Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен

Глава 2

Повесив ружьё на плечо, Миша выглядел так, словно вышел не на разборки с бандитами, а просто прогуляться за дровами. На нём был всё тот же дурацкий, но такой родной вязаный свитер, который я уже мечтаю сжечь. Сверху накинута расстёгнутая куртка. От этого ледяного, почти пугающего спокойствия стало по-настоящему жутко даже мне.

Лена попятилась. Её надменное лицо перекосило от ужаса. Она вжалась спиной в холодный металл своего застрявшего джипа, словно пыталась слиться с ним воедино.

— Миша. — пискнула она, и её голос сорвался на хрип.

Но он её даже не удостоил взглядом. Миша прошёл мимо своей бывшей жены так, словно на её месте лежал обычный сугроб или пустая консервная банка. Тяжёлые ботинки хрустели по снегу, уверенно приближаясь к нелепому прицепу снегохода.

Я сидела на соломе, вцепившись замёрзшими пальцами в борт прицепа. Внутри всё дрожало, но уже не от холода. Облегчение накрыло меня с такой силой, что на глаза навернулись слёзы. Но я же Снежная королева. Я же шеф-повар со звездой Мишлен. Я просто не могла позволить себе разрыдаться на глазах у этих дилетантов.

Миша остановился напротив меня. В свете фар его лицо казалось высеченным из камня, но в глазах плясали тёплые искры.

— Цела? — спросил он тихо, но этот голос перекрыл даже гул мотора его машины.

Я шмыгнула носом, пытаясь придать себе максимально независимый вид.

— Замёрзла и злая. — фыркнула я, поправляя сползшую с плеч куртку. — Забери меня от этих дилетантов, Миша.

Уголки его губ едва заметно дрогнули. Он протянул свою большую, покрытую старыми шрамами руку, и я вцепилась в неё так, будто это был спасательный круг. Его ладонь была невероятно горячей.

Затем Миша медленно повернулся к Косте. Финн стоял у своего снегохода, втянув голову в плечи. Вся его прагматичность куда-то испарилась, уступив место животному инстинкту самосохранения.

— Костя. — будничным тоном произнёс Миша. Без криков, без лишнего пафоса, просто констатировал факт. — У тебя сейчас есть ровно два варианта.

Костя судорожно сглотнул, не смея даже пошевелиться.

— Первый вариант. — продолжил Миша, переступая с ноги на ногу.

— Ты сейчас молча садишься на свой драндулет, едешь домой, пьёшь горячий чай и навсегда забываешь этот вечер. Забываешь эту дорогу, эту женщину и мою Марину.

При слове «мою» у меня внутри всё сладко сжалось.

— А второй вариант? — хрипло выдавил из себя Финн.

— А второй вариант тебе не понравится.

Миша слегка поправил ремень ружья на плече.

— Ты едешь в багажнике моего крузака на дачу к майору Волкову. А Саня сегодня очень злой, у него проверка из столицы. Выбирай, Костя. Я никуда не тороплюсь.

Костя нервно облизал обветренные губы и покосился на Лену.

— Михаил Александрович, я всё понимаю. — замялся бандит, переминаясь с ноги на ногу.

— Но как же долг? Елена Викторовна мне расписку обещала. За пилораму. Я же чисто по бизнесу в это вписался.

Миша коротко усмехнулся.

— Лена тебе ничего не простит, Костя. И не потому, что не хочет. А потому, что не может.

Он повернул голову и наконец-то посмотрел на свою бывшую жену. Лена стояла белая как мел.

— У неё все счета с самого утра заморожены. — спокойно добил Миша.

— Ею уже сутки ФСБ занимается. Волков постарался, поднял старые связи. Все её активы арестованы за махинации с землёй. Твоя нанимательница банкрот, Костя. У неё даже на билет до Москвы денег нет, не то что на твою пилораму.

Лена открыла рот, чтобы что-то возразить, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Она инстинктивно схватилась за воротник своего пальто.

Прагматичный мозг Кости Финна переварил информацию за секунду. Он мгновенно оценил все риски, посмотрел на свой снегоход, потом на Лену, а затем на Мишу.

— Понял вас, Михаил Александрович.

Чётко, почти по-военному отрапортовал Костя. Он схватил свой шлем и одним прыжком оказался в седле снегохода.

— Здоровья вам. И невесте вашей. Счастья, так сказать, в личной жизни. Я поехал чай пить. На меня не обижайтесь. Сами понимаете, работа у меня такая.

Двигатель взревел. Костя дал по газам так, что из-под гусениц во все стороны полетел снег. Через секунду красный габаритный огонь его снегохода скрылся за деревьями. Мы остались втроём.

Лена отлипла от своей машины и сделала неверный шаг в нашу сторону. Её губы тряслись. Вся её спесь, вся эта маска успешной бизнес-леди рассыпалась в прах. Передо мной стояла жалкая, сломленная женщина в испорченных ботильонах и дорогих, но совершенно бесполезных шмотках.

— Миша. — заскулила она, заламывая руки.

— Миша, это же неправда, да? Про счета. Скажи, что ты просто пугаешь этого идиота.

Миша ничего не ответил. Он аккуратно взял меня под локоть и повёл к своему внедорожнику.

— Миша, подожди!

Лена сорвалась на истеричный крик, проваливаясь в снег и пытаясь нас догнать.

— Ты не можешь меня здесь оставить! Я же замёрзну! Мишенька, ну вспомни, мы же были счастливы! Вспомни нашу квартиру на Патриарших! Я же ради тебя старалась! Забери меня отсюда, пожалуйста!

Она плакала, размазывая по лицу потёкшую тушь. Это было так жалко и унизительно, что я даже отвернулась.

Миша открыл пассажирскую дверь. Из салона повеяло теплом. Я забралась на сиденье, чувствуя, как начинают оттаивать закоченевшие ноги.

Мой Таёжный медведь заботливо захлопнул за мной дверь, отсекая холодный воздух. Затем он не спеша повернулся к бывшей жене. Лена стояла в паре метров от него, дрожащая, умоляющая, готовая упасть на колени в грязный снег.

— Не волнуйся, Лена. — его голос звучал ровно, без капли жалости или злости. Как будто он читал прогноз погоды. — За тобой уже выехали ребята из органов. Волков отправил наряд. Будут минут через сорок. Так что достойная компания тебе обеспечена.

Он поправил ремень ружья, собираясь обойти машину и сесть за руль.

— Миша, умоляю! — взвизгнула она, хватаясь за голову. — Я не хочу в тюрьму! Спаси меня!

Он остановился у водительской двери, посмотрел на её застрявший в сугробе премиальный джип и бросил последнюю фразу.

— Ты только лопатой махать не забывай, Лена. Движение, знаешь ли, это жизнь. А то замёрзнешь до приезда оперов. Не хочу потом объяснять, почему главная подозреваемая превратилась в ледяную скульптуру.

Миша сел в машину и захлопнул дверь. Внутри было тихо и спокойно. Он завёл двигатель, переключил передачу, и наш огромный внедорожник плавно сдал назад, выезжая на накатанную колею.

В зеркало заднего вида я видела, как Лена осталась стоять одна посреди тёмного леса. Она кричала, размахивала руками, пинала колёса своей бесполезной машины, вопила от бессилия в эту снежную тишину. Но сквозь хорошую шумоизоляцию машины её криков не было слышно.

Я откинулась на мягкий подголовник и прикрыла глаза. Внутри разливалось тепло.

— Всё закончилось. — тихо выдохнула я, поворачивая к нему голову.

Миша улыбнулся, протянул руку и накрыл мою холодную ладонь своей большой, шершавой ладонью.

— Всё только начинается, Владимировна.

Тепло ответил он, не отрывая взгляда от заснеженной дороги.

— Сейчас приедем, я тебе такую ухи наварю, пальчики оближешь. Никакие твои соусы рядом не стояли.

Я хотела язвительно ответить, что в ухе главное правильный бульон, а не количество рыбы, как вдруг поняла, что совсем не хочу этого делать. Этот мужчина только что меня спас, а я буду его воспитывать по поводу готовки.

Мы ехали по заснеженной трассе. В салоне внедорожника было жарко. Печка работала на полную мощь. Я сидела на пассажирском сидении и смотрела в окно. Сплошная стена из ёлок проносилась мимо, но темнота за стеклом меня больше не пугала.

Сначала я держалась молодцом. Пыталась сохранить лицо. Но как только мы отъехали на расстояние от Лены меня резко накрыло. Это был тот самый адреналиновый отходняк. Мелкая дрожь пробежала по телу от кончиков пальцев до макушки. Зубы начали отбивать тихую чечётку. Я крепко обхватила себя руками, изо всех сил пытаясь унять эту дурацкую реакцию.

Миша всё понял без слов. Он вообще умел читать меня как открытую книгу. Он не стал лезть с расспросами. Не стал меня успокаивать, гладить по голове или говорить банальные фразы. Он действовал интуитивно и это было правильно. Он просто дотянулся до регулятора на панели и выкрутил обогрев салона на максимум. Затем он одной рукой ловко стянул с себя тёплую куртку и набросил её мне на плечи. Куртка была тяжёлой, но уютной. Я с благодарностью зарылась носом в воротник, вдыхая этот запах.

Потом он протянул ладонь. и нашёл в темноте мои пальцы и крепко сжал их. Это простое прикосновение дало мне чувство безопасности, которого мне так отчаянно не хватало в моей стерильной старой жизни. Всю оставшуюся дорогу до санатория мы ехали в молчании. Я просто держалась за его руку, цепляясь за неё изо всех сил.

Когда мы добрались до территории «Северных Зорь», время перевалило за полночь. Санаторий спал. Мы тихо зашли на кухню через заднюю дверь, чтобы никого не разбудить.

Внутри царила густая тишина. Её нарушал только монотонный гул старых холодильников, стоящих вдоль стены.

Я остановилась на пороге. Меня всё ещё потряхивало после этой ночной лесной прогулки. Моей психике срочно нужно было за что-то зацепиться. За что-то привычное и логичное. И мой мозг, годами привыкший к жёстким правилам ресторанов высокой кухни, выбрал проверенный защитный механизм. Я включила режим маниакального контроля над рабочими процессами.

Я сбросила куртку на стул. Немного растрёпанная, но целеустремлённая, я уверенно подошла к рабочему месту. Машинально отряхнула фартук, который я так и не успела снять перед похищением. Опустила взгляд на пол. Красная линия из строительного скотча, которая разделяла наши кулинарные зоны, была на месте. Я решительно перешагнула её. Привычным движением чиркнула зажигалкой у газовой конфорки, зажигая огонь, и как ни в чём не бывало зашагала прямиком в кладовую.

В кладовой при кухне царил полумрак. Вдоль стен стояли стеллажи. На них рядами выстроились банки с соленьями, вареньем и компотами. Я схватила первую попавшуюся банку и направилась обратно в зал.

Миша всё это время стоял посреди кухни и молча наблюдал за моими перемещениями. Я подошла к разделочному столу из нержавейки и со стуком поставила на него свою добычу. Внутри банки в мутном рассоле плавали солёные грузди. Видимо кто-то принёс, пока нас не было.

Я сурово сдвинула брови к переносице и упёрла руки в боки. Накопленный за ночь стресс требовал выхода. И он нашёл выход в самой нелепой форме.

— Лебедев. — строго и громко сказала я.

— Да, Марин?

Он смотрел на меня сверху вниз с понимающей улыбкой.

— Если меня ещё раз похитят во время готовки ужина, я за себя не отвечаю. — выпалила я на одном дыхании, жестикулируя руками. — И поверь мне, плохо будет не этим лесным дилетантам с их снегоходом. Плохо будет лично тебе, Миша! Потому что происходящее находится уже за гранью моего понимания!

Я всплеснула руками, возмущённо указывая на пустые кастрюли и сковородки. Моё негодование было искренним. Я в ту минуту забыла про бандитов, про сумасшедшую Лену, про мороз и реальную опасность. Меня волновала только одна проблема.

— У меня летит весь тайминг выдачи блюд, Михаил! Ты вообще понимаешь, что все заготовки на завтрашний день испорчены? Утка не замаринована по правильной технологии! Аппарат су-вид был выключен из розетки! Это катастрофа, а не кухня! Как я вообще должна работать в подобных условиях? У меня гости с утра придут на завтрак, а я им что, сухари с водой подам на стол?

Миша тихо и искренне рассмеялся. Он смотрел на моё внезапное кулинарное безумие с такой нескрываемой нежностью, что мне стало немного стыдно за свою истерику. Но остановиться я уже физически не могла, слова вылетали сами собой. Миша всё понимал и поэтому спокойно, не перебивая слушал. Моим эмоциям требовался выход, а он не мешал.

Он шагом подошёл к дальней стене кухни. В углу возле раковины стояли пластиковые вёдра и деревянные швабры для мытья полов. Миша небрежно прислонил своё охотничье ружьё прямо к ним. Соседство огнестрельного оружия и инвентаря для уборки выглядело до абсурда комично. Под стать нашей жизни, сейчас.

Затем он подошёл ко мне со спины. Его руки уверенно легли мне на плечи. Он крепко, но при этом бережно обнял меня, притягивая к себе поближе. Я почувствовала тепло его груди сквозь одежду. Миша ласково уткнулся носом мне в макушку, вдыхая мой запах.

— Не похитят, Вишенка. — тихо и спокойно произнёс он мне на ухо. — Я с этим делом разберусь. Обещаю тебе. А теперь выдыхай. И давай сюда свои солёные грузди.

Его слова подействовали на меня как выключатель. Всё накопившееся нервное напряжение, весь этот комок страха внутри меня вдруг лопнул. Я с облегчением выдохнула и устало откинула голову ему на плечо. Мои руки сами собой опустились вдоль туловища. Я наконец-то позволила себе расслабиться в его объятиях. Кухня, жёсткие тайминги, кастрюли, меню на завтра, всё это мгновенно отошло на задний план. Значение имело только это живое тепло.

Мы простояли в таком положении несколько минут. Мы просто стояли и наслаждались тишиной и присутствием друг друга в этом странном месте.

Потом Миша мягко отстранился от меня, взял со стола банку с груздями и подцепил крышку острием ножа. Раздался хлопок. Яркий запах чеснока и укропа тут же заполнил пространство кухни.

— Садись за стол. — мягко скомандовал он, указывая кивком головы на табуретку.

— Сейчас мы с тобой будем ужинать. Ты со вчерашнего дня маковой росинки во рту не держала.

Я послушно опустилась на табуретку. Миша достал из холодильника кастрюлю с отварной картошкой, разогрел её прямо на раскалённой сковороде, посыпал укропом и поставил передо мной тарелку. Рядом он плюхнул ложку сметаны и выложил горку тех самых солёных груздей. Никакой ресторанной эстетики. Никаких микрозеленей и пинцетов для укладки. Это была просто еда. Интуитивно понятная и аппетитная.

Я взяла алюминиевую вилку и жадно наколола на неё гриб. Он звонко хрустнул на зубах. Это было настолько вкусно, что я чуть не застонала вслух от удовольствия.

Миша сел напротив меня, удобно подперев небритый подбородок рукой, и с доброй улыбкой наблюдал, как я уплетаю его стряпню.

— Ну как там поживает твой тайминг?

Хитро прищурился он, наливая кипяток в заварочный чайник.

— Идёт строго по утверждённому плану — прожевав картошку, серьёзно ответила я.

— Знаешь, Лебедев, а ведь твоя Лена там, в лесу, наверное, до сих пор лопатой машет вокруг машины.

Мы переглянулись и почти одновременно рассмеялись. Нервный смех наконец-то вырвался наружу. Вся эта ситуация казалась нам обоим настолько сюрреалистичной, что в неё было сложно поверить. Бывшая жена со статусом миллионерши, вороватый бандит, сломанный снегоход без бензина и мы, спокойно сидящие на кухне с картошкой и заряженным ружьём в углу.

— Волков её уже наверняка оформил в отделении, не переживай.

Усмехнулся Миша, наливая мне чай из пузатого чайника прямо в кружку. — Теперь у неё появится очень много времени, чтобы подумать о своих инвестициях. Далеко отсюда.

Я сделала глоток обжигающего чая. Внутри стало совсем хорошо и тепло.

— Слушай, Миша.

Я аккуратно отставила кружку в сторону.

— Нам ведь нужно всё это дело как следует отпраздновать. Мы ведь отбили наш санаторий. Владимир слился, Лена полностью нейтрализована.

— Предлагаешь организовать банкет? — Миша удивлённо поднял бровь, глядя на меня.

— Именно так. Самый масштабный банкет. Скрестим твою базу и мои технологии. Сделаем пельмени с каким-нибудь невероятным соусом из сметаны. Или наваристую уху с дымком красиво подадим в тарелках. Я полностью возьму на себя холодные закуски, а ты приготовишь горячее. Покажем всем гостям, на что на самом деле способны наши «Северные Зори».

Миша задумчиво потёр подбородок пальцами. Моя идея явно пришлась ему по душе.

— А что, Марин. Звучит как план. Закатим пир на весь этот лес. Наша Люська точно обрадуется, она ведь давно повод искала своё платье выгулять.

Мы просидели на этой пустой кухне ещё около часа. Увлечённо обсуждали меню, громко спорили из-за граммовок ингредиентов, много смеялись. Я быстро рисовала в рабочем блокноте схемы подачи блюд, а Миша вносил свои практичные коррективы. Он безжалостно зачёркивал мои соусы и вписывал вместо них нормальное топлёное масло. Это был один из самых уютных вечеров в моей жизни. Я действительно чувствовала себя как дома. Именно здесь, среди гудящих холодильников и закопчённых кастрюль, рядом с этим невероятным мужчиной.

Я допила свой остывший чай и сладко потянулась на табуретке.

— Ладно, шеф. Пора ложиться спать. Завтра рано вставать, у нас впереди великие дела и много готовки.

Я неспеша встала из-за стола, подошла к Мише вплотную и легко поцеловала его в колючую щеку. Он ловко перехватил мою руку и тепло прижался губами к запястью.

— Иди отдыхай, Вишенка. Я сейчас тут приберу посуду немного и тоже приду спать.

Я согласно кивнула головой, забрала свой исписанный блокнот со стола и направилась к выходу в коридор. Моё настроение было великолепным. Я уже мысленно составляла список нужных продуктов для нашего банкета.

Я уверенно открыла дверь и сделала шаг в прохладный полумрак коридора. Завтра будет новый день, который обещал тихий и спокойный рабочий процесс, без рейдеров и похитителей.