Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен

Глава 11

Старенький «Ленд Крузер» Миши уверенно грёб по снежной колее. За окном мелькали ёлки. Обычные карельские ёлки с огромными сугробами на ветках. Зима тут шутить не любила, но в салоне было тепло. Печка монотонно гудела, обдавая ноги жаром.

Я сидела рядом и смотрела на Мишу. Официально мы ехали в Петрозаводск закупать оборудование. Для нашей новой научной лаборатории по изучению мхов. Да, именно мхов. Мы пустили слух, что санаторий перепрофилируется под крутой научный центр на деньги инвесторов. Неофициально же нас ждала встреча со связным майора Волкова. Саня обещал передать флешку с финансовыми проводками полковника Гаврилова. Компромат, который должен был отправить столичного упыря в погонах куда-нибудь подальше от нашего санатория. Желательно в места не столь отдалённые. Ещё отбить желание на будущее влезать в подобные авантюры.

— Лебедев, мы точно найдём пустые коробки с надписью «Хрупко»? — спросила я. — Вася уже расчистил угол в третьем корпусе. Бедный су-шеф так старался, что даже полы там с мылом вымыл. Если приедем с пустыми руками, Гаврилов что-то заподозрит. Он и так смотрит на нас как на подопытных мышей.

Миша хмыкнул, не отрывая взгляда от дороги.

— Обижаешь, Марина. Я договорился со знакомым завскладом в городе. Нам отгрузят целую гору картона из-под медицинских приборов. Засунем внутрь пару кирпичей для веса. Гаврилов и его ручной директор Пал Палыч будут в восторге.

— Представляю лицо Палыча, когда мы начнём таскать эти кирпичи под видом швейцарских микроскопов, — я засмеялась. — Он же от жадности слюной подавится. Столько воображаемых денег мимо его кармана уходит. Он же считает себя потомственным дворянином. А тут какие-то мхи.

— Пусть тренирует нервную систему, — спокойно ответил Миша. — Мы забрали у них инициативу. Теперь они играют по нашим правилам. А если Палыч решит вскрыть коробки, обвиним его в саботаже.

Я хихикнула. Комедия, которую мы устроили в санатории, пока работала. Гаврилов притих. Ходил по коридорам с каменным лицом. Вчера он даже шарахнулся от нашей посудомойки тёти Вали. Она пыталась вручить ему пирожок с капустой и рассказывала про сглаз. Полковник ФСБ ретировался так быстро, будто это была граната. Но мы оба понимали, что это ненадолго. Упырь просто брал паузу, чтобы придумать новую гадость. Они с бывшей женой Миши, Леной, явно планировали отмывать тут миллионы. И мы им всё испортили.

— Знаешь, — Миша посмотрел на меня и снова перевёл взгляд на трассу. — Давно хотел спросить.

— Валяй. Я сегодня добрая. Даже готова простить тебе этот жуткий растворимый кофе. Хотя для повара со звездой Мишлен это хуже пытки.

— Тебе не жаль?

Я удивлённо подняла бровь.

— Чего именно?

— Твоей прошлой жизни, — голос Миши стал серьёзнее. — Москва, статус, молекулярная кухня. Рестораны, где гости понимают разницу между эспумой из пармезана и обычным соусом. А теперь ты сидишь в старом джипе. Едешь по лесу, чтобы купить пустые коробки и обмануть коррумпированного фсбшника. Тебе не кажется, что это странный поворот для шеф-повара?

Я задумалась. Посмотрела на дорогу. Дворники со скрипом смахивали снег со стекла.

Раньше моя жизнь была набором правил. Идеальные граммовки. Стерильность. Молекулярная кухня не прощала ошибок. Я пряталась за сложными рецептами от проблем. От бывшего мужа. Даже после развода он бегал ко мне, чтобы по ныть. Пахала как проклятая, домой даже ночевать не приходила. Дошло до абсурда то, что я, при найме на работу, обязательно указывала наличие дивана в моём будущем кабинете. А работа на Владимира была вообще хождением по минному полю! До сих пор глаз дёргается, когда вспоминаю этот кошмар.

Я тогда психанула и сбежала в эту карельскую глушь от суеты и предательства. Думала, что пересижу немного и вернусь. А в итоге нашла тут завхоза. Который оказался бывшим полярником и самым умным мужиком из всех, кого я знала.

— Не жаль, Миша, — ответила я. — Вообще не жаль.

Он немного сбавил скорость.

— Точно?

— Абсолютно. Я думала, что буду скучать по своей идеальной кухне. По французским стажировкам. Но знаешь, что мне снилось сегодня?

— Мой растянутый свитер с оленями? — он слегка улыбнулся.

— Почти. Мне снилось, как мы жарим шашлык на морозе. И как ты споришь со мной, что вино нужно пить, а не мариновать в нём мясо.

Миша тихо рассмеялся.

— Я и сейчас так считаю. Переводить хорошее вино на свинину — это преступление. За такое надо судить по всей строгости закона.

— Варвар. Но мне это нравится, — я повернулась к нему. — Столичная жизнь оказалась слишком пресной. Там не было смысла. А тут я чувствую себя живой. Готовлю из обычных продуктов, гоняю Васю по кухне, чиню с тобой проводку и воюю с рейдерами. Это настоящая жизнь. Без красивых фильтров и пафоса. Люся из столовой вчера вообще ставки начала принимать, когда Гаврилов сдастся. Представляешь?

Миша посмотрел на меня. В его глазах было столько тепла, что у меня внутри всё сжалось.

Он снял правую руку с руля и протянул ко мне. Я вложила свою ладонь в его. Его пальцы крепко сжали мою руку. Кожа у него была шершавая, со шрамами, но очень горячая.

Мы ехали молча. Нам не нужны были слова. В машине было уютно и спокойно. Я смотрела на наши руки и понимала, что ради Миши готова на всё. Хоть пельмени лепить тоннами, хоть с Гавриловым врукопашную драться. А если надо будет, то и бывшей жене Лене волосы выдерну.

Вдруг пальцы Миши напряглись.

Он резко отпустил мою руку и вцепился в руль обеими руками. Спина выпрямилась. Взгляд метнулся к зеркалу заднего вида, потом к боковому. Лицо стало жёстким.

— Миш? Что случилось? — спросила я. Внутри начала зарождаться паника.

— Марина, посмотри в правое зеркало, — ровным голосом скомандовал он. — Только головой не крути. Сиди спокойно.

Я осторожно скосила глаза.

Сквозь падающий снег, немного позади нас, ехала машина. Огромный чёрный внедорожник с наглухо тонированными стёклами. На пустой лесной трассе он смотрелся жутко. Как катафалк на детском празднике.

— Чёрный джип, — сказала я. По спине пробежал холодок.

— Он висит у нас на хвосте уже десять километров, — Миша нажал на газ. Машина зарычала, набирая скорость. — Я два раза менял темп. Он повторяет всё. Держит дистанцию.

— Думаешь, это люди Гаврилова? — я вцепилась руками в сиденье.

— Уверен на все сто. Этот говнюк понял, что мы не просто так поехали в город в рабочий день. Хочет знать, с кем мы встречаемся. И что везём обратно в санаторий.

Чёрный джип сзади тоже прибавил ход. Отставать он явно не собирался.

Мне стало страшно, но я посмотрела на Мишу. Он был абсолютно спокоен. Никакой паники. Только холодный расчёт. Он просто думал, что делать дальше. Как математик решает уравнение.

— И что теперь? — спросила я. Голос предательски дрогнул. — Мы же не можем привести их к человеку Волкова. Саня нас убьёт, если мы сорвём операцию.

Миша усмехнулся улыбкой хищника, который заметил капкан и решил использовать его против охотника.

— Не приведём. Раз они хотят поиграть в шпионов, устроим им экскурсию. — Миша бросил взгляд на заснеженную обочину. — Покажу им местные болота. Там грязи по колено даже зимой. Держись крепче, Марина. Сейчас немного потрясёт.

Я вцепилась в ручку над дверью. У Гаврилова были связи, деньги, но он забыл одно, мы были на нашей территории. Миша знал каждую яму в этом лесу. Главное теперь самой не вылететь в лобовое стекло от таких манёвров.

— Если мы утопим машину, я заставлю тебя готовить мне устриц до конца жизни! — крикнула я, перекрывая рёв мотора.

— Ловлю на слове! — рассмеялся Миша и резко выкрутил руль вправо, съезжая с накатанной трассы прямо в снежную целину.

Нас подкинуло так, что я чуть не прикусила язык. Внедорожник взревел и бросился в лес.

Мы въехали на окраину Петрозаводска. Снег здесь убирали откровенно плохо, не чета центру. Наш внедорожник резал сугробы, словно тупой нож подтаявшее масло.

Машина позади нас вдруг взревела мотором. Преследователям надоело играть в прятки. Джип резко прибавил скорость, сокращая дистанцию до минимума. Они явно знали где мы будем и решили пойти на таран.

— Лебедев, они же нам сейчас бампер снесут! — крикнула я, вцепляясь в ручку над дверью. Мой маникюр опасно впился в пластик.

— Пусть попробуют, — спокойно отозвался Миша. — Оторвут, заставлю обратно приматывать.

Миша резко крутанул руль вправо. Наша машина вильнула, уходя от удара, и с хрустом влетела в поворот. Джип тяжело визгнул тормозами. Его занесло на льду, но водитель справился с управлением и снова бросился за нами, словно голодный волк за зайцем.

— Гаврилов отдал приказ действовать жёстко, — Миша быстро переключил передачу. Мотор недовольно зарычал. — Им нужен наш груз или мы сами. Скорее всего, хотят просто запугать, чтобы мы сами всё отдали.

— Запугать? Миш, мы сейчас в лепёшку разобьёмся! — я с ужасом посмотрела на спидометр. Стрелка неумолимо ползла вверх.

— Не разобьёмся. У меня всё под контролем, — Миша бросил на меня быстрый взгляд. В его глазах горел азарт. — Марин, бери телефон. Включай навигатор.

— Зачем? Ты дорогу не знаешь?

— Знаю. Но я не могу гнать по прямой. У них под капотом лошадей в три раза больше. Они нас нагонят на первом же проспекте. Нам нужны дворы и лабиринты. Ищи.

Мой мозг мгновенно переключился из режима паники в режим шеф-повара при полной посадке. Когда вокруг горит кухня, а гость требует стейк прожарки между медиум и рар, нет времени на истерику. Нужно чётко отдавать команды.

Я схватила смартфон. Пальцы немного дрожали, но я быстро открыла карту. Замелькали линии улиц.

— Поняла тебя, штурман на связи, — чётко сказала я, смахивая прядь волос со лба. — Через двести метров будет поворот налево. Там начинаются спальные районы. Узкие проезды и припаркованные машины. Их барже там будет откровенно тесно.

— Отличный выбор, Вишенка. Держись!

Миша со всей силы ударил по тормозам. Машину повело боком. Я пискнула и вжала голову в плечи. Но Миша виртуозно поймал сцепление с дорогой, выровнял руль и нажал на газ. Мы влетели в заснеженный двор, едва не зацепив мусорные баки. Из-под колёс во все стороны полетела грязная жижа.

Джип отстал на пару секунд, но вскоре его морда снова показалась в зеркале заднего вида.

— Прут как танки, — процедил Миша сквозь зубы. Он лавировал между сугробами с грацией танцующего медведя.

— Лебедев, если мы выберемся, я посажу тебя на строгую диету из брокколи! — перекрывая рёв мотора, выпалила я. Мне нужно было срочно снять напряжение шуткой. — За опасное вождение! Никаких больше пирожков!

— Угрозы на кухне? Значит, мы точно выживем, — Миша рассмеялся. Этот смех заражал уверенностью. — Куда дальше, Марин?

Я уставилась в экран телефона. Мой мозг лихорадочно анализировал карту. Я искала место, где мы сможем получить преимущество. Нам нужно было что-то тесное, запутанное и неприятное для габаритных машин.

— Вижу! — радостно воскликнула я. — Миша, прямо по курсу старый рынок. Вокруг него целый лабиринт из складов и переулков. Там даже на велосипеде проехать сложно.

— То, что нужно. Веди.

— Сейчас направо! В арку!

Мы влетели в тёмную арку кирпичного дома. Снег из-под колёс разлетелся в разные стороны. Сзади раздался удар и скрежет металла. Я обернулась.

— Они зацепили стену арки! — торжествующе доложила я. — Минус краска у их корыта! Наверняка ремонт влетит Гаврилову в копеечку.

— Машины не любят резких движений, — хмыкнул Миша. — Но они не отстанут. У Гаврилова работают профи.

Впереди показалось здание рынка. Вокруг него теснились ларьки, пандусы и горы снега. Дорога сузилась до одной полосы. На обочинах валялись картонные коробки.

— Навигатор показывает тупик через сто метров, — предупредила я, не отрывая взгляда от экрана.

— Это не тупик. Это конечная остановка, — твёрдо решил Миша.

Он резко вывернул руль. Наш внедорожник нырнул в проём между двумя складами. Пространства было ровно столько, чтобы проехала одна машина. Впереди возвышалась бетонная стена.

Миша ударил по тормозам. Машина замерла как вкопанная.

— Бросаем машину. Дальше пешком, — скомандовал он.

Он моментально заглушил мотор и выдернул ключи. Мы выскочили из салона одновременно.

Сзади показался джип. Бандиты поняли, что мы загнаны в угол. Двери начали открываться. Оттуда полезли фигуры в куртках.

— Бежим! — Миша схватил меня за руку. Его пальцы сжали мою ладонь с невероятной силой.

Мы рванули по снегу вдоль стены. Мои сапоги моментально провалились в сугроб. Снег забился внутрь, обжигая щиколотки. Бежать было тяжело. Дыхание сбивалось. Но страх попасть в лапы гавриловских псов гнал меня вперёд получше любого допинга.

— Куда мы? — на ходу крикнула я, спотыкаясь о деревянный ящик.

Миша рывком удержал меня от падения, едва не вывихнув плечо.

— К рынку! Там есть служебные входы для разгрузки товара. Я знаю такие места.

— Я шеф-повар! — крикнула я в ответ, пытаясь не отставать от его широких шагов. — Я всю жизнь через служебные входы на работу хожу! Мог бы не объяснять! Лучше скажи, что делать, если там закрыто?

— Выбьем дверь! — бросил на ходу Миша.

Сзади послышался хруст снега под ботинками. Люди Гаврилова бросились в погоню. Их было трое. Молчаливые, быстрые и пугающие. Настоящий спецназ на выгуле. Похоже, их даже не смутил мороз.

Мы выбежали из переулка на задний двор рынка. Здесь царил хаос из деревянных паллет, коробок и мусорных контейнеров. Впереди маячила металлическая дверь с надписью «Служебный вход. Посторонним воспрещается».

Миша подлетел к двери и дёрнул ручку. Закрыто.

— Чёрт! — выругался он и пнул дверь ботинком. Дверь даже не шелохнулась.

Сзади раздались голоса преследователей. Они обходили паллеты, отрезая нам путь к отступлению.

Я огляделась. Мой взгляд выцепил пожарную лестницу, которая вела на козырёк пандуса. Оттуда виднелось приоткрытое техническое окно. Мозг заработал со скоростью блендера на максимальной мощности.

— Туда! — я ткнула пальцем в сторону лестницы.

Миша мгновенно оценил обстановку. Мой стратег понял всё без слов. Он подхватил меня за талию и буквально закинул на первые ступеньки металлической лестницы.

— Лезь, Марин! Быстро! Только каблуки не сломай! Нам ещё танцевать на поминках Гаврилова!

Я карабкалась вверх, обдирая кожаные перчатки о металл. Каблуки скользили по прутьям. Адреналин затапливал сознание. Я достигла козырька и неуклюже перевалилась через край, плюхнувшись на живот.

Миша взлетел по лестнице следом за мной с проворством медведя. Он запрыгнул на козырёк ровно в тот момент, когда первый из преследователей выбежал к пандусу.

Бандит поднял голову, увидел нас и грязно выругался. Довольно креативно, надо признать. Я даже запомнила парочку новых оборотов для общения с поставщиками.

Миша не стал ждать. Он распахнул окно настежь. В лицо ударил тёплый воздух, пахнущий сырым мясом. Родные запахи общепита.

— Дамы вперёд, — Миша подтолкнул меня к окну.

Я нырнула в проём, кубарем скатившись на пыльный бетонный пол подсобного помещения. Миша с кряхтением протиснулся следом. Он бесшумно закрыл створку окна и повернул железный шпингалет до упора.

Мы сидели на полу в полумраке технической зоны. Грудь ходила ходуном после бега. Я прислонилась спиной к батарее и попыталась выровнять дыхание. В боку кололо.

За окном послышались удары. Бандиты пытались забраться на козырёк, но металлическая лестница предательски заскрипела и, судя по грохоту, обвалилась под весом одного из них. Раздался трёхэтажный мат.

— Похоже, кто-то слишком много кушал, — прошептала я, стараясь не засмеяться в голос. — Диета им бы не помешала.

Миша сидел рядом. Тяжело дышал, но на его лице блуждала хищная улыбка. Он посмотрел на меня. У меня растрепались волосы. Дорогая куртка была перепачкана побелкой. В мокрых сапогах хлюпал растаявший снег. Идеальный вид для беглеца.

— Знаешь, Лебедев, — я стёрла грязную полосу со щеки. — С тобой невозможно строить нормальные отношения. Никакой романтики. Одни марш-броски по помойкам. В следующий раз я требую свидание в ресторане! Желательно, без стрельбы и погони.

Миша рассмеялся. Тихо, чтобы не привлекать внимание тех, кто остался снаружи, но очень искренне.

— Зато аппетит нагуляли, Марина Владимировна. Готов спорить на свою долю в санатории, что ты сейчас мечтаешь о нормальном горячем борще, а не о своей молекулярной пене из фиалки.

Я посмотрела в его смеющиеся глаза. Страх окончательно отступил, уступив место ироничности.

— Я мечтаю о том, как мы вернёмся в санаторий и лично накормим Гаврилова этим самым снегом с обочины, — мстительно улыбнулась я. — Без соли и перца. Хотя нет, добавим немного мышьяка для пикантности.