Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен

Глава 15

Мы с Мишей стояли в коридоре третьего корпуса санатория. Только что мимо нас пробежала комиссия из проверяющих. Наш спектакль с подставными чеками удался. Полковник Гаврилов получил звонкую оплеуху. И самое приятное в этой ситуации заключалось в том, что он получил её от человека, которого считал деревенским дурачком.

— Идём, Вишенка, — Миша взял меня за руку.

Его пальцы были тёплыми. Даже сквозь ткань одежды я чувствовала это тепло.

— Наше шоу ещё не закончено, — добавил он, усмехнувшись. — Враг в панике всегда совершает ошибки. Нам нужно своими глазами посмотреть, куда этот умник побежит жаловаться.

Мы тихо пошли по коридору в сторону холла. Мои шаги пружинили. Я чувствовала себя так, словно только что выиграла мировой кулинарный конкурс, приготовив шедевр из топора. Ну, или из старой карельской щуки. Мой ум ликовал.

В холле санатория царила тишина. Весь персонал в страхе забился по углам. А посередине помещения метался Гаврилов.

Его костюм помялся. Идеальная укладка исчезла. Он нервно мерил шагами пол, делая резкие движения. Выглядел он как тигр в зоопарке, которому вместо куска мяса подсунули веганскую котлету. Гаврилов находился в шоке. Его обвели вокруг пальца! Для человека, который привык решать чужие судьбы одним звонком, это было невыносимо.

Тут из коридора вынырнул Пал Палыч. Наш суетливый «дворянин» нёс в руках папку с документами. Он ещё не знал о том, что план полковника провалился.

Гаврилов хищно развернулся на каблуках. Лицо его перекосило от бешенства. В два шага он оказался рядом с директором и вцепился ему в локоть.

— Эй! Андрей Сергеевич! Больно же! — пискнул Пал Палыч.

Папка тут же выпала из его трясущихся рук. Листы бумаги веером разлетелись по полу.

Гаврилов не сказал ни слова. Он просто грубо потащил сопротивляющегося старика к выходу. Двери с шумом распахнулись, впустив в помещение облако морозного пара. Мужчины скрылись на улице.

— За ними, — скомандовал Миша.

Он накинул на меня куртку, быстро оделся сам, и мы выскользнули на крыльцо следом за ними.

Карельский мороз больно ущипнул меня за щёки. Мы с Мишей спрятались за сугробами у колонн. Гаврилов тащил директора прямо в заснеженный лес на территории санатория. Видимо, хотел поговорить без свидетелей.

Мы остановились за стволом старой сосны. Отсюда нам было всё отлично видно и слышно.

Полковник отпустил Пал Палыча и толкнул его прямо в сугроб. Директор не удержался на ногах, взмахнул руками и плюхнулся спиной в снег.

— Ты идиот! — злобно зашипел Гаврилов. Его голос лязгал металлом. — Ты кретин, Акинин!

— Да что случилось-то⁈ — заныл Пал Палыч.

Он барахтался в снегу и пытался отряхнуть брюки, но холодный снег забился ему за шиворот. Директор с ужасом смотрел на столичного гостя.

— Случилось то, что твой завхоз нас уничтожил! — Гаврилов навис над ним. — Ты пел мне сказки! Говорил, что он тупой мужлан, который умеет только трубы чинить! А он оказался стратегом и перевёл федеральные деньги на мои же подставные счета! И у него на руках теперь есть все выписки!

Я с восхищением посмотрела на Мишу. Он только улыбнулся и подмигнул мне. Он разрушил их план и заставил их самих платить за эту ошибку.

Пал Палыч побледнел так сильно, что теперь сливался с сугробом.

— К-какие выписки? — заикаясь, спросил директор.

Вся его дворянская гордость испарилась. Он выглядел как побитый щенок.

— Банковские! — рявкнул полковник так громко, что с ветки упал ком снега. — Из-за твоей тупости мы оба теперь можем сесть в тюрьму! Меня уже взяла на карандаш Москва! Эта комиссия доложит наверх быстрее, чем я успею доехать до аэропорта!

Гаврилов схватил директора за воротник пальто и рывком поднял на ноги.

— Слушай меня внимательно, потомок недобитых, — прорычал полковник в лицо испуганному старику. — Ты заварил эту кашу. Тебе её теперь и расхлёбывать. У тебя есть ровно сутки. Придумай, как избавиться от Лебедева. Любым способом. Отзови жалобы, подкупи его, выгони взашей! Мне плевать, как ты это сделаешь!

— Но я не могу… У него же акции… — забормотал Пал Палыч, сглатывая.

— Если ты этого не сделаешь, — Гаврилов сжал ткань пальто сильнее, — я натравлю на тебя своих людей. Я солью следователям всю твою бухгалтерию. Я сделаю тебя виновным в махинации с землёй. Ты сядешь так надолго, что сгниёшь там. Ты меня понял?

Пал Палыч судорожно закивал.

Гаврилов с отвращением оттолкнул его в сторону. Развернулся и быстро пошёл обратно к корпусу.

Мы с Мишей стояли тихо, стараясь не дышать. Миша был спокоен. Он знал, что всё пойдёт по такому сценарию.

— Как ты ловко с этими счетами всё провернул, — прошептала я, прижимаясь к его плечу. — Прямо молекулярная точность. Идеальный рецепт катастрофы для полковника.

— Я просто добавил соли в их сладкий план, Студентка, — усмехнулся Миша. — Пусть теперь расхлёбывают это варево.

Пал Палыч остался один. Он стоял посреди поляны и дрожал. То ли от холода, то ли от страха. Директор начал хлопать себя по карманам пальто. Наконец, он достал мобильный телефон.

Его руки тряслись так сильно, что он выронил аппарат в снег. Но тут же поднял, нажал кнопку и приложил трубку к уху.

В зимнем лесу было тихо, поэтому мы всё слышали.

— Алло! Лена! Лена, это я! — закричал Пал Палыч.

Я округлила глаза. Наш директор звонил бывшей жене моего мужчины, которая прямо сейчас сидела в СИЗО за мошенничество.

— Лена, у нас катастрофа! — всхлипнул старик, переходя на визг. — Гаврилов нас кинул! Он подставил меня! Мишка оказался хитрее, он всё раскрыл! Полковник требует, чтобы я брал вину на себя!

Из динамика телефона раздался женский крик. Слов было не разобрать, но тон был понятен. Лена ругала партнёра.

— Да я не виноват! — оправдывался Пал Палыч, чуть ли не плача. — Я думал, у нас надёжный план! Леночка, тебе придётся выкручиваться самой. Умоляю, не сдавай меня следователям! Я попытаюсь сбежать и что-нибудь придумаю…

Очередной вопль из трубки заставил директора вздрогнуть. Лена явно не оценила такое предательство.

Пал Палыч сбросил вызов. Он сунул телефон обратно в карман и, спотыкаясь, побежал в сторону складских помещений. Наш флюгер решил спрятаться от бури, как мышь под веником.

Я шумно выдохнула облачко пара.

— Какая комедия, — сказала я. — Крысы в панике бегут с корабля. При этом успевают кусать друг друга за хвосты.

Миша кивнул в ответ.

— Они заперты в клетке, которую сами построили, — произнёс он. — Гаврилов сдаст Палыча, Палыч сдаст Лену, а Лена сдаст их обоих. Идеальная реакция. Нам даже делать ничего не надо.

— Твоя бывшая жена сейчас, наверное, рвёт волосы в камере, — улыбнулась я.

— Она не любит проигрывать. И она понимает, что Палыч ей не поможет. Он слабак.

Мы вышли из-за деревьев и пошли обратно к зданию санатория. Снег приятно хрустел под ботинками. Я чувствовала себя легко. Как будто скинула со спины мешок с картошкой. Наши враги сами разрушили свой союз. И всё это благодаря уму моего медведя.

Вдруг в кармане куртки Миши зажужжал телефон.

Он остановился на ступеньках крыльца и достал аппарат. Посмотрел на экран, и его брови поползли вверх. Лицо стало серьёзным.

— Кто там звонит? — спросила я, заглядывая ему через плечо. — Саня Волков?

— Нет, Марин, — Миша перевёл взгляд на меня. — Звонок идёт через коммутатор следственного изолятора.

Я всё поняла. Лена не стала тратить время на истерики в камере. Она знала, что Пал Палыч бесполезен и решила позвонить единственному человеку, который умел решать проблемы. Своему бывшему мужу. Видимо, умоляла дежурного дать ей телефон.

— Будешь отвечать? — спросила я.

Я скрестила руки на груди, ожидая его решения.

Миша усмехнулся. Он нажал на кнопку приёма вызова и включил громкую связь, чтобы я тоже слышала.

— Лебедев слушает, — спокойным голосом сказал он.

Я довольно улыбнулась. На нашей кухне стало слишком жарко, московские гости начали подгорать.

— Миша! — раздался из динамика голос Лены. — Мишенька, ты должен меня вытащить! Этот кретин Акинин всё испортил!

Миша посмотрел на меня и подмигнул.

— Ошибаешься, Лена, — ответил он. — Акинин был просто марионеткой. А испортил вам всё я.

На том конце повисла пауза. Было слышно только дыхание.

Я засмеялась, прикрыв рот рукой.

— Ты… ты всё знал? — голос Лены дрогнул.

— С первого дня, — подтвердил Миша. — А теперь слушай меня внимательно. Ты сейчас дашь показания на Гаврилова. Расскажешь следователям всё про ваши схемы, про счета, про то, как вы хотели обанкротить санаторий.

— А если я откажусь? — с вызовом спросила она.

— Тогда будешь сидеть за организацию преступной группы, — голос Миши стал ледяным. — У меня есть все доказательства. Твоя подпись стоит на переводах.

В телефоне послышался судорожный вздох. Лена поняла, что проиграла.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Я всё расскажу. Но ты должен мне пообещать…

— Я ничего тебе не должен, — отрезал Миша. — Твоё время вышло, Лена.

Он нажал кнопку сброса и убрал телефон в карман.

— Жестоко, — заметила я, хотя внутри ликовала.

— С волками жить — по-волчьи выть, — ответил Миша, обнимая меня. — Пойдём в корпус, Студентка. Нас ждёт чай и, возможно, пара пирожков от тёти Вали.

Я взяла его под руку, и мы направились в нашу обитель. На кухню.

— Знаешь, — сказала я, когда мы подошли к дверям нашей комнаты. — Из этой истории получился бы отличный детектив.

— Или комедия, — добавил Миша, поворачивая ключ.

— Главное, чтобы не трагедия, — ответила я, переступая через порог.

Миша закрыл дверь и обнял меня со спины. Его подбородок лёг мне на макушку.

— Со мной трагедий не будет. Наша кухня работает без сбоев.

Мы зашли в подсобку кухни, где всё пространство было завалено мои записями и накладными. Дверь закрылась, отрезая нас от сумасшедшего дома под названием «Северные Зори». Я с громким вздохом стянула влажную куртку и бросила её на спинку деревянного стула. Мои ноги отчаянно гудели от усталости после бесконечной беготни по холодным коридорам. Сегодняшний день вымотал меня так, словно я одна отработала полную смену на кухне мишленовского ресторана в час пик.

В подсобке было жарко. Старая чугунная батарея под подоконником жарила на полную мощность. И здесь я могла наконец-то расслабиться.

Миша не стал тратить время на отдых. Он даже не присел, а сразу подошёл к столу. На нём лежала старая разделочная доска в глубоких царапинах от ножа. Миша взял нож с широким лезвием. Ловко отрезал толстый ломоть свежего ржаного хлеба. Затем отрезал огромный кусок докторской колбасы.

— Лебедев, — я устало опустилась на стул. — У тебя вообще есть другие пищевые привычки? Ты только что разрушил масштабную коррупционную схему. Переиграл полковника ФСБ. Опять спас наш санаторий. Неужели не хочется отметить это нормальным ужином? Например, сочным стейком прожарки медиум или хотя бы запечённой рыбой с овощами?

— Нормальный ужин будет позже, Марина Владимировна, — совершенно спокойно ответил Миша.

Он с явным удовольствием откусил добрую половину своего пролетарского бутерброда.

— А сейчас моему организму нужны быстрые калории. Мозг потратил слишком много энергии на этого столичного упыря. Гаврилов оказался крепким орешком, но колбаса всё равно вкуснее.

Я только покачала головой, не в силах сдержать улыбку. В его простоте скрывалась невероятная сила. Он не пытался казаться кем-то другим. Не строил из себя непобедимого героя боевика. Просто стоял посреди комнаты и ел варёную колбасу после того, как загнал в угол очень опасного врага.

В этот момент тишину комнаты разорвал резкий звук. На столе завибрировал мобильный телефон Миши. Обычный смартфон, а не тот секретный телефон, который выдал ему майор Волков.

Миша бросил внимательный взгляд на экран. Он перестал жевать.

— Опять коммутатор следственного изолятора, — констатировал он факт, словно речь шла о прогнозе погоды на завтра.

— Твоя бывшая жена отличается редкой настойчивостью, — усмехнулась я, подтягивая колени к груди. — Лена снова вышел на охоту. Видимо, тюремная баланда в СИЗО ей совсем не по вкусу. Решила поискать спасения у бывшего мужа.

Миша нажал кнопку ответа. Он даже не стал подносить трубку к уху. Просто включил громкую связь и положил телефон обратно на стол, прямо рядом с хлебными крошками.

Из динамика тут же вырвался пронзительный женский крик.

— Миша! Ты слышишь меня⁈ — истошно вопила Лена. Её голос то и дело срывался на ультразвуковой визг. — Этот урод меня кинул!

Миша слегка поморщился и отодвинул телефон подальше от себя. Звук резал слух. Он невозмутимо откусил ещё один кусок бутерброда. Медленно жевал, не отрывая взгляда от мигающего экрана.

— Слышу, Лена. Не кричи, — ровным тоном произнёс он.

— Я убью его! — продолжала орать бывшая жена. Динамик телефона жалобно хрипел, не справляясь с нагрузкой. — Я сгнию здесь из-за этого Гаврилова! Он клялся вытащить меня! Обещал нанять лучших адвокатов в городе! А сам даже на звонки не отвечает! Трусливая мразь!

Я сидела на кровати и с любопытством наблюдала за этой комедией. Женская истерика лилась рекой. Лена находилась в диком бешенстве. Её идеальный бизнес-план рухнул. Гаврилов бросил её без всякой защиты. Оставил сидеть в тесной камере. Он просто вычеркнул её из своей схемы при первой же проблеме с законом.

Миша взял свою кружку с остывшим чаем и сделал большой глоток. Его лицо оставалось абсолютно спокойным. Никакого злорадства, никакой паники. Только холодный расчёт. Мужское спокойствие на фоне этой бурной истерики выглядело комично.

— Я предупреждал тебя, Лена, — спокойно ответил Миша. — Ты связалась с хищниками. А для них ты просто пешка в игре за дорогую землю. Пешек всегда сдают первыми.

— Заткнись! Не учи меня жизни! — снова взвизгнула трубка. — Ты всегда был тупым неудачником! И академик из тебя тоже не вышел! А я хотела нормальной жизни!

— Ну как? Получилось? — невозмутимо продолжил жевать свой бутерброд Миша.

Я почувствовала, как внутри меня моментально закипает злость. Эта наглая женщина сидела за решёткой. Её предали её же собственные партнёры. А она всё ещё пыталась кусать моего мужчину. В своей прошлой ресторанной жизни я за такие слова увольняла линейных поваров за секунду, даже не слушая оправданий. Но Мишу это никак не волновало. Он полностью контролировал ситуацию.

— Если я такой тупой неудачник, зачем ты мне звонишь? — логично спросил он.

На том конце провода повисла тяжёлая пауза. Было слышно только судорожное, прерывистое дыхание Лены. Желание отомстить бывшему напарнику пересилило её раздутую гордость.

— Я не дам этому ублюдку выйти сухим из воды, — наконец прошипела Лена. Её голос стал колючим и злым. — Он думает, что он самый хитрый. Думает, что я буду послушно молчать в суде. Ошибается. Миша, бери ручку. Быстро!

— Зачем? — Миша лениво опёрся бедром о край стола.

— Пиши, медведь ты тупой, если вообще цифры знаешь! — снова сорвалась она на крик. — Я продиктую тебе номера его тайных счетов! Всех офшоров! Через них он годами проводил деньги от взяток. Отдай это своим знакомым ментам. Пусть его закроют надолго!

Миша не стал с ней спорить. Он потянулся к полке. Взял огрызок карандаша. Придвинул к себе смятую бумажную салфетку, которая сиротливо лежала рядом с куском докторской колбасы.

— Диктуй, — бросил он, приготовившись писать.

Лена начала быстро тараторить длинные ряды цифр. Она называла зарубежные банки. Диктовала фамилии подставных директоров. Она вываливала компромат на миллионы долларов.

Миша спокойно записывал всё на дешёвой бумажной салфетке. Он не переспрашивал, а просто фиксировал данные, которые забьют последний гвоздь в крышку гроба столичного упыря.

— Всё записал? — тяжело дыша, спросила Лена. Она закончила диктовать. — Только не потеряй эту бумажку, Лебедев. Это прямой билет Гаврилова в тюрьму.

— Не потеряю, Лена, — Миша отложил карандаш.

Он достал из внутреннего кармана рабочей куртки свой второй телефон. Тот самый защищённый аппарат для связи с майором Волковым. Хоть он и был «древним», но простенькая камера для фиксации данных там всё была. Включил камеру. Сделал чёткую фотографию исписанной салфетки. На фоне куска варёной колбасы этот секретный документ выглядел особенно комично.

Пару быстрых нажатий на кнопки, и фотография улетела Сане Волкову. Компромат доставлен адресату. Очередная теневая схема Гаврилова рухнула прямо у нас на глазах. Полиции теперь точно хватит улик для масштабного ареста.

— Ты передашь это полиции? — с надеждой спросила Лена. В её голосе проскользнули жалкие нотки. Она прекрасно понимала, что её судьба висит на волоске.

Миша доел последний кусок своего бутерброда. Он аккуратно стряхнул крошки с ладоней. Посмотрел на экран телефона, где высветилось подтверждение от Сани Волкова. Одно короткое сообщение: «Принято. Работаем».

Миша слегка наклонился к динамику. Его лицо выражало полное равнодушие к судьбе бывшей жены. Он давно вычеркнул её из своей жизни.

— Спасибо за ценную информацию, Лен. Как там макароны на ужин, не переварили? — сухо поинтересовался Миша и нажал красную кнопку сброса.

Вызов оборвался. Миша посмотрел на меня. В его тёмных глазах весело плясали искорки.

Я не выдержала и громко рассмеялась. Напряжение этого сумасшедшего дня окончательно отпустило меня.