Арибелла 2. Сокровище Сиальских островов

Глава 9 Минуй нас пуще всех печалей

До особняка мы добрались быстро. После ночной непогоды лес представлял из себя одну сплошную грязь там, где располагалась тропа, но Рейнар справлялся с этой проблемой легко. Он просто высушивал те участки, по которым мы шли, превращая черную жижу в сухое серое полотно, покрытое трещинами.

А сад тем временем преобразился. Он был украшен разноцветными лентами, свисающими с веток деревьев; цветочными композициями, выставленными на самые видные места, и колокольчиками, позвякивающими от любого дуновения ветра. Но это по правую сторону от особняка.

По левую же вереница из четырех карет заняла подъездную дорожку как раз напротив конюшен и примкнувшего к ним навеса. Экипажи явно принадлежали высшей знати, так как были сделаны из дорогих сортов дерева и украшены золотом, гербами и лепниной.

Что же касалось скакунов, то от них глаз было не оторвать. Крупные, с большими головами и сильными ногами. Покровная шерсть вороных блестела и лоснилась под яркими лучами утреннего солнца. А при взгляде на белорожденных хотелось немедленно закрыть глаза и отвернуться, так ярко они сверкали.

— Красавцы, — прокомментировала я увиденное. — К вам кто-то приехал?

— К нам кто-то приехал, — поправил меня Рейнар. — В империи коней черной масти содержит только высшая знать — приближенные к императору, а белые всегда принадлежали исключительно императорской семье.

— В особняке ваш император⁈ — воскликнула я, разом остановившись.

Тело тотчас окаменело от нахлынувшего ужаса, а любые мысли испарились из головы.

— Наш император, — снова исправил герцог.

— Но вы же собирались организовать скромное торжество, — прошептала я, едва дыша.

В нашем особняке император! И, наверное, его семья! И их свита!

Наш король один никогда из своего дворца не выбирался.

— Это и есть скромное торжество, душа моя, — явно пытались успокоить меня интонациями. — Будут только самые важные гости, те, кто никак не может пропустить нашу свадьбу. В их число император входит в первую очередь.

— Но почему вы не сообщили мне об этом заранее⁈ — все никак не могла я прийти в себя, комкая плед, который давно несла в руках.

— А что бы это изменило? Ты попыталась бы от меня сбежать?

Промедление длилось всего мгновение. Рейнар смотрел на меня с непонятной улыбкой, будто на неразумное дитя, а я неожиданно для себя моментально взяла себя в руки.

Потому что испугалась. Испугалась услышанных слов настолько, что живот скрутило словно в тугой узел, а шею одолел жар.

— Что? Нет. Конечно, нет. Но я была бы готова. Вы хоть представляете? У нас дома император! А я во вчерашнем мятом платье, с растрепавшимися волосами и даже еще не умывалась!

— Но ты прекрасна, Арибелла, — ответил мужчина все тем же спокойствием на мою панику. — И ты будешь прекрасна всегда и в любой ситуации. По крайней мере, для меня. А всех, кто со мной не согласен, я просто убью.

— Не надо! — воскликнула я еще громче, схватив продолжившего путь к входу в особняк ар Риграфа за руку.

Только увидев его чуть снисходительную улыбку, поняла, что он шутит. Безжалостно шутит, подменяя мой страх от будущей встречи с прославившимся своими завоеваниями императором иными чувствами.

— Да ну вас! — разозлилась я, отбрасывая от себя его кисть.

Но по дорожке ушла всего на несколько шагов вперед, как была резко развернута за плечо. Горячие губы обняли мои, приоткрытые от удивления, с напором, в то время как щеки оказались в чужих ладонях.

Ровно три мягких, медленных, нежных, почти невесомых касания и вкус чужих губ на губах…

Отстранившись, ар Риграф проникновенно взглянул в мои наверняка ошалелые глаза.

— Я убью любого, душа моя. Любого, кто только попытается причинить тебе вред. Любого, кто взглянет на тебя косо. Любого, кто расстроит тебя даже словом. Запомни это и никогда ничего не бойся. Теперь ты под моей защитой.

Еще один короткий поцелуй достался кончику моего носа. Отстранившись уже окончательно, Рейнар открыл передо мной дверь, приглашая войти первой, но правда в том, что в холл первого этажа меня фактически втянули мгновенно налетевшие служанки под предводительством моей мамы.

Я не успела сказать ничего. Только обернулась уже на лестнице, чтобы посмотреть на герцога в последний раз перед нашей свадьбой. И он стоял там, прямо у дверей, в компании своего секретаря, но казалось, даже не слушал встревоженного молодого мужчину.

Ар Риграф смотрел на меня, следя за моим перемещением внимательным взглядом.

Ар Риграф смотрел на меня, пока я впервые за все время подвергалась нападкам собственных сомнений.

Мысли были абсурдными и даже дикими. Что, если все на самом деле не так плохо? Разве герцог сделал что-то по-настоящему ужасное мне, моей семье или горожанам?

Но самой отвратительной была другая: а стоит ли вообще бежать? Она-то и напрягала больше остальных.

Меня вводили в курс дела. Мама постаралась за минимальное время рассказать мне обо всем, что происходило в наше отсутствие. Итак, все приготовления к двойной свадьбе были закончены вовремя. Императорскую семью и приближенных к ним персон встретили по высшему разряду. Они были поселены в особняке в свободных комнатах и должны были встретиться с нами на общем завтраке.

Что же касалось других гостей, то им пришлось разместиться в городе, а именно в гостиницах и тавернах, где за эти три дня спешно наводили марафет. Больше их поселить было просто негде. Наш особняк не предполагал такого скопления людей, а аристократов ниже по сословию на нашем острове, увы, не имелось.

Точнее, не так: некоторые лорды и леди все же проживали в графстве, но они были либо беглыми, либо лишенными титулов, земель, богатства и привилегий.

Им граф дал разрешение на переезд к нам по доброте душевной.

Однако жили они не как прежде в особняках, а в самых обычных домах. Кое-кто даже снимал небольшую комнату на постоялом дворе.

Другие же приплывали на остров, чтобы посетить празднества, устраиваемые мамой, на кораблях. На этих же кораблях после завершения бала они и уплывали.

Редкие гости приходили к нам при помощи порталов.

— А император такой обворожительный мужчина. Очень галантный, и жена у него настоящая красавица, — восторженно рассказывала мама, сопровождая меня в купальню. — А детки у них какие замечательные. Погодки мальчик и девочка десяти лет от роду. Для них наш бал будет первым.

— Но мне казалось, что торжество будет самым простым… — все еще никак не могла я отделаться от шока.

Мы говорили о скромном празднестве. Настоящего многочасового бала в нашем списке точно не было.

— Дорогая, но оно и будет простым, к моему глубочайшему сожалению. Твой будущий муж — герцог. Его свадьба должна была бы пройти чуть скромнее, чем императорская, но за три дня, увы, мы никогда не успели бы подготовиться должным образом. Да и за неделю, ведь размещать гостей нам попросту негде.

Мама все говорила и говорила, пока я стаскивала с себя мятое платье, отказавшись от помощи не менее взволнованных служанок. Мне предстояло познакомиться с императором и его семьей на завтраке, а потому я была невероятно рада, что Рейнар заставил меня поесть в пещере.

Я просто знала, что мне кусок в горло не полезет. Одно дело — обмануть уже хорошо знакомого герцога, и совсем другое — целого императора.

Наши служанки меж делом шептались, что он настолько сильный маг, что и мысли читать умеет.

— Я хочу побыть одна, — резко вставила я, обрывая мамину речь.

Замолчав, она взглянула на меня с непониманием. В ее глазах отразилось беспокойство, а тонкие пальцы затеребили юбку ее любимого платья. Мама всегда говорила, что оно делает ее на двадцать лет моложе.

— Но, Бель… — попыталась она возразить, не скрывая растерянности.

— Через несколько часов состоится моя свадьба — самый важный шаг в моей жизни, — пояснила я, постаравшись быть мягче. — Можно я хотя бы сейчас побуду одна?

Проводив всех присутствующих внимательным взором, я открыла краны на всю, едва дверь за ними захлопнулась. Небольшой бассейн наполнялся медленно, так что у меня имелось время на уловку. Тем более что я уже знала главное: Роззи пряталась в купальне и сейчас сидела в шкафу с чистыми полотенцами.

— Наше вам с кисточкой! Ну и порядки туточки у вас, — выпорхнула она, как ей наверняка казалось, неожиданно.

Но я ее появлению нисколько не удивилась. Ее магическую ауру я видела и ощущала отчетливо, давно запомнив, как она выглядит. От магов любого порядка она отличалась кардинально.

— Ты о чем? — поинтересовалась я, натягивая мятое платье обратно.

На то, чтобы зашнуровать его как следует, не было ни сил, ни желания.

— Таки мама твоя сегодня утром, шеб у меня такое здоровье било, едва без крыльев меня не оставила да напхала полный рот, — перелетела морская свинка на бортик бассейна. — Кыш, говорит, кыш, ворона страшная! А я ше? А я вообще ночь делала и никого не трогала. Шикарно, ше спросонья-таки ничем в нее не зарядила.

— Хорошо, — согласилась я, открывая окно. — Маму мою обижать не нужно.

— Таки да. Тито где ж била, лялечка моя? Туточки шептались промежду собой, ше с герцогом проклятущим уперлась-таки и не вернулась. Это ше же у нас происходит? Паутину каку плести задумал этот шибко грамотный перед свадебкой-то?

— Да мы на берегу из-за ливня застряли. Все, вернусь, обо всем расскажу, — полезла я в окно, цепляясь за раму.

— Куда⁈ — воскликнула Роззи изумленно.

— С Арсом поговорить, — повисла я по ту сторону окна, держась за подоконник. — Подмени меня здесь, пожалуйста. Сделай вид, что я ванну принимаю.

— На минуточку! Та как же ж я это сделаю⁈

— Ну, придумай что-нибудь, Роззи, — попросила я умоляющим тоном. — Я скоро вернусь.

Нащупав босой ногой узкий выступ, я поставила и вторую ногу, чтобы осмотреться. Мне следовало дойти до ближайшей трубы, по которой стекала с крыши вода, но судьба распорядилась иначе.

Едва начав преодоление жалких метров, я осталась без опоры под ногами. Часть выступа обвалилась, и я полетела вниз вместе с ней. Благо лететь было всего один этаж, а внизу располагались объемные пушистые кусты. Да, колючие до невозможности, но лучше так, чем что-нибудь сломать и потом объяснять родителям, герцогу и императору, как так получилось.

Однако до кустов я так и не долетела. Точнее, долетела, но преградой между нами стал кто-то живой и умеющий ругаться, как самый настоящий пират.

— Задери тебя сирена, Ари! Ты хоть смотри, куда прыгаешь!

— Я не прыгаю, я падаю! А точнее, нападаю! — исправила я возмущенно. — Готовься, сражаться будем. На мечах.

Барахтаться подо мной перестали вовсе. Одна секунда, две, три. Тишина затягивалась, а мне уже откровенно надоело ждать хоть какой-то реакции. Особо колючая ветка кустарника впилась в бок и намеревалась оставить меня без части платья.

Если бы нас только кто-то увидел в этих кустах! Не сносить головы… нам обоим.

— Чего молчишь? Биться будем? Или ты только по ночам смелый? — заелозила я, коленом надавив куда-то не туда, отчего Арс издал короткий стон боли.

Первой выбравшись из кустов на дорожку под домом, я стряхнула с себя прицепившиеся ветки и зеленые мелкие листья и обернулась.

Пират выглядел виноватым. Он смотрел на меня исподлобья, напрочь лишившись того образа, в котором я привыкла видеть его на корабле. И молчал.

Жалость мгновенно стянула сердце.

Нет, драться с ним на самом деле я не собиралась в принципе. Да и нечем было: мой короткий меч до сих пор оставался припрятанным где-то в закромах у герцога. Однако поговорить нам действительно стоило. И выяснить все — откровенно и без прикрас.

— Я пришел, чтобы извиниться.

— Ты извиниться не хочешь?

Мы произнесли обе фразы одновременно. Услышав такое простое короткое предложение, я шумно выдохнула, испытав облегчение. До сих пор мне просто не хотелось верить в то, что капитан мог поступить так со мной, даже учитывая, что я была участницей произошедшего и видела и слышала все сама.

— Я не держу на тебя обид, — ответила я, тщательно подбирая слова. — Но хочу понять, что это такое было.

— Ари, — тяжко вздохнул мужчина, на мгновение прикрывая веки, — я очень сильно запутался.

Этот разговор явно нужно было вести не под окнами особняка, доверху заполненного гостями, а значит, лишними ушами. Очистив выбравшегося из кустов пирата от веток и листьев, я повела его вглубь сада к беседке, что была скрыта за зелеными занавесками листьев.

Разместившись на скамейке напротив мужчины, я принялась ждать откровений. И они полились из Арса, будто ему действительно требовалось очистить душу.

Душу, но не разум. Разум ему пока до конца не принадлежал.

— Я не понимаю, что я действительно чувствую. Нет, влияние проклятия спало, как только ты избавила от него Татию. Я хорошо ощущал, как мои чувства к ней становились все меньше, пока совсем не угасли, но… — торопился он рассказать, время от времени словно проваливаясь в собственные воспоминания. — Я ими больше не владею. Чувства то усиливаются, то угасают, то вновь становятся ровными, но я не могу отличить, какие из них являются правдивыми. В один момент я просто схожу с ума по тебе, не нахожу себе места, представляя тебя с ним… А в другой люблю Татию до ощутимой боли в груди или ненавижу ее брата, желая немедленно вызвать его на поединок. Но это не все. Иногда я вспоминаю свою мать, и становится больно от того, как сильно ее не хватает. У меня словно мышцы выкручивает. А в другой момент мне вдруг плевать на всех. На Татию, на тебя, на герцога и на себя. Я не могу это контролировать, понимаешь?

— Арс, я не знала, что ты так мучишься. Почему ты ничего не сказал раньше? — всполошилась я, вскочив на ноги, не имея сил усидеть на месте. — Нужно срочно обратиться к целителям или проклятийникам. Они должны знать, что делать с остаточным влиянием проклятия.

— Я думал, может, ты… — протянул он с явной надеждой.

— Что я? — не поняла, собственно, я, остановившись посреди беседки под звон свадебных колокольчиков.

— Может, тебе удастся вытянуть из меня… это.

Он смотрел на меня с необъятной надеждой. Я видела, насколько сильно Арс желал получить положительный ответ на свою просьбу, но обрадовать мне его было нечем. Если в Татии я видела само проклятие как сгусток черноты, то, как и на корабле во время плавания, сейчас у капитана мне не удалось найти ни единого намека на чужеродную магию.

Я просто не видела остаточного воздействия влияния.

— Прости, но я не вижу. Не вижу ничего магического внутри тебя или снаружи. Но думаю, хороший проклятийник точно знает, что делать. Я спрошу у Рейнара…

— Он уже для тебя просто Рейнар? — неожиданно с горькой усмешкой поинтересовались у меня, после чего, качнувшись, мужчина твердо поднялся на ноги, судя по всему намереваясь уйти. Тон его стал холодным и высокомерным: — Не нужно. Я сам в состоянии разобраться со своими проблемами.

— Но как же свадьба? Они должны знать, что с тобой не все в порядке.

Однако ответом на этот вопрос меня не удостоили. «Злой» Арс сказал совсем другое:

— Иногда я искренне жалею, что спас тебя тогда в таверне.

Его слова ранили мое сердце. Шах и мат. Было ли ему по-настоящему больно от того, что он услышал от меня в предыдущую встречу, я не знала. Но я же спасала его, он должен был это понимать.

Мне было больно однозначно.

Времени на то, чтобы заглянуть еще и к Татии, у меня уже не оставалось. Я знала свою маму — долго сидеть и бездействовать она никогда не умела. Ей нужна была бурная деятельность всегда и везде, будь это обычный приход модистки или именины.

Проводив прямую спину Арса настороженным взглядом, я ринулась через кусты обратно к особняку, обдумывая, как полезу наверх. Однако за меня уже все придумала Роззи.

И нет, после того как Рейнар восстановил защиту особняка, открывать сквозной пространственный карман морская свинка через стену дома больше не могла, но прямо из распахнутого окна моей купальни висела веревочная лестница, которую она наверняка взяла именно там — в своих бесконечных запасах на любой случай.

— Шухер! — шипела она, стоя на подоконнике. — Цигель, цигель!

— Да я стараюсь! — шептала я в ответ.

В тот самый момент, когда я уже перелезала через подоконник, в дверь настойчиво постучали. И видимо, уже не в первый раз.

— Доченька, время поджимает! — раздалось по ту сторону створки.

— Пять минут! — прокричала я, на ходу сдирая оба платья: верхнее и нижнее.

Если бы не магическая помощь Роззи, я бы в пять минут точно не уложилась, но морская свинка помогла мне в очередной раз. Щетки сами терли мою кожу, средства для волос сами мылили каждую прядь, а полотенца сами вытирали.

За это время я как сумела коротко пересказала все, что крылатая пропустила. И ночной визит Арса, и наш разговор сейчас, и ночь в пещере вместе с Рейнаром. Я не забыла ничего. Как и Роззи.

— А я тебе средство-то заветное сонное отыскала, лялечка моя, — произнесла она и продемонстрировала золотой вытянутый пузырек, зависший в воздухе. Поймав склянку, я спрятала ее в корсете, который зашнуровался сам по себе. — Ох, и не лезла би ти в это усе. Арс не дите, сам разберется со своими проблемами.

— Но ведь это я виновата, — возразила я, оборачивая волосы сухим полотенцем.

— А эту дурь тебе хто в голову твою беспокойную вбил? Ше условие викатила жениху, так это и без тебя порешали би. Не явись ты домой, так Арса отсюда и клещами не витащили би. Сженихался би, и усе. А ты ему жизнь его в который раз спасла.

— Белла, время!

Дверь распахнулась еще до того, как Роззи успела спрятаться. Увидев крылатую, моя мама тут же всполошилась и рывком подняла с пола брошенное магией мокрое полотенце. От прежней леди не осталось и следа.

— Ах, ты опять здесь! — воскликнула она, бросаясь к морской свинке.

Недолго думая, крылатая вылетела в распахнутое окно да там и осталась.

— Мама, успокойтесь, — попросила я, отбирая у излишне обеспокоенной родительницы полотенце. — Это моя подруга — Роззи. Мы с ней познакомились на торговом корабле.

Время до завтрака я провела, искренне желая сбежать из собственных покоев. Легче было сдаться и согласиться со всеми решениями мамы насчет одежды, украшений и прически, чем спорить и отстаивать свое мнение.

Но это была еще половина беды.

Пока служанки помогали мне одеваться, мама постаралась заранее познакомить меня с личностями наших гостей. Однако ровно то же самое намеревалась сделать Роззи, потратившая на разведку вчерашний вечер, ночь и сегодняшнее утро.

— От императора-то держись подальше, лялечка моя, — вещала крылатая, угощаясь принесенными специально для нее грушами прямо из вазы.

— Он очень импозантный молодой мужчина, — возражала мама. — На меня он произвел исключительно хорошее впечатление.

— Жинка его ничего путного из себя не представляет, так ше хай с ней, — добавила Роззи, нацелившись на виноград.

— Да как вы смеете? Это же императрица! Она вела себя при нашей первой встрече очень достойно и как мать, и как жена, — возмущалась графиня, то и дело то раскрывая, то вновь закрывая веер.

— И еше одна мадмазель мине ше-то не приглянулась. Чернява така, аки ворона…

Завтрак этим утром я ждала, как никто другой в особняке. Сделав лишь несколько глотков теплого отвара, ходила по гостиной кругами, дожидаясь разрешения проследовать в бальный зал, который этим утром были вынуждены использовать как столовую.

Но командовал в особняке ар Риграф, а потому после ухода служанок и графини, что осталась недовольной этой встречей, новым знакомством и беседой, я теперь ждала именно его.

И дождалась. У дверей в мои покои он появился за десять минут до назначенного времени. Створку я открыла, едва услышав его твердые, чеканные шаги.

Однако явился мужчина не с пустыми руками. Он держал в ладони мой короткий меч, но измененный почти до неузнаваемости.

Старое лезвие было натерто до блеска и хорошо наточено с обеих сторон. А еще получило незамысловатый рисунок — двух змей, что переплелись между собой.

У рукояти — там, где расположились их головы, — на месте глаз были вставлены крохотные выпуклые зеленые камни. Камни побольше были размещены в самой рукояти — абсолютно новой. Выглядела она теперь на порядок богаче.

— Мой предсвадебный подарок, — произнес Рейнар, демонстрируя изменившееся оружие.

— Спасибо. А мне нечего вам подарить, — призналась я, только сейчас вспомнив о том, что перед свадьбой жениху и невесте положено обменяться чем-то значимым.

Вероятно, мне намекали на то, насколько сильно герцог богат и что нуждаться в чем-либо с финансовой точки зрения мне не придется.

Вся беседа по-прежнему велась в дверях.

— Свой подарок я уже получил, Белла, — улыбнулся ар Риграф, явно довольный моей реакцией. — Возьмешь?

— Но мне негде его хранить. Платье не подразумевает наличия оружия, — озадачилась я, вспоминая наставления мамы и Роззи.

Предсвадебный подарок нужно было носить на видном месте, чтобы демонстрировать щедрость жениха всем и каждому.

Правда, обычно мужчины дарили украшения или ювелирные заколки. Мне же, как мне казалось ранее, была вручена жизнь Арса, а потому получить что-то еще я совсем не ожидала.

— Помнится, однажды я видел вполне сносное решение, — проговорил Рейнар и взял меня за руку.

Легко потянув на себя, вывел в коридор, где теперь стояли мы оба. Треск ткани вышел катастрофически громким. Лезвие пронзило юбку около бедра без каких-либо усилий, и теперь платье слегка оттягивалось с одной стороны.

На поверхности торчала только рукоять.

— Совсем незаметно, — съязвила я, рассматривая новое «украшение» и испорченное платье.

— А так?

Один взмах рукой, и рукоять исчезла. Я совершенно точно перестала ее видеть. Однако юбка платья все еще оттягивалась с одной стороны под весом постороннего предмета. Да и на ощупь меч можно было отыскать без труда.

Но это мне. Другим же, чтобы нащупать сей предмет, понадобится подлезть мне прямо под руку.

— Мне кажется, ваши возможности в магии гораздо больше, нежели вы демонстрируете, — произнесла я медленно, порепетировав несколько раз захват рукояти.

— Тебе не кажется, душа моя. Как и тебе, мне есть что скрывать. Как и любому разумному человеку, к коим я всецело нас отношу, — улыбнулся он и, сцапав мою кисть, приподнял ее, чтобы прикоснуться губами к тыльной стороне ладони. — Но не от тебя. Этому магическому приему я обязательно тебя научу.

— И каким же это образом? — удивилась я. — Я ведь не маг.

— Еще какой маг, но с особенными возможностями. Твой дар уникален, а значит, мало изучен. А я, знаешь ли, не сторонник необоснованных ограничений. Но у нас будет целая жизнь, чтобы узнать и понять возможности твоих чар.

— Я понимаю, для чего это мне, — произнесла я размеренно. — Но вам-то это зачем?

— Любопытство, Арибелла. Та самая черта, которая присуща и тебе. Пойдем? Не стоит заставлять императора ждать слишком долго.

Разместив свои пальцы на сгибе локтя герцога, я лишь уже во время шествия по коридору в полной мере осознала смысл сказанных Рейнаром слов. Если я верно поняла, это не мы должны были ждать появления императора, а он ждал, пока мы появимся в бальной зале.

Все то время, пока мы шли, ар Риграф также пытался провести мне небольшую экскурсию по приглашенным гостям. Оказывается, в нашем особняке сегодня присутствовали только двое из восьми герцогов империи, не считая Рейнара. Их семьи также переместились вместе с ними, но круг был ограничен лишь самыми близкими — супругами и детьми.

Что же касалось самого императора, то вместе с ним кроме императрицы и двух детей приехала и несколько ограниченная в размерах свита, которой комнат в особняке не досталось.

Придворные относились к самым разным структурам, связывающим работу империи воедино. Здесь были и министры первого стола, и титулованные особы, чьи земли стали частью империи совсем недавно, и даже просто гости императора, которых было неприлично оставить во дворце без прямого наблюдения и контроля.

— Что же касается графства, я намерен выполнить свои обещания сегодня. Твоим приемным родителям сразу после завтрака нужно будет явиться в мой кабинет, чтобы принести клятву императору. Магическую, естественно, — проговорил Рейнар, остановив меня перед дверьми в бальную залу.

— Мне тоже необходимо… явиться? — уточнила я, явственно ощущая, как от накатившего страха холодеют пальцы.

— Нет, душа моя, — улыбнулся мужчина. — Ты моя жена, и этого достаточно.

— Почти, — зачем-то то ли напомнила, то ли возразила я.

— Почти, — согласились со мной совершенно спокойно. — Если ты что-то натворишь, полетит моя голова, но никак не твоя.

— И ты к этому готов? — снова не сдержалась я, мысленно коря себя за неуместную разговорчивость и вновь перейденную черту.

Взглянув на меня с толикой снисхождения, герцог ладонью прикоснулся к моей щеке в намеке на мимолетную ласку, которая никак не была позволительна в общих коридорах.

— Арибелла, я тебя выбрал. Ты можешь сколько угодно считать, что выбор сделала именно ты, но я обещал быть откровенным с тобой. Я тебя выбрал и твердо уверен в том, что ты не сделаешь ничего, что навредит нашей семье и нашим будущим детям.

— Детям? — Сказать, что я была ошарашена, — это вообще ничего не сказать.

— Я видел любовные романы, спрятанные в твоем книжном шкафу. Даже в них после свадьбы обычно появляются дети, насколько мне известно от Татии. Хотя в реальности иногда они появляются и без брачного союза, но это детали, — улыбнулся он мягко, давая знак прислужникам открыть створки. — У нас обязательно будут дети, душа моя. Но немного позже. Пока я очень хочу насладиться твоим обществом единолично.

Двери в бальную залу открылись по команде, оголяя преобразившееся помещение, накрытые столы и стоявших рядом с ними. Шум, гвалт, речь — любые обсуждения мгновенно стихли, а десятки пар глаз устремились к нам.

Точнее, ко мне.

Меня разглядывали, как новенькую куклу, но я была готова к этой встрече. К этому дню мама готовила меня внушительную часть своей жизни.

— Прекрасного дня, дамы и господа, — произнесла я с самой доброжелательной улыбкой, стоя рядом с герцогом. — От лица всей семьи хочу сообщить вам, что мы очень рады приветствовать вас в своем доме. Тем более по столь замечательному поводу. Мне будет искренне приятно познакомиться с каждым из вас.

— Чем мы пока и можем заняться в ожидании императора, — сухо и твердо проговорил ар Риграф, мгновенно преображаясь. — Прошу.

Последнее слово было обращено уже ко мне. Рукой указав в сторону гостей, он пропустил меня вперед, но сам не отставал ни на шаг.

Гости знакомились со мной. На активные беседы их толкало любопытство. Вопросами в разных концах не такого уж и большого из-за свадебных декораций помещения забрасывали мою маму, графа и даже охотно щебечущую Татию.

Только Арс отсутствовал на этом празднике жизни, отчего мне разом сделалось спокойнее. Я надеялась успеть поговорить с сестрой герцога до брачного обряда и сделать это хотела наедине.

Пусть Роззи и просила меня не вмешиваться, остаться в стороне от происходящего я уже не могла.

Меня пытались мягко допросить, наверняка чтобы иметь повод для новых сплетен, но все лишние вопросы Рейнар умело отсекал, иногда позволяя себе дойти до грани, за которой начиналась откровенная грубость.

Было странно наблюдать за тем, как он меня защищает. В какой-то момент я даже немного расслабилась. Но действительно немного, ведь ни на секунду не забывала, что нахожусь среди матерых акул, закаленных стенами дворца.

Заметив, как герцог в один миг изменился — его губы превратились в тонкую линию, выражая недовольство и напряжение, — я проследила за его взглядом. На том конце бальной залы стояла женщина, не заметить которую мог бы разве что слепой.

И дело было даже не во внешности — чернявая, темноглазая, со смуглой кожей и немного грубыми чертами лица, — а в ее одежде. От нарядов королевства и империи ее платье отличалось кардинально.

Хотя бы потому, что было темно-фиолетовым, тонким и легким. А еще оно позволяло рассмотреть широкие штаны с плотными резинками на щиколотках и узкий топ, совсем не скрывающий живот.

Настроение Рейнара явно испортилось.

— Что-то случилось? — спросила я, сделав вид, что не заметила, куда он смотрит.

— Ничего. Наслаждайся праздником, — ответил он совсем не мягко, но после все же нашел в себе силы на улыбку. — Пойдем, представлю тебя придворному магу.

Этим утром я познакомилась если не со всеми, то с большей частью гостей уж точно. Кроме того, что здесь отсутствовали дети самых влиятельных семей империи, некоторые приглашенные уже были вовлечены в беседу с графом или графиней. Около мамы в основном собрались женщины замужние, а рядом с отцом, судя по всему, их мужья.

Я верила в разумность родителей и знала, что устроить публичный скандал, обличая герцога, они себе никогда не позволят.

Однако скандал все же состоялся.

Гуляя по залу вместе с ар Риграфом, я мало запоминала имена. Они мне были попросту не нужны, ведь обзаводиться связями в империи — последнее, к чему я шла. Однако улыбаться при этом новым знакомым не забывала, отчего через половину часа делать это с непривычки просто устала.

Вот и сбылась моя мечта: в нашем особняке снова готовились к балу, с которого меня точно не выгонят спать раньше всех, но счастья мне этот факт не приносил абсолютно.

— Прекрасного дня, — явно передразнили меня, отвлекая от наблюдения за беседой Рейнара и папы.

Обернувшись, я ожидаемо увидела ту самую женщину в неприличной одежде. Она выглядела старше меня, но при этом была тонкой, как тростинка, что компенсировало грубые черты лица. Яркий макияж прямо кричал об опасности.

— И вам того же, — ответила я, отворачиваясь.

Однако понять, что на этом наша беседа закончена, незнакомка не захотела. Уже через миг я услышала ее сильный голос и откровенную фальшь в нем:

— Ох, простите. Бокал выскользнул.

Прозрачный напиток, который подавали в высоких бокалах, уже стекал по моему платью от корсета до юбки. Сам бокал вдребезги разбился секундами ранее прямо у моих ног.

Злость, даже ярость окутала меня моментально, но сделать я ничего не успела. Меня взяли за руку, после чего горячие губы коснулись в коротком поцелуе тыльной стороны моей ладони.

— Не реагируй на провокацию, — попросил ар Риграф, и это удивило еще больше.

Он действительно впервые о чем-то меня просил. Не ставил перед фактом, не навязывал свои убеждения и не подталкивал к правильному, по его мнению, решению, а именно просил.

— Мне нужно переодеться, — одними губами произнесла я, при этом умудрившись слова процедить сквозь с силой сжатые зубы.

— Уже нет времени, — также тихо ответили мне, и пятно моментально высохло, став едва заметным.

К моему глубочайшему сожалению, убегать куда глаза глядят провинившаяся леди намерений не имела. Увидев герцога рядом со мной, она стала довольной, как кошка, словно его внимание и было ее целью.

— Рада встрече, Рейнар, — проворковала она, хищно улыбаясь. — Что же ты все бегаешь от меня?

— Я тебя не приглашал, Аурэлия, — отозвался ар Риграф мгновенно.

Насколько я могла судить, он уже был взбешен не меньше меня, но старался держать себя в руках. При этом мне мгновенно стали понятны сразу две вещи: эту парочку явно что-то связывало, а еще это именно она подослала к герцогу наемника из клана «Змеи».

Впрочем, третье утверждение тоже имело под собой почву: к нам так или иначе прислушивался весь зал.

— С некоторых пор я вхожу в свиту императрицы, дорогой. Ты же понимаешь, что ее приглашение я проигнорировать не могла. Да и не хотела.

Улыбка этой самой настоящей змеи была настолько ослепительной, что мне резко с утроенной силой захотелось нарушить все мыслимые и немыслимые правила этикета. Как иногда говаривал Эрни: возникло стойкое желание надавать по морде лица.

Собственно, сегодняшний день официально был моим праздником, так что отказывать себе в чем-либо я не стала.

В шаге от меня стояли сразу два подслушивающих прислужника с круглыми подносами. На одном из них располагались легкие закуски, а на другом подавали воздушные пирожные на один укус. Мягкий бисквит был украшен объемной шапочкой крема.

Выбрав второй поднос, я в единый миг отобрала его у не ожидавшего такой подставы прислужника и со всего размаха от души впечатала в холеную «морду лица».

— Ох, простите! Соскользнуло, — повинилась я очень натурально, окидывая «леди» далеким от благодушия взглядом под многочисленные восклицания со стороны.

И дело было не Рейнаре, не в ее словах ему, а в демонстративном игнорировании моей персоны.

Себя я прилюдно оскорблять никогда не позволю.

— Его Императорское Величество Кхарль Первый, — объявили в коридоре позади нас. — С супругой.

Коснувшись руки Рейнара на сгибе его локтя, я сама подтолкнула его чуть в сторону, чтобы повернуться лицом к распахнувшимся сейчас двустворчатым дверям. Его прямой взгляд на себе я ощущала отчетливо, как и его улыбку.

Не ощущала, нет. Просто чувствовала, что он сейчас довольно улыбается, хотя и видеть этого не могла. Как и все присутствующие дамы, я присела в глубоком реверансе и склонила голову максимально низко.

Император, как и сказали, появился с императрицей мгновением позже. Но, вероятно увидев нас и «леди» чуть в стороне от нашей пары, он остановился, сделав всего несколько шагов.

Остановиться пришлось и его супруге. Сапоги властителя и верхнюю юбку золотого платья я могла разглядеть до мельчайших деталей.

— Вам следует лучше выбирать себе свиту, дорогая, — отчеканил крупный темноволосый мужчина недовольно.

Их отражения хоть и искаженными, но я все же могла рассмотреть в начищенной до блеска плитке.

Император немного уступал своей хрупкой супруге в росте, но при этом излучал очень сильную, подавляющую ауру. А голос его так и вовсе казался раскатами грома.

— Я учту, мой повелитель, — отозвалась светловолосая женщина легким, как ветерок, голосом.

— Аурэлия, немедленно приведите себя в порядок, если не хотите отправиться обратно во дворец, — обратился император к поверженной пирожными, не оставляя ей ни секунды на то, чтобы объясниться.

— Да, мой император, — процедила она мне в спину.

Мимо нас темноволосая пролетела разъяренной фурией, что заставило меня совсем немного, но испытать толику ликования, отразившуюся на моих губах намеком на улыбку.

— Рейнар, мой друг. Я вижу, что ты выбрал себе в жены прекрасное создание. Ну же, милое дитя, посмотри на своего императора.