Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен

Глава 14

Мой ужин в VIP-зале прошёл просто отлично. Я всё ещё чувствовала приятный адреналин. Он всегда появляется после хорошо выполненной работы. Столичные инспекторы ели мою кашу так, словно всю жизнь мечтали именно о ней. А полковник Гаврилов сидел с кислым лицом. И это было лучшей наградой для бывшего шеф-повара со звездой Мишлен, которая сбежала в тайгу от скандалов.

Мы с Мишей шли по коридору административного корпуса. Мой таёжный медведь шагал рядом со мной. В его руке у него болталась маслёнка. На фоне его широких плеч она смотрелась смешно.

— Ты решил сменить профессию? — тихо спросила я. Я кивнула на маслёнку. — Был завхозом, а теперь стал смазчиком петель?

— Должность обязывает следить за имуществом, Марина Владимировна, — усмехнулся Миша. — В третьем корпусе двери скрипят. Наши вымышленные швейцарские инвесторы могут не оценить звуки старого замка. Да и нам лишний шум сейчас ни к чему. Если кого-то решим подслушивать, скрип нас выдаст с головой.

— А мы собираемся подслушивать? — я приподняла бровь и скрестила руки на груди.

— Мы собираемся контролировать ситуацию, — подмигнул он. — Поверь, это большая разница. Учёные всегда собирают данные перед тем, как делать выводы.

Мы подошли к кабинету директора. Обычно тут было тихо и спокойно. Наш санаторий вообще любил тишину. По крайней мере, пока сюда не приехали рейдеры. Но сейчас из-за двери доносились крики. Эхо разносилось по всему этажу, отражаясь от стен.

Миша резко остановился. Он поднял руку и жестом приказал мне замереть. Мы подошли прямо к стене. Дверь была чуть приоткрыта. Это было отличное место для шпионажа. Миша сразу оценил обстановку. Он всегда умел использовать ошибки врагов в свою пользу.

— Кажется, у них там совещание на повышенных тонах, — шепнула я ему на ухо.

— Скорее, террариум забыли закрыть, — так же тихо ответил Миша. — Давай послушаем, о чём шипят наши змеи.

Внутри кипели страсти. Два главных врага наконец-то сцепились друг с другом. Я затаила дыхание, чтобы не пропустить ни слова.

— Ты как с руководителем разговариваешь⁈ — визжал Пал Палыч.

От его привычного заикания не осталось и следа. Директор возомнил себя хозяином положения. Он отчитывал полковника ФСБ, как нашкодившего школьника. Я знала, что Пал Палыч скрывал свою истинную сущность годами, но увидеть это вживую было странно. Из суетливого завхоза он превратился в жестокого старика.

— Я требую уважения! — надрывался старик. Через щель я видела, как он машет руками. — Ты провалил ужин! Ты позволил этой кухарке выставить нас на посмешище! Мои гости ели с рук этой выскочки и хвалили её стряпню!

— Закройте рот, Павел Павлович, — ледяным тоном ответил Гаврилов. Но в его голосе уже не было уверенности. Там звенела злоба.

— Это ты рот закрой! — заорал директор. Он явно потерял связь с реальностью. — Это моя земля! Мой санаторий! Моё наследство по праву! А ты тут просто работник!

Я удивлённо посмотрела на Мишу. Он только кивнул в ответ. Власть окончательно опьянила Пал Палыча. Он годами копил злость. Он притворялся жалким трусом, а теперь его прорвало. Старик искренне считал себя большим боссом, который дёргает за ниточки. Он думал, что может командовать силовиками.

— Значит так, исполнитель, — чеканил директор. — Сейчас ты пойдёшь и принесёшь мне чай. Чёрный, без сахара. И чтобы в чашке из нормального сервиза, а не в том убожестве, которое вы мне даёте! А потом быстро отчитаешься по цифрам.

Повисла пауза.

— По каким цифрам? — глухо спросил Гаврилов.

— По теневым переводам! — фыркнул Пал Палыч. Он говорил так, словно обращался к идиоту. — Я хочу знать, сколько денег прошло через наши счета. Схемы должны работать как часы. Я не потерплю задержек из-за твоей глупости! Я хочу быстрее закрыть эту богадельню и строить клуб!

Мне стало смешно. Столичный хищник оказался на побегушках у пенсионера с манией величия. Гаврилов привык, что все перед ним дрожат. А тут какой-то директор санатория требует подать чай.

— А старик-то с амбициями, — одними губами произнесла я.

— Дворянская кровь бурлит, — усмехнулся Миша. — Жаль, ума не прибавилось. Угрожать Гаврилову — это плохая идея. Он таких ошибок не прощает.

Спокойствие Гаврилова дало трещину. Мы услышали скрежет отодвигаемого стула.

В щель было видно, как полковник шагнул к столу. Его лицо пошло красными пятнами. Глаза горели злостью. Он резко протянул руки и вцепился в пиджак Пал Палыча. Гаврилов с силой дёрнул старика на себя.

— Пусти! — пискнул директор. Он пытался вырваться. Его спесь сразу исчезла перед физической силой.

— Слушай меня, старый идиот, — прорычал Гаврилов в лицо Пал Палычу. Полковник больше не играл в интеллигента. Наружу вылез уличный бандит. — Я тебе не лакей. И чай носить не буду.

Гаврилов встряхнул директора так, что у того клацнули зубы. Пал Палыч попытался что-то сказать, но из его горла вырвался только жалкий хрип.

— Думаешь, ты тут самый умный? — шипел Гаврилов. — Твой завхоз оказался хитрее нас обоих! Он притащил сюда прессу и гранты. Мои люди не могут шагу ступить из-за этих учёных с микроскопами! У нас всё горит!

— Ты сам виноват… — прохрипел Пал Палыч. Он пытался разжать пальцы полковника.

— Если мы сейчас спалимся, — Гаврилов приблизил лицо к директору, — если Москва узнает про стройки… Я на дно один не пойду. Слышишь? Я утяну тебя за собой. Будешь сидеть в соседней камере.

Он отшвырнул Пал Палыча в кресло. Старик тяжело рухнул на сиденье. Он хватал ртом воздух и поправлял воротник.

Гаврилов отвернулся к окну. Он тяжело дышал. Его кулаки сжимались. Было видно, что он с трудом сдерживает желание ударить директора ещё раз.

Мы с Мишей стояли в коридоре без звука. Враги начали жрать друг друга. План Сани Волкова и наша самодеятельность на кухне дали плоды. Рейдеры паниковали. Они больше не доверяли друг другу. Это была наша победа. Маленькая, но очень важная.

Миша перевёл взгляд на меня. В его глазах плясали искры смеха. Мой мужчина наслаждался моментом. Он не стал врываться в кабинет и злорадствовать вслух. Умным людям это не нужно. Мы и так знали, что побеждаем.

— Смотри и учись, Студентка, — шепнул Миша. — Разделяй и властвуй. Они сами сделают за нас половину работы.

— Главное, чтобы они друг друга не переубивали до приезда полиции, — улыбнулась я. — А то Саня расстроится. Он так долго готовил облаву. А бумажной волокиты потом будет море.

— Саня как-нибудь переживёт. А вот петли на этой двери меня всё-таки раздражают. Непорядок на территории.

Миша поднял маслёнку. Он аккуратно поднёс носик к скрипучей петле двери. Нажал на дно. Одна капля масла скатилась на металл.

Миша убрал маслёнку в карман куртки. Дверь теперь закроется абсолютно бесшумно, когда эти двое закончат ругаться. Миша продумал всё до мелочей, как настоящий стратег.

— Молодцы, мальчики, ешьте друг друга, — тихо усмехнулся Миша.

Он развернулся и спокойно пошёл по коридору. Я пошла следом за ним.

— Миш, а что у нас сегодня на ужин? — спросила я, догоняя его. — Высокая кухня меня утомила. Хочется чего-то нормального. Человеческого.

— Пельмени, — не задумываясь ответил он. — Домашние. С маслом, сметаной и перцем. Всё как ты любишь.

— Идеально. Никаких пинцетов и микрозелени. Только мясо и тесто. И лепка руками.

Миша приобнял меня за плечи и притянул к себе. Я прижалась к нему, наслаждаясь моментом тишины. Я больше не гналась за мишленовскими звёздами и признанием критиков. Оказалось, что для счастья нужен просто надёжный мужчина рядом и спокойствие в душе.

— Наше фирменное правосудие почти готово, Марина, — сказал он. — И мы подадим его горячим.

— Вместе с пельменями? — засмеялась я.

— Обязательно. Я сам тесто раскатаю.

Наша новая научная лаборатория в третьем корпусе выглядела как декорация к комедийному фильму. Мы с Мишей очень постарались. Вдоль стен высились горы картона. На коробках красовались наклейки «Хрупко» и «Осторожно, стекло». Внутри лежали тяжёлые кирпичи и прочее барахло, для отвода глаз.

На столе мой су-шеф Вася расставил стеклянные пробирки. Ради науки он пожертвовал тарой с кухни.

— Марина Владимировна, а если они разобьют мои мензурки? — жалобно пискнул Вася. Он переминался с ноги на ногу и поправлял фартук. — Я же в них соус для утки вымеряю.

— Не дрожи, Василий, — бодро отозвалась официантка Люся. Она заглянула в дверь и жевала жвачку. — Ставлю двести рублей, что эти московские гости даже не поймут, что это кухонная посуда. Они же тяжелее ручки ничего в жизни не поднимали.

Рядом с Васиными мензурками стояли два старых микроскопа. Люся выпросила их у завхоза из местной школы за коробку конфет.

Я стояла у двери. Мой поварской китель был белым и чистым. А вот Миша возился у батареи в рабочем комбинезоне. Он щедро измазал руки в машинном масле.

— Миш, тебе обязательно было пачкать лицо? — спросила я. Я разглядывала чёрную полосу на его щеке.

— Для достоверности образа, Студентка, — усмехнулся он. Его голос звучал спокойно. — Я же у нас завхоз-расхититель. Должен выглядеть сурово.

Я фыркнула. Жалким Миша не выглядел никогда. Даже в этом комбинезоне он казался медведем, который просто притворился спящим.

В коридоре послышались шаги. Люся мигом испарилась. Вася вжался в стену. Дверь распахнулась. В комнату шагом хозяина вошёл полковник Гаврилов. За его спиной жались трое инспекторов.

Гаврилов светился, его глаза горели триумфом. Полковник подошёл к столу и с размаху бросил на него папку. Пробирки Васи звякнули. Су-шеф тихо охнул.

— Ну что, господа учёные? — громко произнёс полковник. В его голосе сквозила издёвка. — Игра в гранты закончилась. Пора платить по счетам.

Миша медленно вылез из-за батареи. Он выпрямился во весь рост. Его спокойствие действовало на меня как успокоительное. Раньше я бы начала паниковать и звонить адвокатам. А сейчас просто стояла и смотрела, как мой медведь выходит на охоту.

— Что случилось, Андрей Сергеевич? — вежливо спросил Миша. — Вы так кричите. Наши мхи могут получить стресс. А они у нас нежные.

Гаврилов фыркнул. Он открыл папку и хлопнул по ней ладонью.

— Здесь лежат накладные и результаты аудита! — полковник обвёл взглядом комиссию. — Этот завхоз оформил закупки на миллионы рублей. Федеральные деньги ушли в никуда. Ваши коробки пустые. Я лично проверил две штуки в коридоре. Там лежат кирпичи. Это хищение. Михаил Александрович, сушите сухари. Вы сядете надолго.

Инспекторы закивали. Они смотрели на Мишу как на преступника.

Я прикусила губу. Внутри прыгали радостные искры. Гаврилов сам залез в капкан. Он думал, что прижал нас к стенке. А на деле просто наступил на грабли.

Миша даже бровью не повёл. Он достал из кармана ветошь. Бывший полярник начал невозмутимо вытирать мазут с пальцев.

Инспекторы нахмурились. Они ждали другой реакции. Пойманный вор должен был побледнеть и трястись. А перед ними стоял человек, которому было плевать на угрозы полковника.

— Вы закончили, полковник? — ровным тоном спросил Миша. Он бросил тряпку на подоконник.

— Твоя наглость тебя не спасёт, Лебедев! — рявкнул Гаврилов. Он терял лоск. — Бумаги не врут. Ты украл деньги санатория!

— Совершенно с вами согласен. Бумаги вещь упрямая, — Миша засунул руку в карман комбинезона.

Он вытащил стопку помятых листов. Это были те самые чеки и выписки, которые нам вчера передал майор Волков. Саня добыл их через свои каналы. Миша подошёл к столу, разгладил бумаги и положил их поверх красной папки Гаврилова.

— Видите ли, в чём дело, господа инспекторы, — начал Миша спокойным голосом лектора. — Я человек простой. Но закон чту. Оборудование действительно закуплено. И закуплено оно легально. Через известную фирму. Называется она «Глобал Инвест». Ну или типичные «Рога и копыта».

Гаврилов злобно рассмеялся.

— Какая ещё фирма? Ты притащил сюда камни со стройки!

— Не перебивайте, Андрей Сергеевич. Это некрасиво, — осадил его Миша тяжёлым взглядом. От этого взгляда по спине бежал мороз. Он повернулся к главному инспектору. — Изучите печати и реквизиты. Там указаны все транзакции.

Седой инспектор поправил очки и взял бумаги. Он начал читать. С каждой секундой в лаборатории становилось тише. Брови проверяющего поползли вверх.

— Минуточку, — неуверенно пробормотал инспектор. — Но здесь указано, что деньги ушли на счета субподрядчика. А учредителем фирмы-поставщика является…

Инспектор запнулся. Он поднял глаза и посмотрел на Гаврилова.

— Является некий Гаврилов А. С., — подсказал Миша. Он заложил руки за спину. — А генеральным директором числится ваша родная сестра, Андрей Сергеевич. Надо же, какое совпадение. Прямо чудеса природы.

Лицо хищника начало меняться. Краска сошла с его щёк. Он стал похож на кусок пергамента. Глаза расширились от шока. Гаврилов подался вперёд и выхватил бумаги из рук инспектора.

— Это фальшивка! — хрипло выкрикнул он. Голос сорвался.

— Это банковские выписки, — парировал Миша. — С синими печатями и подписями. Майор Волков лично проверял их по базам. Деньги по гранту ушли прямиком на счета вашей карманной фирмы, полковник. Так что если коробки пустые, то вопросы нужно задавать вам. Зачем вы обворовываете науку и присылаете кирпичи вместо микроскопов?

Я еле сдержала смех. Это был гениальный ход. Гаврилов сам принёс фальшивые накладные, чтобы посадить Мишу. А Саня Волков тем временем перевёл реальные деньги на подставную контору полковника. Теперь полковник оказался в ловушке. Он стал главным подозреваемым в глазах своей же комиссии.

Инспекторы переглядывались. В их глазах читался страх. Одно дело прищучить местного завхоза, а другое — обнаружить схему высокопоставленного чиновника. В такие игры бюрократы играть не любили.

— Вы… вы подставили меня! — зашипел Гаврилов. Его глаза бегали из стороны в сторону. Он искал выход, но капкан захлопнулся.

— Мы просто изучаем выживаемость мхов, — Миша невинно развёл руками. — А финансовые потоки — это ваша епархия. Вы же сами кричали на директора и требовали отчёты по переводам. Вот мы и отчитались. Бухгалтерия сошлась копейка в копейку.

Гаврилов открыл рот, чтобы возразить, но промолчал. Его план по захвату санатория рухнул. Он понял, что компромат ударил в цель. Теперь ему придётся долго объясняться со следственным комитетом.

Гаврилов нервно скомкал бумаги. Он с ненавистью посмотрел на Мишу, затем на меня. Развернулся на каблуках и пулей вылетел из лаборатории. Инспекторы потоптались на месте и поспешили за ним. Им явно нужно было срочно доложить о ситуации наверх.

Мы остались в комнате одни. Вася медленно сполз по стене и выдохнул.

— Они ушли? — тихо спросил су-шеф.

— Ушли, Василий, — кивнул Миша. — Можешь забирать свои мензурки обратно на кухню. Наука сегодня отдыхает.

Вася радостно схватил пробирки и убежал в коридор. Тишина в лаборатории казалась оглушительной после этого взрыва.

Миша посмотрел на закрывшуюся дверь. На его лице играла довольная улыбка победителя. Он вытащил из кармана чистую тряпку и вытер остатки мазута. Затем повернулся ко мне и весело подмигнул.