгновение не двигаюсь, а в следующее — сметаю с нее лампу и пару журналов. Звук бьющегося стекла заполняет комнату, когда я опрокидываю зеркало. Следом идет белое покрывало, одеяла и подушки. Стул тоже летит в стену и разламывается на части. Громлю комнату, пытаясь разрушить ее также, как поступил с собственной жизнью. Ведь понимание, что Лена не простит меня, плавает на краю сознания. Оно с каждой секундой становится все ярче и ярче, что я едва не оборачиваю шкаф.

Останавливаюсь только, когда осознаю…

Я адвокат! Смогу придумать основание, как не дать жене со мной развестись. Но все завтра! Сейчас нужно окончательно протрезветь. Это первое, что нужно сделать, прежде чем я пойду с повинной к жене.

Чуть расслабляюсь.

Снова падаю на кровать, закрываю глаза и на этот раз моментально засыпаю.

Наше время

Почва уходит из-под ног. Мне кое-как, на морально-волевых, удается доползти до пустого кресла. Плюхаюсь в него. Воспоминания о том самом дне вызывают застарелую агонию. Покрывшееся коркой рана на сердце вновь открывается и начинает кровоточить.

— Я не хочу, — шепчу, упираясь локтями в колени, а голову положив на ладони. — Не хочу ничего слышать. Давай прекратим этот разговор.

— Нет, — жестко отрезает Леша. — Ты сама завела этот разговор. Давай его закончим.