Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен

Эпилог

Летний вечер опустился на Карелию. Запах нагретой за день хвои смешивался с ароматом цветущего иван-чая. Я сидела в деревянной беседке на территории санатория «Северные Зори» и неспешно пила травяной чай.

Территория кардинально изменилась. Вместо старых корпусов с облупившейся краской теперь стояли отремонтированные и современные здания. Чуть поодаль гордо сиял огромными панорамными окнами новый научный центр. Фасад лаборатории красиво переливался в лучах заходящего солнца. Миша сдержал своё слово. Он превратил забытое всеми место в передовую базу для полярников и геологов. Теперь сюда приезжали серьёзные учёные.

Я сделала глоток чая и блаженно улыбнулась. Жизнь закипела здесь с небывалой силой. Моя любимая кухня работала как часы. Гости были в полном восторге от нашего нового меню.

Неподалёку от беседки стоял мой таёжный медведь. Миша был в обыкновенной футболке и простых штанах. Он наотрез отказывался носить строгие деловые костюмы, несмотря на свой высокий статус руководителя. Перед ним с виноватым видом переминался с ноги на ногу молодой практикант-геолог. Парень нервно теребил в руках планшет и смотрел в землю.

— Иванов, ты как эти графики строил? На кофейной гуще гадал? — строгий голос Миши разносился по всему двору. — У тебя погрешность в измерениях такая, что по твоим расчётам мы сейчас находимся на экваторе в окружении пальм.

Студент покраснел и попытался промямлить про неисправный прибор.

— Прибор у него неисправный, — усмехнулся Миша, скрестив на груди мощные руки. — Логика у тебя неисправная, Иванов. В Антарктиде за такие ошибки ты бы уже кормил акул. Или сам бы замёрз во льдах вместе со своими графиками. Иди в лабораторию и переделывай. И чтобы через час расчёты были идеальными. Как температура кипения воды. Понял меня?

— Понял, Михаил Александрович! Исправлю всё немедленно! — испуганно пискнул студент и пулей умчался в сторону лаборатории.

Я искренне умилялась этой картине. Миша не кричал, не размахивал руками, а просто давил своим непререкаемым авторитетом и логикой.

Я опустила руку на свой уже округлившийся животик. Моя беременность протекала легко. Никаких капризов и нервных срывов. Свежий воздух, любимое дело и полное спокойствие рядом с мужем сделали своё дело.

— Ну что, Лебедев-младший? — тихо шепнула я, поглаживая живот. — Слышишь, как ругается твой папашка? Поддерживаешь его? Правильно делаешь. У нас в семье строгая дисциплина. Никаких поблажек двоечникам. Вырастешь, тоже будешь строить студентов.

Я тихо рассмеялась.

В беседку заглянула Люся. Она всё так же красила губы яркой красной помадой и знала абсолютно все сплетни. Девушка держала пустой поднос.

— Марина Владимировна, а я всё видела! — радостно сообщила Люся. — Ставлю пятьсот рублей, что этот студент Иванов сегодня ночью спать не будет. Михаил Александрович его знатно погонял.

— Люся, иди лучше проверь, как Вася запеканку приготовил, — отмахнулась я с улыбкой. — А то ваш тотализатор меня когда-нибудь точно доведёт. Вы скоро ставки начнёте делать на погоду.

— Вася под полным контролем! — отрапортовала Люся. — Он там морковку шинкует с такой скоростью, что комбайн завидует. Он же теперь у нас настоящий су-шеф! Я побежала!

Официантка умчалась в сторону столовой.

Миша заметил меня и уверенным шагом направился к беседке. Он легко поднялся по ступенькам. В его глазах мгновенно исчезла строгость руководителя. Осталась только искренняя нежность.

— Не замёрзла? — он заботливо накинул мне на плечи вязаный плед.

— На улице плюс двадцать, медведь, — я с иронией посмотрела на него. — В ледышку не превращусь.

— Ты носишь моего ребёнка. Я должен контролировать процесс и минимизировать риски, — он сел рядом и осторожно положил сильную руку со шрамами мне на живот. — Как вы тут? Будущий шеф-повар не буянит?

— Будущий шеф-повар требует добавки чая и полного спокойствия, — я прижалась к его плечу. — Ты зачем так бедного студента напугал? Он же теперь заикаться будет.

— Наука требует точности, Марина. Как и кулинария. Представь, что он вместо соли сахар в твой суп положит. Ты бы его сама сковородкой прибила, даже не дав шанса на оправдание.

Я представила эту картину и прыснула от смеха. Он был прав.

— Согласна. У нас всё должно быть строго, — кивнула я. — Никакой самодеятельности. Миш, я тут подумала… А ведь если бы не тот жуткий скандал в Москве, я бы никогда не оказалась в этом чудесном месте. Я бы так и сидела в своей кухне и сходила с ума от одиночества.

Миша крепче обнял меня за плечи.

— Значит, мы должны сказать спасибо тому идиоту, Владимиру. Он оказал нам отличную услугу. Хотя я бы всё равно нашёл тебя. Я бы пришёл в твой ресторан и заказал пельмени.

— И я бы выгнала тебя с позором! — весело рассмеялась я.

— А как дела у наших бывших врагов? Что-то Волкова давно не видно. — спросила я через минуту.

— Гаврилову дали приличный срок, — спокойно ответил Миша. — Саня Волков довёл дело до конца. Полковник теперь долго будет шить варежки. Пал Палыч получил поменьше за сотрудничество со следствием, но свои дворянские замашки ему пришлось забыть. А Лена тоже села, подробности мне уже были не интересны. Главное, что мы вычистили это место от грязи, Марин. Теперь здесь работают только честные люди.

— Ты у меня настоящий супергерой, Лебедев. Только вместо плаща носишь старый свитер.

Миша усмехнулся и поцеловал меня в макушку. Мы сидели в беседке и смотрели, как зажигаются вечерние фонари. Моя жизнь перестала быть пустой. В ней появились смех, искренняя забота и настоящее домашнее тепло.

Время в Карелии течёт по своим законам. Лето пролетело незаметно в заботах о гостях. Осень тоже не стала долго задерживаться, уступив место суровой снежной зиме. Наш санаторий снова накрыло белым снегом.

Был поздний декабрьский вечер. Мой живот стал совсем большим. До родов оставались считанные недели.

Я стояла на своей любимой кухне. Рабочий день давно закончился. Вася и тётя Валя вымыли плиты до блеска и ушли отдыхать. В помещении витал приятный запах печёных яблок и свежего хлеба.

За окном завывал ледяной ветер. Разыгралась настоящая снежная буря. Хлопья снега бились в стекло. Но на моей кухне было тепло и очень безопасно.

Я прислонилась спиной к стене возле большой духовки. В памяти невольно всплыл тот самый день, когда моя привычная жизнь рухнула. Столичная квартира, звёзды Мишлен, высокомерный ресторатор Владимир Борисович и ему подобные.

Тогда мне казалось, что это конец света. Я бежала из Москвы в слезах, спасаясь от позора и одиночества. Я прятала свою ранимую душу за маской ледяной Снежной королевы и наивно думала, что строгие правила защитят меня от душевной боли.

А теперь? Теперь я жена руководителя научной станции и почти мама. Мы вместе победили коррумпированных чиновников, спасли санаторий, построили научный центр. И самое главное, мы построили крепкую семью.

Я посмотрела на кольцо, которое блестело на моём пальце и погладила животик. Нашему малышу явно не нравилось, что происходило за окном. В тишине коридора послышались уверенные шаги. Миша шёл за мной. Он всегда приходил, чтобы забрать меня в нашу уютную комнату, чтобы я не бродила по коридорам одна.

«Как же хорошо, что я тогда испортила то блюдо майонезом. Хотела убежать от Владимира и этой страшной жизни куда глаза глядят, а прибежала к нему, в его уютную и тёплую берлогу», — с улыбкой вспомнила я, глядя на метель из окна тёплой кухни.