Арибелла 2. Сокровище Сиальских островов

Глава 19 И вспыхнет пламя

— Дайяна! Ты мне задолжала! — громко окликал герцог ведьму, которая заперлась в своем кабинете на втором этаже.

Почти вся команда стояла сейчас на первом этаже ведьмовской таверны и выглядела не лучшим образом. Рваная одежда, прицепившиеся водоросли, чешуя русалок, горящие жаждой мести глаза.

Дав достаточно отплыть кораблю от Сиальских островов, я открыла портальный водоворот, воспользовавшись камнем, который должен был вывести нас недалеко от Приальской империи. Но что-то пошло не так.

Нас выкинуло посреди неизвестности, и сколько бы раз я ни вставляла камни в штурвал, нас все время выбрасывало все там же. Мы кружились в водоворотах до самого утра, пока меня и некоторых членов команды не начало тошнить, а Рейнару не надоело ждать с моря погоды.

— Это ведьма, — выплюнул он в ярости. — Вот злобная старуха! Все вышло не по ее, и она решила хоть так отыграться на нас. Ну ничего… Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Сходив в нашу каюту, вернулся он уже с черным портальным камнем. Он отличался от тех, какими он учил меня пользоваться. Хотя бы тем, что в открывшийся портал смог пролезть весь корабль целиком.

Вместе с холодным морем, которое вылилось прямиком на русалок, скучающих у берега. Они нас явно не ждали, но тем не менее вступили в схватку, пытаясь потопить каждого члена команды.

Вот тут-то пираты и выхлестнули свою ярость. Конечно, русалок они больше лапали, чем всерьез наносили им какие-то повреждения, но страху хвостатые натерпелись предостаточно.

Особо непонятливые даже получили сковородками по головам от Роззи и Рича. Рейнар же просто откидывал присосавшихся к нам чешуйчатых обратно в воду.

И вот мы стояли на первом этаже ведьмовской таверны, а хозяйка этой богадельни пряталась наверху.

— Дайяна, или ты спускаешься, или я поднимаюсь! — пригрозил герцог, не оставляя женщине выбора.

— Ой, гости дорогие! — выскочила черноволосая на лестницу. — Вы, наверное, голодные…

В отличие от прошлой нашей встречи, ведьма выглядела изрядно повзрослевшей. Вместо прежних двадцати я могла бы дать ей все сорок, хотя даже такой она казалась очень даже привлекательной.

Но не для Рейнара. Все же поднявшись наверх, он схватил ведьму за руку и куда-то уволок.

Непонятно откуда взявшаяся ревность мгновенно заполнила мою душу удушливым черным облаком, но вслед за ними я не побежала.

Это было выше моей гордости. Как и другие матросы, я заняла место за длинным столом. Разобиженные русалки появились в таверне через несколько минут, расставив возле нас тарелки с едой.

Пока мы крутились в водоворотах, Рич страдал от внезапно обнаруженной морской болезни, так что есть мы очень даже хотели, но к угощениям не притрагивались. На тот случай, если нас решили отравить.

Не знаю, о чем Рейнар и Дайяна говорили наверху, но, спустившись вниз, ведьма вела себя дружелюбно, хотя и выглядела подавленной. Именно она рассказала нам о Сиальских островах, подтвердив мое предположение.

— Хранитель появляется там несколько раз за лунный круг, но за все годы еще никто не добрался до самих островов, — разливала она по кружкам чай. — Однако много смельчаков погибло на подступах к ним. Я поэтому и переехала, что люди на меня думали, будто это я всех в могилу свожу.

— А ты, значит, безгрешная, — усмехнулся Рейнар, не дав мне сделать глоток чая.

Прежде чем мы приступили к еде, он демонстративно проверил все кружки и тарелки. Только после его разрешения все, включая меня, начали есть.

Решив, что с меня достаточно — больше просто не лезло, я поднялась и вышла на улицу. В ведьмином пристанище по-прежнему отвратительно пахло магией, а еще было это неприятное давящее чувство, буквально выталкивающее меня из таверны.

— Может, крови дашь? Коль скоро девственницей быть перестанешь, — появилась Дайяна возле меня, снова провернув свой трюк, позволяющий ей находиться в нескольких местах одновременно.

— Не кровь тебе нужна, а магия. Мне Рейнар рассказал, — ответила я, взглянув ей в глаза. — Хочешь магии? Так возьми.

Схватив ведьму за руки, я прикрыла веки, не давая ей вырваться. Рей прекрасно научил меня находить свой собственный источник, а потому я обнаружила его быстро.

Во мне было много магии, очень много сконцентрированной магии, так что, даже отдав ее четверть, я лишь ощутила небольшой внутренний голод.

Открыв глаза, я посмотрела на девочку лет семи.

— Ты что наделала⁈ — в ужасе рассматривала Дайяна собственные руки и платье, повисшее на ней бесформенной тряпкой.

— Дала тебе то, чего ты хотела. Ты ведь жаждала молодости? Чтобы молодеть, тебе нужна была добровольно отданная магия.

— Но я теперь ребенок! — визжала она, топая ногами.

— Так воспользуйся этим шансом и проживи другую жизнь. Десять-двадцать лет «Русалочьи рифы» вполне обойдутся и без тебя.

Дышать на острове стало значительно легче. Когда я вернулась, пираты уже играли в карты, и, кажется, Рейнар их обыгрывал, потому что его горка соленых орехов была значительно больше, чем у других.

Настроение отчего-то стало замечательным. Мой поступок был безумным, импульсивным, необдуманным, но я считала, что поступила правильно. Злая на весь мир морская ведьма — не лучший враг, если собираешься жить долго и счастливо.

Кто знает, может, на этот раз ей повезет больше и она все же встретит своего принца.

Решив присоединиться к игре, я разжилась орехами довольно быстро. В конце концов Роззи сказала, что со мной совсем неинтересно играть, потому что я снова и снова выигрываю, но я-то знала, что у нее в крыльях собрались хорошие карты. Играть ей наскучило, потому что Рич засобирался на корабль.

Вслед за ними потянулась и остальная команда. Русалки держались от нас на расстоянии, но с ужасом в больших красивых глазах смотрели только на меня. Они единственные стали свидетельницами моего отличного настроения, а теперь утешали ревущую ведьму.

— В людей не превращаю, — крикнула я, чем окончательно распугала хвостатых.

Со своих камней они юркнули в воду.

Однако убраться с «Русалочьих рифов» мы не смогли. Ни один артефакт, созданный ведьмой, ни один заряженный ею камень больше не работал.

— Ой, — выдохнула я, осознав, что натворила.

— А я о чем! — кричала морская ведьма с берега. — Бессовестные! Такую магию загубить! Да я ее по крупинкам собирала!

— Кажется, эту ночь нам придется провести в таверне, — неопределенно посмотрел на меня Рейнар. — Утром я что-нибудь придумаю.

— И мы не останемся здесь на всю жизнь? — спросила я с надеждой.

— Ты всегда можешь вернуться к истокам, — намекнул он мне на жемчужину.

— Не могу, — призналась я в том, что держала в себе до сих пор. — Я выбросила ее за борт.

Я ждала любой реакции: что Рейнар обрадуется или разозлится, что заключит меня в объятия или станет ругаться из-за того, что я просто выкинула бесценную вещь. В конце концов, я очень ждала поцелуя, но с совершенно нейтральным выражением лица мужчина покинул корабль.

Вслед за ним отправилась большая часть команды, решившая провести остаток дня и ночь в удобных кроватях. Я же ушла к себе в каюту.

— И чего ти тут уселась, аки редиска в грядке, лялечка моя? — влетела ко мне абсолютно счастливая рыжая.

— Роззи, а вы теперь с Ричем, да? — спросила я, решив утолить любопытство, а заодно порадоваться за друзей.

Я сидела на кровати поверх покрывала, полностью одетая, и никак не могла заставить себя лечь спать. Даже к ужину не притронулась. Меня интересовал только один вопрос: что это было?

— В нашем возрасте вже неприлично долго женихаться, — рассмеялась крылатая, усевшись на спинку стула. — Мужик — он же как? Коли стряпает, уборку уважает да бабу в ежовых рукавицах держит, надобно брать. Такие ж экземпляры в подворотнях таки не валяются.

— Я рада за вас, — улыбнулась я и замолчала.

— А сама-то чего расселась? — возмутилась Роззи. — Бежи вже к ненаглядному своему. Поди, усю комнату вдоль и поперек вытоптал.

— Ты думаешь, он меня ждет? — удивилась я. — Он мне ни слова не сказал, когда узнал, что я «Сферу жизни» выбросила. Просто взял и ушел.

— Да я б на его месте еше бистрее сбежала. Вже усего мужика измучила. И вот спрашивается вопрос: он тебе муж али не муж?

— Муж, — вздохнула я.

— А теперь скажи-ка мине: аки любящий муж может подле девки своей усе время находиться да под юбку ей ни разу не глянуть?

— Роззи! — громко возмутилась я.

— Да ше Роззи⁈ Слушай тетю Роззи. Тетя Роззи таки никогда плохого не посоветует. Ну ше стоишь? Шурши давай, сдавайся, коли вже усе решила. Сколько от судьбы не бежи, а ниточка всегда в одно место приводит. Бекицер, бекицер! Мине еше со стола туточки усе прибирать.

Я боялась. Выйти из каюты было просто, спуститься вниз по веревочной лестнице — тоже ничего сложного. Даже до таверны дойти я смогла довольно быстро, но по ступенькам лестницы поднималась словно на убой.

Ноги казались тяжелыми, как если бы к ним привязали пушечные ядра.

Эрни сказал, что Рейнар занял самую дальнюю комнату в коридоре. Вид оттуда выходил на яблоневый сад, который совсем не исполнял желания.

Герцога я нашла глядящим в распахнутое окно.

— Какое яблоко ты выбрал в прошлый раз? — спросила я тихо, стараясь не напугать мужчину на случай, если он не заметил моего появления.

Хотя в дверь, прежде чем войти, я постучала, как и положено. И даже ответа подождала какое-то время, но его не было.

— То, которое позволяет найти утерянное, — произнес он негромко, по-прежнему не глядя на меня. — Я искал тебя, но не взял плод. Понял, что их магия — ложь. Морская ведьма получала так жизненную силу тех, кто приходил к ней. Я был глуп, когда надеялся, что какое-то яблоко сможет исцелить Татию.

— Я тоже не кусала, — поделилась я своими приключениями. — Даже сорвала сама. А оно осыпалось на камни пеплом.

Я замолчала. Нужно было что-то сказать, как-то объяснить, зачем я пришла, но правильные слова никак не хотели приходить на ум.

В конце концов, разозлившись, я выпалила, пока не передумала:

— Рейнар, поцелуй меня, пожалуйста.

Посмотрев на меня с непониманием, он несколько долгих секунд всматривался в мои глаза. И я не выдержала его взгляда, отвернулась и зашагала к двери в четком намерении сбежать.

В этот момент я собой не управляла. Мною владели инстинкты, но герцог все же остановил меня. Схватив за руку, резко притянул к себе и болезненно впился в губы. Я фактически влетела в его объятия.

Напряженная, как струна, объятая страхом, я едва ли соображала, что нужно делать. Наверное, мне нужно было помочь ему раздеться, но трясущиеся руки никак не справлялись с пуговицей штанов.

И даже с рубашкой не справлялись.

— Перестань, — перехватил он мои пальцы и ловко взял на руки.

Он целовал меня — бережно, нежно, мягко, пока нес к большой кровати, что стояла, скрытая балдахином. Я пила его губы, терялась в новых ощущениях и собственных чувствах. Они разгорались где-то внизу живота сродни маленькому пожару, способному сжечь все вокруг.

Я так и не поняла, куда делась одежда. В какой-то миг я просто ощутила кожей обжигающе горячее тело мужчины. Наверное, он снова провернул свой магический фокус, как и с моими платьями, но рассуждать об этом не было ни сил, ни желания.

Абсолютно все стало неважным, когда его губы начали вырисовывать извилистую дорожку от моей шеи и вниз. Я вздрагивала от каждого прикосновения, едва не теряла сознание в моменты, когда становилось особенно щекотно, но как-то чересчур хорошо.

Гладил, сжимал, обнимал. Ласки Рейнара сводили с ума, а тяжесть его тела будоражила. Это было совсем не так, как в книжках. Вообще не так. Я едва дышала, временами забывая, где я и кто я.

Мой короткий вскрик герцог заглушил поцелуем, просто поймал его губами. Боль оказалась внезапной, ослепляющей. Ощущение тесноты было странным, чуждым и необычным, но каждое мягкое, осторожное движение заглушало неприятные чувства, открывая дверь чему-то новому, пока еще неизведанному, но такому желанному.

— Люблю тебя, Арибелла… Я так сильно люблю тебя… — то и дело срывался мой муж на шепот, целуя мои веки, обнимая губами мои губы.

— И я… — стонала я тонкоголосой птичкой, впиваясь ногтями в плечи и шею мужчины от переполняющих меня эмоций и ощущений. — Люблю.

И не было больше границ. Не было запретов. В первый раз все закончилось быстро, стремительно. Рей пытался быть нежным, но едва ли мог держать себя в руках. Только ночь была длинной.

А впрочем нет, она оказалась слишком короткой среди бесконечных поцелуев и ласк. Мы изучали друг друга, я изучала, водя подушечками пальцев по литым, словно обрисованным мышцам, целуя каждый найденный шрам.

Этой ночью я умирала десятки раз. И десятки раз воскресала в его тесных объятиях.

Утро следующего дня стало самым счастливым, но в то же время и самым ужасным в моей жизни. Мне было до безумия стыдно показываться команде, которая наверняка нас слышала прошлой ночью, но еще хуже дела обстояли с Рейнаром.

На него я вообще не могла смотреть, что даже забавляло мужчину. Чтобы не делить это утро ни с кем, он принес завтрак для нас прямо в комнату. Там же мы принимали ванну, в которую я пыталась пробраться, обернувшись простыней.

— И чего я там не видел? — бессовестно сорвал он мою единственную защиту, увлекая за собой в горячую воду.

Он сам омывал меня, сам залечивал неприятные ощущения, и, пожалуй, этот момент стал еще одним шагом навстречу к доверию между нами. Еще пока неполному, но мы оба старались.

— Ты правда выкинула сферу? — спросил он, когда с завтраком было покончено.

— Правда. Ты был прав: никто не знает, что будет, если изменить прошлое. У меня было хорошее детство. Благодаря своим приемным родителям я ни в чем не нуждалась и смогла обуздать дар, с которым большинство не справляется. И я встретила тебя. Несмотря ни на что я считаю, что нашу встречу тоже можно отнести к хорошему. И мои приключения. Кто из леди может похвастаться тем, что чистил картошку на пиратском корабле? Какой бы она ни была, это моя жизнь. Да, я совершила много ошибок. Мы совершили, но все они привели к тому, что мы вместе сейчас сидим здесь. Наверное, оно того все же стоило.

— Определенно стоило, — кивнул Рейнар, соглашаясь.

Его пепельные волосы рассыпались по плечам. Эти волосы прошлой ночью я вдоволь натрогалась, пропуская податливые пряди сквозь пальцы.

— Уже придумала, что сделаешь с кораблем? — спросил он о том, что и правда было важным.

— Думаю, передам его Ральфу. Он сорок лет служит на нем помощником капитана. Лучше кандидатуры и не придумаешь.

— И то верно, — внезапно поцеловали меня в кончик носа. — Ну что? Пора домой?