Стань моей

14 Джейс

Я сидел на скамейке в парке и наблюдал, как Эвелин Ричардс толкает Хэдли на качелях, а Пейсли то и дело косится на меня. Между нами было метров шесть, и меня бесило, что я вообще обязан позволять всё это.

Карла подошла и не одна. С ней был какой-то мужик, чуть выше её ростом и совсем не такой, каким я ожидал его увидеть. В рубашке с воротником, в строгих брюках, аккуратный, весь из себя приличный. Рядом с ним шел мальчишка, чуть постарше моих девочек.

Что, мать его, это вообще такое? Она притащила с собой готовую «семейку» и вот так собиралась проводить время со своими дочерьми?

Эвелин стояла рядом с Пейсли, та выглядела явно напряженной, и я едва не вскочил. Мальчишке, судя по виду, лет десять, и я ни хрена не понимал, что происходит.

Похоже, Эвелин выговаривала Карле — плечи у неё были расправлены, лицо недовольное. Она указала в мою сторону, и вся компания обернулась. Мужик поднял руки, как бы показывая, что всё спокойно, и, взяв мальчика, направился прямо ко мне.

Что за черт?

Я не был в настроении приветствовать нового кавалера Карлы.

— Вы Джейс? — спросил он, а его сын улыбнулся.

Я поднялся.

— Да.

— Привет, я Кэлвин. А это мой сын Доусон, — он протянул руку, и я, хоть и без особого желания, ответил тем же. Не собирался устраивать сцену при ребёнке. Мне важно было одно — чтобы с моими девочками всё было в порядке.

Я снова сел и стал наблюдать. Пейсли демонстративно игнорировала Карлу, а Хэдли, хоть и выглядела неуверенно, всё же тянулась к ней. Но надо понимать — девчонка всё еще каждый вечер в ванной искала свой «пенис», так что осознанностью она не отличалась.

— Спасибо, что позволили Карле увидеться с девочками, — сказал Кэлвин, присаживаясь рядом. Осень уже вступила в права и в Хани-Маунтин похолодало.

Его сын достал из рюкзака футбольный мяч и отошел в сторону, чтобы попинать его.

Я прочистил горло:

— Да. Не уверен, что это хорошая идея, но стараюсь сохранять мир.

— Это благородно. Она старается вернуть себе жизнь, — сказал он. И выглядел он при этом чересчур приятным, чтобы я поверил, что этот человек может крутить роман с Карлой.

— Давно вы вместе? — спросил я.

— Два месяца.

Вот оно. Она всегда умела держаться приличной пару месяцев, не больше. За годы, что я её знал, она ничему не могла оставаться верна надолго — ни браку, ни детям. Так что я сомневался.

— Сын с тобой живет? — уточнил я.

Он кивнул, прочистив горло:

— Да. Его мама, моя жена, умерла, когда ему было три.

Черт. Этого я не ожидал. Расспрашивать дальше не стал, но по-человечески стало жаль парня.

— Сочувствую.

— Да, вот об этом я и пытался поговорить с Карлой. Семья — самое важное. Жизнь коротка. Я убедил её взять себя в руки и поговорить с тобой. Так что, если злишься, злись на меня. — Он улыбнулся.

Да чтоб меня. Этот тип был чересчур правильный. Как он вообще угодил в её сети?

— Вы местные? Где познакомились?

— Мы живём в Сан-Франциско. Карла пришла ко мне на работу восемь месяцев назад, — он поднял ладони. — Знаю, служебные романы — плохая идея, но между нами просто случилось взаимопонимание. Она как раз рассталась с тем парнем, Зи, и была в раздрае. Мы просто дружили сначала, а потом всё переросло во что-то большее.

— Кем ты работаешь?

— Наша семья владеет Trident Market, — ответил он, и я сразу заметил, как ему не по себе от этого признания.

— Самой крупной сети супермаркетов на Западном побережье?

— Да. Дед основал, а теперь мы с братом управляем всеми семьюдесятью тремя магазинами.

Вот дерьмо.

У парня водились деньги.

И, если захочет, адвоката он себе оплатит без труда.

Пазл начал складываться — теперь было ясно, зачем Карле этот мужчина. У неё всегда был расчет.

— Впечатляет, — сказал я, потирая ладони, осмысливая услышанное.

— Карла рассказывала, что ты пожарный. Это куда более достойное занятие, — пожал плечами он. — Слушай, Джейс, я давно один воспитываю сына. Знаю, как это тяжело. Мы не хотим тебе зла. Просто даем ей шанс наладить жизнь.

Я выдохнул, не заметив, что задерживал дыхание.

— А что она делала в твоих магазинах?

— Начала на кассе, потом бросила пить и теперь руководит одним из филиалов в Сан-Франциско.

— Рад слышать, что бросила. — Хотя то, что я видел у себя дома пару дней назад, говорило об обратном.

— Да, Зи втянул её во всякую дрянь, когда я её встретил. Но она старается, честно.

Я сомневался, но если вдруг это правда — я только рад. Чёрт, мне самому больно, что мои девочки не знают мать. Да, при её прежнем поведении им было только лучше без неё, но если она действительно изменилась и готова видеться с ними изредка — может, это не катастрофа. Пейсли все еще носила в себе боль, а у Хэдли наверняка осталась своя, детская пустота, но если Карла готова работать над этим, я не собирался мешать.

— У неё есть привычка винить всех вокруг в своих бедах. Не говорю, что тот Зи был святым — я его не знал, но слышал, что парень был конкретный мудак. Только вот Карла сама подписала бумаги, добровольно отдав мне полную опеку. Сама ушла, бросила дочерей и полтора года не появлялась. Ты был бы спокоен, если бы кто-то сделал это с твоим сыном?

Он поднял на меня глаза, и я увидел там сочувствие. Этот парень не врал. Он был реально хороший.

— Я бы тоже злился, Джейс. Ей придется сильно постараться, если хочет прощения — твоего и девочек.

— Долго вы собираетесь тут задержаться?

— Зависит от того, как всё пойдет. Карла хочет, может быть, присмотреть летний дом здесь, чтобы навещать девочек.

Мои кулаки сжались.

Два месяца вместе и уже дома выбирают?

Похоже, она крепко его оплела. И это пугало. Не потому, что он плохой — наоборот. Потому что с такими, как Карла, добрые люди долго не выдерживают. Она его использует, я знал это. Деньги у неё всегда были в списке приоритетов, сразу после алкоголя и наркотиков — по крайней мере, так было, пока я не понял, что она вычистила почти весь наш накопительный счет ради своей зависимости. А этот парень может потянуть её до суда, если захочет. Меня затошнило от одной мысли. Она нашла себе золотой билет и теперь у неё есть средства, чтобы всё усложнить.

— Уверен, что она не пьет и не связана ни с чем ещё?

— Она почти всё время проводит с нами. Доусон её любит. И я ни разу не видел, чтобы она пила.

Это не был ответ на вопрос.

Он не имел ни малейшего понятия, с кем связался.

А может, я просто циничный ублюдок, который не верит, что такие, как Карла, способны меняться.

Эвелин подошла ко мне, держа Пейсли за руку, а Карла катила коляску с Хэдли. И я был безмерно благодарен за присутствие Эвелин — без неё я бы уже сорвался.

Пейсли, завидев меня, вырвалась и побежала прямо ко мне:

— Папа!

Она влетела мне на руки, и я крепко прижал её к себе. Такое бывало нечасто, и я понимал почему — ей было больно.

— Всё в порядке, Пушинка, — прошептал я.

Карла улыбнулась Кэлвину, потом метнула в меня привычный презрительный взгляд.

— Спасибо, Джейс.

Я кивнул и посмотрел на Эвелин, ожидая её сигнала.

— Ладно. На сегодня достаточно. Если захотите что-то обсудить дальше — связывайтесь с мистером Хейстингсом, — сказала она и протянула Карле визитку.

— Не понимаю, зачем всё так усложнять. Мы ведь можем просто договориться между собой, — фыркнула Карла.

Пейсли уткнулась лицом мне в шею, и я почувствовал на коже её слезы.

— Нет. Не в этот раз.

— Ты такой… — начала она сквозь зубы, но Кэлвин перебил её:

— Ну же, милая. Не давай злости взять верх. Джейс был добр, согласившись на эту встречу. И, кстати, рад был познакомиться. — Он протянул мне руку, и я снова пожал её.

Хотелось предупредить его. Он слеп к тому, кто перед ним. Но меня она уже не проведет.

— Ты прав, любимый. Моя вина. — Карла натянуто улыбнулась. — Была рада тебя видеть, Пейсли. — Она похлопала дочку по спине, потом наклонилась к коляске и поцеловала Хэдли. — Надо заняться речью этой малышки, Джейс. В её возрасте уже пора говорить.

Ну конечно. Никакой ответственности за то, что сама сделала с их жизнями. Главное — обвинять других.

Она не изменилась. Ни капли.

Кэлвин жестом позвал её, и они направились к парковке. Эвелин обернулась, дождалась, пока те дойдут до машины, и только потом заговорила:

— Ну что, у нас, похоже, девочки устали. — Она улыбнулась. — Проведем их к машине, а потом обсудим всё на минутку?

— Конечно. — Я похлопал Пейсли по спине. — Всё хорошо, малыш?

Она вытерла слёзы, огляделась, убедилась, что Карла уехала, и потянулась вниз.

— Да. Больше не хочу её видеть. — Она взяла меня за руку.

Эвелин бросила на меня понимающий взгляд, когда мы подошли к машине.

— Давайте пристегнемся, а дома поговорим, — сказала она.

Я закрыл дверь и повернулся к женщине, которая наблюдала за встречей.

— Как всё прошло?

— Трудно понять, Джейс. Она в основном говорила о том, какой богатый у неё парень, и что собирается смотреть здесь дорогие дома. К девочкам особого интереса не проявила, только предложила Хэдли шоколадку — та, конечно, взяла.

Я фыркнул:

— Эту на сладкое не проведешь.

— Пейсли держалась настороженно. Думаю, там глубокая рана, и потребуется время. Но, если полагаться на интуицию и опыт, сомневаюсь, что Карла готова к этому пути.

— Да, Кэлвин, похоже, хороший человек. Не понимаю, чего он с ней нашёл.

— Будем надеяться, всё утихнет. Она не просила о новой встрече. Может, на этом всё и закончится, — сказала Эвелин.

— Ладно. Сообщи Уинстону, что я свяжусь с ним позже. И спасибо за всё.

— У тебя замечательные девочки, Джейс. Ты справляешься отлично. — Она улыбнулась.

Я поднял руку:

— Спасибо.

Сел в машину, пристегнулся и поймал взгляд Пейсли в зеркале заднего вида.

— Всё хорошо?

— Ага. Можно пообедать? Я голодная.

— Конечно.

— Вави обед! Вави обед! — захлопала в ладоши Хэдли, сияя. От этой крошки у меня сердце сжималось — до того она была мила.

— Пап, можно позвать Эшлан? Пусть пообедает с нами, — предложила Пейсли.

Мы с Эшлан пока не рассказали Пейсли, что встречаемся. Планировали поговорить в выходные, но тут Уинстон назначил встречу с Карлой. Последнюю неделю мы скрывались, и, черт, это было чертовски хорошо. Каждая минута с ней. Хоть времени наедине и было мало — между моими сменами, девочками и поисками нового дома для перепродажи с Нико, пока закрывалась сделка по дому на Элм-стрит. Мы как раз получили предложение по полной цене.

Но именно Эшлан с утра смогла вытащить меня из мрачного настроения перед походом в парк. Зашла с маффинами — обещала заплести Пейсли косу, чтобы та меньше нервничала из-за встречи. А когда я втянул её в ванную, пока девочки рисовали, и поцеловал — мир снова стал на место.

Эшлан Томас была тем самым недостающим звеном в нашей жизни. И теперь мы все — я и девочки — не могли без неё.

С тех пор мы не занимались сексом, и, клянусь, это всё, о чём я думал. Мы болтали по телефону по ночам — я один в кровати, а она всего в нескольких метрах, в гостевом доме. Это была настоящая пытка. Я знал, что пора перестать прятаться.

— Отличная идея, — сказал я и набрал её с громкой связи. Она ответила, что через двадцать минут будет в кафе Honey Mountain.

Сегодня вечером я собирался повести её на наше первое официальное свидание, а мама обещала забрать девочек к себе на ночь.

— Вы не против погостить у бабушки с дедушкой? — спросил я.

— Да! — крикнула Пейсли. — Деда сказал, что утром купит нам пончики!

— Баба! Дед! — повторила Хэдли, хлопая в ладоши. Она с каждым днем говорила всё больше. Да, встреча с матерью потрясла обеих, особенно Пейсли, но теперь, когда мы уехали из парка, напряжение спало и это радовало.

— Ну и как тебе мама? — спросил я, глядя в зеркало.

— Карла только и болтала про своего парня и его сына, — пожала плечами Пейсли, глядя в окно.

Хэдли протянула ручку и погладила сестру по руке, будто понимала, что та расстроена, хоть и не могла сказать этого словами.

— И что ты об этом думаешь?

— Я их не знаю. И маму давно не видела. Она не спросила, как у меня дела в школе. И про Хэллоуин ничего не сказала.

— Может, ей просто тяжело начать после такого перерыва, — попытался я смягчить ситуацию. Карла всегда была эгоисткой, это не сюрприз. Но для шестилетней, которая не видела мать с четырех лет, это, конечно, слишком. Меня разрывало оттого, что моя дочь вынуждена справляться с таким грузом в этом возрасте. Но раз уж я не мог стереть это прошлое, значит, помогу ей справляться.

— Мы с Эшлан выбрали два костюма, — сменила тему Пейсли, и я не стал настаивать.

— И какие? — спросил я, паркуясь у кафе.

— Либо учительница, либо пожарный.

Я поставил машину на парковку и встретился с ней взглядом в зеркале.

— Отличные варианты, оба. А ты, Крошка? — повернулся я к Хэдли.

— Р-р-р, — сказала она и высунула язык, изображая щенка.

Эшлан последние недели по утрам возила её на ферму Уилсонов после того, как мы отвозили Пейсли в школу. Говорила, что Хэдли стала говорить больше благодаря животным. Что там, среди зверей, она раскрывается. Я бы сам до этого не додумался, но Эшлан видела своими глазами. В этот выходной я собирался поехать с ними.

Я уже поговорил с Джеком и сказал, что серьёзен насчет его дочери. Он дал благословение, добавив, что если я когда-нибудь обижу Эшлан — он меня найдет и будет убивать медленно. С тех пор мы особо ни с кем об этом не говорили, но я устал прятаться. Она заслуживала большего.

Мы вошли в кафе — похоже, обеденный наплыв уже закончился. Девочки, завидев Эшлан у стойки, кинулись к ней с объятиями. Она опустилась, обняла обеих, и, когда их отпустила, хозяйка провела нас к столику.

— Привет, — сказала Эшлан, встретившись со мной взглядом и улыбнувшись.

— Привет, Солнышко, — ответил я, чуть приподняв подбородок и подмигнув.

Девочки заняли свои места, и Хэдли заявила, что хочет сидеть на обычном стуле — с детским покончено. Я не стал спорить. Эшлан села рядом со мной, и я нашел её руку под столом.

Официант принял заказ и отошел.

— Как прошел день в парке? — спросила она, глядя на Пейсли, которая выглядела задумчивой и рассеянной.

— Никак, — буркнула та. — Было не весело.

— Понимаю, — мягко сказала Эшлан. — Наверное, тяжело, ведь вы не виделись так давно. Но зато твоя мама старается, правда? — Она, как всегда, пыталась найти доброе слово. Большинство людей уже не могли сказать о Карле ничего хорошего, но Эшлан всё равно старалась помочь залечить эту трещину.

— Наверное, — вздохнула Пейсли. — У неё теперь новый ребёнок, мы его видели.

Эшлан повернулась ко мне, в её взгляде мелькнуло удивление — она явно не знала, что он тоже был в парке.

— У неё новый парень, и у него есть сын, — пояснил я. — Правда, он постарше.

— Я не знала, что они придут с ней, — сказала Эшлан, обращаясь к Пейсли. — Они были добрые?

— Я видела их всего минуту. Мисс Эвелин сказала, что им нельзя оставаться на нашей встрече, — ответила Пейсли и улыбнулась официантке, когда та поставила перед ней тарелку с куриными наггетсами. Эшлан с другого конца стола помогала Хэдли управляться с лапшой.

— Её парень Кэлвин вполне нормальный, — сказал я. — И мальчик, Доусон, хорошо воспитан. — Я приподнял бровь в сторону Пейсли.

— Я не хочу сегодня говорить про Карлу, — отрезала дочь.

Я фыркнул. Девочка всегда выражалась предельно прямо — с самого момента, как научилась говорить.

— Ладно, — сказал я, взял пару чипсов и закинул их в рот. — Тогда вот что. Мне нравится Эшлан, и я ей тоже нравлюсь.

Эшлан поперхнулась водой и округлила глаза. Кажется, она не ожидала, что я решусь рассказать девочкам именно сегодня — после всего, что произошло с Карлой. Но я устал позволять той женщине хоть как-то влиять на нас. Хватит. Мы заслуживали это. Я слишком долго шел к этому моменту и больше не собирался ждать.

— Мне нравится Эшлан, и ты мне тоже нравишься, — сказала Пейсли, хихикнув.

— Это немного другое, Пушинка. Я хочу встречаться с ней, — пояснил я и поймал себя на мысли, что чувствую себя, как подросток, который признается родителям, что у него девушка. Я ведь отец — какого черта я волнуюсь?

Её глаза расширились, она посмотрела то на меня, то на Эшлан:

— То есть, вы как парень и девушка?

— Ага. Это нормально для тебя? — спросил я.

Я перевел взгляд на Хэдли — она в это время складывала лапшину в башенку и хихикала.

— Да, — кивнула Пейсли. — Это нормально. Значит, Эшлан теперь может приходить к нам ещё чаще?

— Надеюсь, — ответил я и подмигнул красивой женщине рядом.

— И я надеюсь, — сказала Эшлан, сжав мою руку под столом. — Рада, что ты не против.

— Тебе нравится папа, да? — спросила Пейсли, улыбаясь, и Хэдли захлопала в ладоши.

— Мне нявица папа! — заявила малышка.

— Да, мне тоже, — рассмеялась Эшлан, прижавшись щекой к моему плечу, щеки у неё порозовели.

И вот так, просто, у нас появлялась новая норма.

И, черт возьми, я был чертовски счастлив.