Арибелла 2. Сокровище Сиальских островов

Глава 15 Сон в летнюю ночь

Я отлично знала, как сильно рискую, открывая портальный переход прямо из резиденции.

Во-первых, над особняком и прилегающими к нему территориями имелся защитный купол, влияние которого могло исказить конечную точку выхода. Во-вторых, я хорошо осознавала, что мой уход Рейнар почувствует, но перемещаться за пределы этих земель не было ни сил, ни желания.

Я просто была не способна куда-то бежать, исхитряться и искать способ миновать забор как-то по-другому, нежели через ворота. Я устала, была опустошена до предела и не хотела уже ничего.

Вообще ничего.

Создав формулу с точными координатами, я настроилась и послала импульс в темный камень. Он мгновенно ответил теплом, а через миг передо мной открылась сияющая воронка портала.

В нее я шагнула без промедления.

— Поднять якорь! — скомандовала я, едва ступив на дощатый пол верхней палубы.

— Дитятко мое! — обрадовалась мне Роззи и перелетела с бочки мне на плечо.

Влажная от воды мордочка ткнулась мне в шею, а я обняла морскую свинку ладонью.

— Ты почему в резиденцию не пришла? — спросила я первым делом, стараясь скрыть истинные эмоции.

— Таки ж ти сама, лялечка моя, должна била решение-то принять, — огорошила она меня. — Я же ж видела, ше по нраву тебе пришелся паучище этот окаянный. Токмо твое сердечко девичье тебе советчик.

— Там другая, — проговорила, а голос дрогнул, как бы ни старалась я скрыть свое состояние.

— Ше? — переспросила Роззи, не поверив своим ушам.

— Пока я была в нашей спальне, Рейнар на первом этаже особняка обнимался с другой. Но это еще половина беды, — тяжко вздохнула я, смаргивая повисшую на ресницах слезу. — Это была Аурэлия. Живая Аурэлия.

— И ти той курве даже волосюшки ее жиденькие не повидергивала? Да ти ше! — воскликнула крылатая, разозлившись. — Да при живой жинке! Да шеб ему пусто было, ироду проклятущему! Да шеб его половина шестого усе времечко одолевала!

Поток пожеланий ар Риграфу не заканчивался еще долго. Половину из произнесенного ею я даже не поняла, но спрашивать о значении не стала. Думать не хотелось совершенно. Потому что если я начинала думать, то мои мысли так или иначе скатывались к Рейнару.

— Значица, линяем, — подытожила Роззи и вдруг скомандовала громко: — Эй, моряки-отшельники, шевелите бедрышками! Отчаливаем!

Эту команду должна была отдать именно я, но мне сейчас было не по силам произносить приказы громко, четко, уверенно. Сколько бы я ни обманывалась, увиденное расстроило меня гораздо больше, чем должно было.

Я оказалась опустошена, вывернута наизнанку, разгромлена.

Переместившись к краю судна, я крепко вцепилась в бортик. Глядя на берег, что находился метрах в трехстах от нас, смотрела на величественные корабли. Голова была пустой, совсем. Но страх пронзил сердце, едва я увидела вспыхнувший серебряный портал.

Он был лишь пятном на фоне берега, кораблей и строений, но я точно знала, что это Рейнар.

— Быстрее! — крикнула я, взяв на это откуда-то силы.

Скорость «Морского Дьявола» увеличилась в тот же миг. Я едва за борт не навернулась.

Платье. Только сейчас я осознала, что на верхнюю палубу судна я переместилась в платье. Смотреть на лица матросов, чтобы увидеть их реакцию, не хотелось.

— Ишь таки! И силен же, подлец! — восхитилась с усмешкой Роззи.

— Куда курс держим, капитан? — крикнул, собственно, помощник капитана, занявший место у штурвала.

А я не сразу осознала, что он обращается ко мне. А потом как поняла!

— Пока как можно дальше от берега. Сейчас вернусь!

В каюту капитана я не пошла — побежала, приподняв юбку платья непростительно высоко, но мне было наплевать. Не ожидавшая такой подставы морская свинка лишь крепче вцепилась в меня. В кабинете мы оказались вместе, но сейчас здесь все было совершенно по-другому.

Хотя бы потому, что Арс забрал свои вещи.

Пустыми полками радовала почти вся мебель, за исключением двух шкафов. В одном за стеклянными дверцами хранились пузырьки и склянки с разными наполнителями, а во втором остались карты и некоторые книги.

Часть литературы бывший капитан «Морского Дьявола» забрал с собой.

Еще три книги стопкой лежали на столе.

«Искусство пиратского промысла» — прочитала я, взяв томик в светло-синей потертой обложке. «Как управлять кораблем и не угробить команду» — было написано на втором, истрепавшемся от времени за неимением обложки. «Необитаемый остров. Пособие» — золотились буквы на третьем, что имел темно-зеленую обложку.

Я пролистала их все. В каждой на полях можно было найти рукописные заметки. Некоторые предложения оказались подчеркнуты, а целые абзацы обведены.

Если я все правильно поняла, Арс учился быть капитаном в том числе и по этим книгам.

— Роззи, ящик можно открывать? — осведомилась я, замерев с протянутой к круглой деревянной ручке рукой.

Я помнила, что крылатая говорила о магической защите.

— Таки да. Я ж вже усе сняла.

Открыв ящик, я достала кусок карты. Свиток действительно был выкрашен в красный цвет, а чернила на нем использовались белые.

Только этот неровный огрызок ничем нам не поможет без второй половины.

— А ты нашла свой кусок? — спросила я, выкладывая его на столешницу.

— Обижаешь, дите, — важно проговорила она и достала свою часть карты из-под платочка.

Расправив его, разогнув все края, я приставила оба куска друг к другу. Карта засветилась в то же мгновение, но лишь на миг, заставив меня прищуриться и прикрыть глаза рукой.

— Целая, — резюмировала я почему-то шепотом.

Взяв карту и пересадив Роззи со стола себе на плечо, я вернулась на верхнюю палубу. Мне следовало подойти к помощнику капитана, но правда в том, что читать карты я не умела.

Здесь имелись линии, сокращения в буквах, какие-то знаки. А еще письменность на языке, который я не то что не знала, а даже не видела никогда.

Осознав, что я растерялась, Эрни поспешил ко мне на выручку. Вместе с ним мы подошли к помощнику капитана, но к нам с разных сторон стеклись еще несколько человек.

Даже Рич выбрался из камбуза, будто почувствовал нечто интересное.

— Ар-р-ри! Неужто по чистке овощей соскучилась⁈ — так привычно и так правильно усмехнулся он, цепляясь за другое мое плечо.

Меня ощутимо пошатнуло, но я действительно была рада видеть их всех.

— Я по вам по всем соскучилась, — призналась я и тоже посмотрела на карту.

И снова ничегошеньки в ней не поняла.

Через несколько минут первым голос подал Рич:

— Это ж мараконский язык, селедку мне в глотку! — присвистнул он, встопорщив крылья. — Ох и гульнул я, помнится, тогда…

— Написано ше, морда ти пернатая? — не выдержала Роззи, слегка пихнув кока.

— Шо, шо? — передразнил он ее, но все же ответил: — Сиальские острова.

И в этот момент я поняла, что мы оказались в полной… Я знала, как называется конечная точка нашего путешествия, и без карты. Другое дело, что до островов еще как-то нужно было добраться.

— А я знаю, где это, — внезапно обрадовался Эрни и даже немножко приосанился, поправив очки, съехавшие на нос. — Недалеко от заброшенного острова, на котором раньше ведьма жила. Переход туда еще пока открыт, магический артефакт не истощился. Ее островок находился примерно вот здесь.

Указав на карте в совсем крохотную точку, которую я приняла просто за кляксу от чернил, мужчина прочертил пальцем невидимую линию до двух других клякс, что имели больший размер. Их окружала россыпь мелких пятнышек по разным сторонам, а справа были выведены цифры и буквы, которые не давали мне ровным счетом ничего.

— Прежде нам нужно будет немного вернуться назад, к месту, откуда легче открыть переход, — прокомментировал интендант.

— Сможете рассчитать координаты? — спросила я с надеждой.

— Это мое дело, с вашего позволения, леди, — обратился ко мне мой ушастый знакомец, осторожно забирая карту у меня из рук.

— Я не леди, больше нет, — проговорила я, попытавшись улыбнуться.

Улыбка, по ощущениям, вышла жалкой.

— Леди бывшими не бывают. Да не тушуйтесь вы, — усмехнулся матрос, неожиданно подмигнув мне. — Нам тетя Роззи беседу воспитательную уже провела.

— Погоня! — крикнул сверху кто-то из матросов, и я повернулась лицом в сторону берега.

Пока мы разглядывали карту, Рейнар времени даром не терял. Один из его пятимачтовых фрегатов уже отошел от берега и расправил паруса.

Я знала, что он идет за нами, сердцем чувствовала, что он на том корабле. Но ему нас уже было не догнать. По заверениям помощника капитана — моего помощника, до линии, за которой можно открыть переход, нам оставались считаные метры.

— Как нам открыть переход, чтобы попасть на бывший остров ведьмы? — обратилась я сама не знаю к кому, пристально следя за стремительно приближающимся к нам судном.

— У вас же есть метка капитана? — уточнил Эрни, и я с готовностью продемонстрировала ему проявившийся рисунок. — Тогда Рафиль вас научит. Помощником капитана он служит вот уже сорок лет.

Управлять заговоренным кораблем оказалось не очень сложно. По большей части он исполнял мысленные приказы, чем повиновался рукам. Спустя час за штурвалом я уже ощущала себя единым целым с судном. Мы слились настолько, что мне даже почудилось, будто я им управляла всегда.

Словно он давно являлся частью меня.

Гораздо сложнее дела обстояли с магическими переходами. Когда невидимая граница была пересечена, я попыталась с наскоку открыть первый свой портальный водоворот, но чуда не случилось.

Имелись нюансы, которые я должна была учесть. Например, где бы ни находился корабль, с помощью водоворота он всегда мог попасть только в одну из четырех точек: к Русалочьим островам, к острову, где ведьма жила раньше, к берегу Шенгалтии на западе или к утесу Строутерлай недалеко от графства Эредит.

Для каждой точки имелся свой артефакт. Изготавливала и заряжала их только морская ведьма. То есть и магия в них была заложена ведьмовская.

Запах она имела просто отвратный.

— Сжать и отдать часть себя? — переспросила я, подумав, что ослышалась.

— Ведьмам всегда нужна кровь, — пояснил Рафиль, демонстрируя свой исколотый палец. — Чтобы активировать любое магическое преимущество, заложенное в это судно, необходима кровь. Моя. Или ваша. Того, на ком есть метка.

— То есть вы могли бы управлять «Морским Дьяволом» и без меня? — обрадовалась я, но рано.

— Не совсем. Моя метка неполная. Если вы погибнете, я не смогу уйти на этом судне дальше, чем на триста метров. Так работает защита капитана. Не желая остаться погибать в неизвестности, команда спасать и оберегать станет в первую очередь вас.

Это было странно, необычно, даже страшно, но все же интересно. Выбора у меня все равно не имелось: судно Рейнара успешно сокращало расстояние между нами, а потому я уколола палец взятым у Рафиля кинжалом, не желая терять драгоценное время на раздумья.

Вставив круглый желтый камень-артефакт в выемку на штурвале, приложила к нему всю ладонь так, чтобы кровь непременно попала на камень.

И она попала. И исчезла в то же мгновение, просто впитавшись в артефакт.

— Все готовы? — осведомилась я громко, подгоняемая страхом быть настигнутой.

Воронка открылась в море, словно бездна разверзлась под ногами. Она засосала судно неотвратимо, пустив сначала по большому кругу, затем по среднему и лишь потом по малому, из которого нам уже было не выбраться.

Направлять корабль сразу в центр воронки было нельзя: он мог разлететься на куски от давления воды.

А потом пришлось не дышать. Миг, мгновение, секунду. Я понимала, что подождать нужно совсем недолго, но под толщей воды казалось, что время бесконечно.

Или что оно остановилось вовсе, а вместе с ним и весь остальной мир. В тот момент, когда я уже была готова сдаться и сделать такой желанный вдох, нас выплюнуло из воронки в ночь.

Мой гулкий вдох был первым, что я услышала. Пальцы, сжимающие штурвал, одеревенели, так крепко я вцепилась. С трудом, но я все же смогла их разжать.

Вокруг стояла оглушающая тишина. Море было тихим, волны вообще не ощущались. В безграничном небе не нашлось ни одного облака. Только луна — большая, круглая, оставляющая на воде длинную дорожку.

— И где здесь искать эти Сиальские острова? — поинтересовалась я, искоса глянув на Рафиля.

В такой темноте дальше нескольких сотен метров рассмотреть хоть что-то было просто нереально.

— С вашего позволения, я рассчитал координаты, — спустился ко мне по веревке лопоухий, протягивая листок.

— А ваше имя?..

— Агнест, леди. Но можно просто Нест — так будет привычнее, — улыбнулись мне широко и открыто.

По замершему, словно вымершему судну тут же поползли шепотки и смешки, но я стойко их проигнорировала. Тем более что Эрни уже как следует шуганул языкастых.

Честно говоря, я и не к такому готовилась, так что происходящее меня даже не задевало.

— Благодарю вас, Нест. Но я буду вам еще больше благодарна, если вы расскажете, как ваши координаты расшифровать.

Густая темная ночь сверкала миллиардами звезд. Роззи прилетала к штурвалу уже несколько раз, пытаясь уговорить меня вернуться в каюту и лечь спать, но я была неумолима.

Да, спать уже хотелось невероятно: сказывались события этого дня, но закрывать глаза хотя бы на минуту я попросту боялась. Знала, что Рейнар тут же явится ко мне, но видеть его, говорить с ним у меня просто не имелось сил.

И желания не имелось. Обсуждать нам было нечего.

— Ше же ж, теперича вообще не спать⁈ — возмущалась морская свинка, сидя у меня на плече.

Рафиль сказал, что в этих широтах скоро будет рассвет, а пока мы двигались медленно, стараясь не нарваться на мель и рифы. Я сама стояла за штурвалом — пиратский корабль слушался меня, но и помощник капитана спать не уходил.

Никто не спал, за исключением нескольких матросов. Мне пока не доверяли, и это было оправданно.

— Роззи, сегодня я совсем не готова к встрече с ним, — призналась я честно, а перед глазами вновь стояла Аурэлия, обнимающая моего мужа.

— Таки ж похомячить хотя би надо. Чай опять толком не кушала ничего, — забеспокоилась рыжая.

Прислушавшись к своему желудку, я посмотрела на Рафиля.

— А я бы и правда поела. Ужина-то у вас еще не было, верно?

Помощник капитана с радостью встал за штурвал. Мне показалось, даже команда выдохнула, когда я отошла от него, а напряжение, осевшее на судне, схлынуло.

Да, им еще только предстояло привыкнуть к тому, что я их капитан. И мне к этому тоже следовало привыкнуть.

Ела я прямо на кухне. Несмотря на привычное ворчание, Рич расстарался на славу. На ужин у команды было нежнейшее пюре и хорошо прожаренная рыба под хлебной корочкой. Мне вприкуску Роззи подсунула свежую зелень и помидор.

— А похудела как, дохлячка! За шваброй спрятать можно! — ругался кок, причитая: — Откармливал, откармливал, и куда оно все ушло?

— Нервы, — пожала я плечами с набитым ртом, чего в другой жизни себе никогда не позволила бы.

И рыбу есть руками не позволила бы. И сидеть на мешке с картошкой, ничуть не жалея платья. Куда оно мне теперь — это платье? Разве что выбросить.

— Я наелась, — сообщила я этим двоим, и большая деревянная ложка тут же плеснула мне еще пюре.

— Ешь давай, недор-р-разумение, — строго приказал Рич. — Еще не хватало, чтоб ты у нас тут сдохла посреди океана.

— Тыква ти пернатая, у тебя совесть есть али профукал? Ти ше мине дитенка запугиваешь? — уперла Роззи крылья в бока, а у меня вдруг на глаза навернулись слезы.

Я очень сильно соскучилась по этим двоим и их пикировкам. Мне не хватало этой простоты, этой атмосферы легкости и расслабленности. Здесь меня ждала другая жизнь.

Привалившись плечом к другому мешку, что был повыше, я слушала спор двух морских крылатых свинок и сама не заметила, как заснула. Еще помнила, что сопротивлялась, пытаясь держать веки открытыми, но усталость оказалась сильнее.

Я знала, что мы с Рейнаром встретимся во сне. Так оно и получилось.

Только место он выбрал странное — камбуз «Морского Дьявола». Я все так же сидела на мешке, герцог — на деревянном табурете напротив меня. Ни Рича, ни Роззи во сне, естественно, не было. Да и за иллюминатором было светло, будто давно уже стоял жаркий полдень.

Герцог Рейнар ар Риграф был зол. Да что там зол? Он был в ярости. На его скулах обозначились желваки, черные сейчас глаза казались самой бездной. Он даже не моргал. Сверлил меня прямым взором, будто этим взглядом пытался пронзить насквозь.

— Скажи мне, Белла, чего тебе не хватало? — проговорил он сдержанно, обманчиво мягко, но у меня все внутренности разом сжались.

— Зачем вы опять явились в мой сон? — проигнорировала я его вопрос.

Но Рейнар был настойчив:

— Я хочу знать, чего тебе не хватало.

— Мы во сне? — заупрямилась я, желая получить ответ прямо сейчас.

— Во сне! — повысил он голос, раздражаясь.

Я же гулко с облегчением выдохнула. И расслабилась настолько, насколько это вообще было возможно в подобной ситуации.

— Хотите знать, чего мне не хватало? — усмехнулась я горько, наконец получив возможность высказать мужу все. — Мне не хватало свободы, Ваша Светлость. Вы никогда не видели во мне равную, не интересовались моим мнением о по-настоящему важных вещах, не спрашивали, чего хочу именно я. А я не хотела становиться вашей женой. К этому браку вы меня принудили.

— Это все? Значит, дело только в том, что ты вышла за меня против воли? — Его усмешка показалась мне не менее горькой. Пепельная коса дернулась, выдавая нервозность. — А скажи мне, душа моя, много ли леди выходят замуж по своей воле? У нас в империи — да. А у вас? Или же решение за них принимают родители, основываясь на том, насколько потенциальный жених богат?

Я мгновенно залилась краской. Рейнар был прав на все сто процентов. Не явись он так бесцеремонно в мою жизнь, и я бы вышла замуж за того, на кого указали родители. Мне об этом было известно с самого детства: нас всех так воспитывали. И все мы мечтали о том, что именно нам достанется красивый, молодой, богатый и щедрый жених, в которого просто невозможно будет не влюбиться.

Мы мечтали о взаимной любви.

— Но я не все, Рейнар, — возразила я и села ровнее, выпрямляя спину. — Да, я мечтала о красивом предложении руки и сердца, мечтала о романтике, серенадах под окном, цветах и танцах на балах. Я мечтала о прогулках и долгих разговорах, о времени, за которое смогу проникнуться симпатией к жениху. Смогу полюбить его. Но потом ты разрушил мою жизнь. Долгое время я была уверена в том, что мои приемные родители мертвы. Я ненавидела тебя всем сердцем. Я проклинала тебя каждую ночь. Засыпала с твоим именем на устах и просыпалась. И даже ночами ты не давал мне забыться и прийти в себя. Вместо того чтобы явиться в мой дом и попросить о помощи для сестры, ты решил, что я нужна тебе. Как раритетная кукла коллекционеру, как необычная статуэтка. Я стала для тебя забавным зверьком.

Горечь и боль, обида и разочарование слышались в каждом моем слове. Я выговаривала все, что накопилось, все, что должна была сказать уже очень давно. Но не в его особняке, не в подконтрольных ему местах, а на своей территории. Там, где он не сможет меня ни к чему принудить. Там, где ему придется со мной считаться.

— Забавным — да, — неожиданно согласился он, повергая меня в шок своей прямолинейностью. — Но не зверьком, а скорее экспериментом. Душа моя, как ты думаешь: как люди влюбляются? Как понимают, что перед ними тот самый человек, с которым они готовы провести всю свою жизнь?

— Это здесь при чем? — изумилась я.

Менять тему разговора в мои планы не входило.

— Арибелла, я задал вопрос. Ответь на него, пожалуйста, — мягко попросил Рейнар, а я удивилась переменам его настроения.

Но и успокоилась одновременно. Кричать и ругаться больше не хотелось.

— Это обязательно?

— Я хочу узнать твое мнение. Ты ведь имеешь об этом какое-то свое сложившееся представление.

Я раздраженно выдохнула. Слишком глубокой была эта тема. Однозначного ответа не имелось, ведь для каждого человека, существа любовь была своей: эмоциями, чувствами, ощущениями и поступками.

Припомнив прочитанные любовные романы, я ответила скупо:

— Мужчина и женщина встречаются взглядами и в этот момент все понимают.

— Так пишут в романтических книгах, дорогая, — улыбнулся Рейнар, но без злости, без смеха.

Я вообще не могла прочесть его эмоции. Во сне мне не были доступны ни его мысли, ни его чувства.

А герцог продолжал:

— Пишут, потому что вы, барышни, считаете это верхом романтики, но в жизни все происходит несколько иначе. В жизни вы встречаетесь впервые, скорее всего, просто мельком. Вы либо знакомы всего ничего, либо только познакомились вот прямо сейчас. Затем интерес возникает у кого-то одного. Если это мужчина, он начинает добиваться внимания, проявления эмоций — способы при этом неважны. Если дама, то она появляется на глазах у мужчины как можно чаще и словно задевает его взглядом, холодностью, отчужденностью. Главные чувства у женщины — интерес и любопытство, у мужчины — вожделение. А дальше двое проводят вместе время. Они общаются, разговаривают на различные темы. У них появляется тяга друг к другу, непреодолимое желание находиться рядом как можно чаще, касаться, трогать. Но прежде чем эта тяга, это желание приходит, наступает переломный момент, какое-то событие, которое переворачивает для этих двоих их жизни. Причем у каждого это событие свое. Твоя тяга ко мне появилась еще до нашей второй встречи в особняке графа Эредит. Что этому предшествовало, душа моя?

— Ты говоришь глупости, — отчеканила я, отведя взгляд. — У меня нет к тебе никакой тяги. Я вообще ничего к тебе не чувствую.

— Лжешь. Ты лжешь, Арибелла. Ты всегда прячешь взгляд, когда опускаешься до лжи, потому что не приучена врать. Врать тебе не позволяет воспитание, — усмехнулся ар Риграф, а я поняла, что он слишком хорошо узнал меня за столь короткое время. — А хочешь знать, когда эта тяга появилась у меня? В первую нашу встречу во сне. Ты показалась мне забавной в своей искренней ненависти, в своем сопротивлении. Не красивой, не страстной, не притягательной. Эти черты я разглядел в тебе уже позже. В тот момент ты показалась мне забавной, способной сделать мою скучную жизнь по уставу не такой пресной. Я испытал потребность в тебе. Так что предшествовало появлению твоей тяги?

Я не хотела отвечать. Будь мы сейчас в реальности, а не во сне, и я бы не сказала ни слова. Но это была наша последняя беседа, и я могла позволить себе говорить правду.

Если Арс не соврал, магия Сиальских островов не даст Рейнару связаться со мной через сновидения, а там…

Мне нужна была хорошая магическая защита. Если мы найдем сокровища на островах, у меня будут деньги, чтобы поставить хоть десять защит.

Ар Риграф никогда больше не доберется до меня.

— В одном из первых снов ты обеспокоился тем, где я. Ты искренне обо мне переживал, — призналась я, точно зная, что это и был переломный момент.

Его поведение породило во мне зерно сомнений.

— Кстати, почему? — полюбопытствовала я, не сдержавшись.

— До того, как понял, что ты находишься на чужом судне, я был уверен, что родители прячут тебя, а сами притворяются, что ты пропала без вести. Они ведь готовы были защищать тебя даже ценой своих жизней, — напомнил он то, о чем я всеми силами пыталась забыть. — Правдивость случившегося я осознал позднее.

Мы помолчали. У меня было так много вопросов, но одновременно с этим и ни одного. Раньше казалось, что я хочу сказать ему так много, но на деле основная суть уложилась в три предложения.

Даже в одно.

Я просто хотела, чтобы со мной считались.

— Значит, свобода, — медленно произнес Рейнар, вынуждая вновь обратить на него внимание. — Приключения?

— Да, хотелось бы, — не стала я скрывать. — Мне понравилось в плавании. Не все, конечно. Драить палубу, например, просто невозможно полюбить. Это очень тяжелый труд.

— Ты драила палубу? — удивился и, кажется, не поверил мне Рейнар.

— Поначалу каждый день. А потом узнала, что это обязанность всей команды, а от меня так пытались избавиться, когда поняли, что я не жалуюсь и три раза на дню мою посуду за всей командой в холодной воде. И я ее, между прочим, каждый день мыла! И готовить Ричу помогала прямо здесь. Даже картошку чистить научилась. И спала в гамаке вон там, — махнула я в сторону маленькой комнатки, заваленной сейчас провизией для долгого пребывания на воде.

Глянув в закуток, герцог неожиданно закрыл лицо ладонями. Только по его вздрагивающим плечам я поняла, что он попросту беззвучно смеется.

И меня это задело. Дотянувшись до черпака, я как следует саданула ему по коленке.

— Не дерись, душа моя. Я смеюсь не над тобой, — заявил он, убирая руки, выставляя их перед собой, словно просил о пощаде. — Я смеюсь над собой. Самому богатому герцогству и безбедной жизни в роскоши ты предпочла комнатушку без дверей, окон, забитую мешками и хламом. Я искренне восхищаюсь тобой, твоей силой духа. В самую первую нашу встречу мне показалось, что ты обычная пугливая глупышка, которой по счастливой случайности достался уникальный дар и возможность выжить. Сейчас же с каждым новым днем я все больше убеждаюсь, что ты не камень, требующий огранки. Ты уже драгоценность, которую мне хочется скрыть от всего мира. Но я понял, что не могу этого сделать, и это досадно.

— Ты разочарован? — осторожно спросила я.

— Совсем нет, — улыбнулся он широко и открыто, что случалось редко. — Я уязвлен, но мое самолюбие это переживет. Мне очень повезло с тобой, душа моя. Не скрою, иные твои поступки я считаю безрассудными и необдуманными, но опыт придет к тебе с возрастом. Я очень хочу посмотреть на то, какой ты станешь через десять лет. Но пока давай проясним еще кое-что. Этот корабль теперь действительно твой?

— Мой, — ответила я просто, хотя ранее представляла себе, что буду отвечать на этот вопрос с гордостью.

Однако правда в том, что моей заслуги в его получении толком и не было. Я бы и так помогла Татии по мере своих возможностей. Даже если бы заранее знала, что подругами мы никогда не станем и благодарности от нее я вовек не дождусь.

— Я получила его от Арса за попытку спасения твоей сестры, — пояснила я. — Точнее, я попросила его у него, чтобы проверить, действительно ли он любит Татию, отдаст ли то единственно ценное, что у него есть. А он взял и отдал.

— Представляю, как ты была разочарована. Ты ведь была в него влюблена, — вдруг произнес Рейнар, а я онемела от потрясения.

Он все знал! Все прекрасно видел!

— Если хочешь знать мое мнение, душа моя, то он абсолютно тебе не подходил. Рядом с ним тебе пришлось бы притворяться слабой, а это не любовь, когда рядом с любимым человеком ты не можешь быть собой, — поделился своими умозаключениями герцог. — Когда же приходит настоящая любовь, все остальное перестает быть важным. Вы не думаете, как себя вести. Вы просто наслаждаетесь этими чувствами, каждым совместно проведенным днем.

— Вы любили хоть раз? — спросила я прямо, но при этом настороженно.

Все же такие вопросы было не принято задавать в обществе, а потому приходилось сдерживать любопытство.

Ответ Рейнара меня по-настоящему ошеломил. Эти слова я слышала от него всего раз, но произнесены они были не вслух. В тот раз я слышала его мысли. Теперь же мужчина говорил открыто:

— Я люблю сейчас, душа моя. Я люблю тебя. И мне жаль, что ты пока этого не поняла, — поднялся он, освобождая табурет и вдруг протянул мне руку. — Вставай и пойдем. Хватит нам здесь сидеть.

— Куда? — спросила я удивленно.

За руку в итоге ар Риграф взял меня сам и мягко, но настойчиво потянул к лестнице.

— Ты — в каюту, а я в кубрик — отвоевывать себе гамак у матросов. Спать хочется просто жутко. Да и тебе, судя по виду, требуется хороший отдых.

— Я ничего не понимаю. Мы же во сне! — остановилась я у самых ступеней, и Рейнар тоже был вынужден затормозить и обернуться.

— Мы? — улыбнулся он как-то уж слишком довольно, перекинув пепельную косу себе за спину. — Арибелла, я полночи потратил на то, чтобы отыскать в империи мага, способного переместить меня к конкретному человеку, который при этом постоянно находится в движении. Нашел я его в кабаке, и он был дико пьян, так что я сильно рисковал недосчитаться ноги или руки, пытаясь попасть к тебе. Оцени, пожалуйста, мою жертвенность по достоинству и пойдем уже спать.

— А… — окончательно растерялась я. — Но ты же должен остановить мятеж на южном берегу империи! Ты сам говорил, что это важно, что император…

— Для меня нет ничего важнее, чем моя супруга, — перебил он меня, не дав договорить. — Ты ведь сама сказала, что сбежала от меня к приключениям, а значит, я вполне могу составить тебе компанию. Будем пиратами бороздить моря и океаны. Я, знаешь ли, давно мечтал устроить себе передышку.

— Но император тебя обезглавит! — воскликнула я ошеломленно.

И от его слов, и от ситуации в целом. Да я была просто в ужасе!

— Для этого ему сначала придется меня найти, — абсолютно спокойно ответил Рейнар. — Так мы идем?

— А Татия? Ты о ней подумал? — никак не успокаивалась я.

Тысячи мыслей одновременно в этот момент появились в моей голове, и я за ними не успевала!

— Душа моя, в случае чего Арс позаботится о ней и спрячет ее. У нее теперь есть муж и защитник.

— А…

— Мне кажется или ты ищешь причины, чтобы отправить меня обратно в герцогство? — осведомился он, пытливо прищурившись, но улыбка при этом не сходила с его губ.

— Рейнар, но так нельзя! У тебя там… у тебя там жизнь!

— Моя жизнь тут, — спустился он со ступеньки вниз и обнял обескураженную меня.

Я даже не сопротивлялась, пока он меня целовал в приоткрытые губы. Его ладонь коснулась моей щеки. Герцог смотрел с нежностью, а я…

Я просто была не готова к… такому!

— Уясни это вот прямо сейчас раз и навсегда и пойдем уже, — попросил он. — Не хочу проспать обед. Я, между прочим, так и не ужинал вчера.

— Конечно, ты же был занят тем, что обнимался с Аурэлией!

— С Аурэлией? — теперь настала его очередь удивляться. — Ах, так вот почему ты сбежала именно вчера! Ай-яй-яй, моя ревнивая Бель. Вчера к нам приезжала старшая сестра Аурэлии. Я вызвал ее письмом еще из графства, чтобы лично объясниться насчет произошедшего. Мне нужно было обезопасить тебя. Начинать семейную жизнь со сражения с наемниками из клана «Змеи» мне совсем не понравилось. Еще вопросы?

— Нет, — выдохнула я, вцепившись в его белую рубашку.

Ноги меня не держали совершенно. Я знала, что обязательно найду что еще спросить у Рейнара, но сейчас мне следовало обдумать все то, что я уже услышала.

Мне нужно было это принять, разложить по полочкам и…

Я не знала, что «и». Из-за герцога весь мой хрупкий мир снова перевернулся.

— Тогда обсудим последнее из того, что необходимо обговорить прямо сейчас, — неожиданно предложил он и разъяснил: — Не хочу, чтобы между нами стояли какие-то секреты.

— Секреты? — переспросила я, не понимая, о чем он.

— Я знаю, что ты опоила меня в нашу первую брачную ночь, душа моя. И также знаю, что опоила себя во вторую.

— Я не… — испугалась я до дрожи.

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Пульс стучал в ушах так громко, что затмевал разум.

Бежать! Эта мысль была ярче остальных.

— Не отпирайся, — мягко улыбнулся он, но скрыть сожаление у ар Риграфа не получилось. — Я просто знаю это. Наш брак не был консуммирован, а иначе бы я ощущал твое перемещение по особняку твоих приемных родителей с точностью до сантиметра. Ощущал бы тебя, где бы ты ни находилась — в любом конце мира. Эту связь между нами я установил еще в те дни, когда являлся к тебе в сны. Тогда я впервые тебя поцеловал для того, чтобы эта связь стала сильнее и я смог быстрее тебя отыскать, минуя магическую защиту судна. Но эта связь не усилилась на утро после свадьбы, Арибелла. И я скажу тебе даже больше: я позволил тебе себя опоить, потому что не хотел на тебя давить. Сонные капли дамы подмешивали мне столько раз в надежде выйти замуж, что к двадцати годам я научился различать их тонкий аромат в напитках. Я просто надеялся, что у меня еще будет время, чтобы переубедить тебя. Чтобы ты передумала от меня сбегать. Все твои эмоции всегда читались на твоем лице, но я не злюсь. Злился раньше, но не теперь. Теперь я понимаю свои ошибки.

— И что же дальше? Что теперь будет со мной? — задала я самый животрепещущий вопрос, прекрасно помня слова Татии.

— Ты хотела сказать «с нами». Полагаю, сейчас мы отправимся спать, а после пообедаем. Куда там направляется это суденышко?

— На Сиальские острова, — отчего-то сказала я чистую правду.

— Значит, дальше мы поплывем на Сиальские острова, — резюмировал он, все же утягивая несопротивляющуюся меня вверх по лестнице. — Думаю, мне пора вспомнить, как пользоваться шваброй и тряпкой. Благо я хоть воду магией греть умею.

— Рейнар, скажи мне честно: ты сошел с ума? — остановилась я в дверях на выходе на верхнюю палубу.

Я ждала увидеть гвардию герцога, повязанную команду «Морского Дъявола» и полноценный захват власти на судне, но ничего подобного не наблюдалось.

Команда продолжала заниматься своими делами, а Роззи и Рич снова о чем-то спорили на носу корабля. Рядом с ними стоял Эрни. Интендант держал в руках красную карту.

— Только если от любви к тебе, — то ли пошутил, то ли ответил серьезно мужчина.

— Но где твоя гвардия? — удивилась я. — Ты же не мог прийти сюда один⁈

— Отчего же? Я пришел не воевать, Арибелла. Нам с тобой нечего делить. Я пришел за своей женой, и раз ты не хочешь возвращаться, значит, мое место тут.

— В свою каюту не пущу! — воскликнула я так громко, что вся команда обратила на нас внимание.

— А я и не собирался напрашиваться. Меня вполне устроит гамак на нижней палубе. И если ты не против, спать я отправлюсь прямо сейчас.

Я была не то что не против, я была всеми руками и ногами за! Сейчас мне остро требовалось одиночество. А лучше действительно было поспать, чтобы попытаться понять происходящее уже со свежей головой.

Однако вдоволь выспаться нам было не суждено. После полудня пришла беда. Наш добрый, почти безобидный Эрни превратился в самого настоящего волка.

В огромного серого зверя.