Стань моей

29 Эшлан

— Все прошло просто прекрасно, — сказала Уиллоу, когда мы сидели в уютном кафе на первом этаже высотки, где только что состоялась встреча с издателем, и пили кофе.

— Да, правда. Они такие классные. Не могу поверить, что они хотят, чтобы я написала для них целую серию, — я покачала головой. — Всё это до сих пор кажется нереальным.

Встреча и правда была потрясающей. Я ведь даже не написала остальные книги, но им настолько понравился мой план серии, что они решили заключить контракт на все. Издательница сказала, что обожает мой стиль, и это должно было бы значить для меня всё. И я улыбалась, действительно искренне счастливая — впервые за последние две недели.

Но сердце при этом всё ещё было разбито в клочья.

Дилан и Шарлотта приехали со мной в Нью-Йорк, потому что, кажется, боялись, что я просто закроюсь в номере и больше оттуда не выйду.

Но я знала — Джейс гордился бы тем, что я довела дело до конца.

Я думала, что день, когда я подпишу контракт, станет самым счастливым моментом в моей жизни. И в каком-то смысле так и было. Я добилась того, чем могла гордиться. Но всё же это было горьковато — потому что я не могла поделиться этим с человеком, которого люблю.

Хотелось рассказать Пейсли и Хэдли о женщине, с которой мы сегодня встретились — в костюме, словно у Круэллы де Виль.

Теперь мне предстояло писать книги.

И писать любовные романы, когда твоё сердце в руинах, — это, пожалуй, самое сложное, что мне когда-либо выпадало. Придется копаться в памяти, доставать оттуда чувства, моменты… и это будет больно.

— Так, завтра канун Нового года, и ты в лучшем городе мира для празднования. Что собираешься делать? — спросила Уиллоу. У нее были светлые кудрявые волосы, красивые зеленые глаза, а её кремовый деловой костюм выглядел невероятно стильно. Я сразу поняла, что мы с ней подружимся надолго.

— Дилан забронировала нам ужин втроем, — пожала я плечами, — а потом, скорее всего, я заберусь в кровать и включу фильм. Да, знаю… я худшая двадцатитрехлетняя тусовщица в истории. Но я никогда не любила тусовки на Новый год.

Мы с Джейсом собирались смотреть фейерверк из окна отеля и заказывать еду в номер. Вот мой идеальный Новый год.

— О, поверь, я тебя понимаю, — рассмеялась Уиллоу. — Я тоже буду свернувшись на диване с Нейтом и нашими псами, Винстоном и Роуэн, под пледом.

Она поставила кружку и посмотрела на меня внимательнее.

— Ты как, справляешься? — спросила тихо. — Знаю, тебе тяжело с тех пор, как ты съехала. Ты безумно по ним скучаешь.

От сострадания в её взгляде у меня защипало глаза. Мы с Уиллоу очень сблизились, даже несмотря на то, что встретились вживую впервые. Она писала мне каждый день, даже отправила подарок на вечеринку Эверли в честь рождения малыша. Это был чудесный день, но я просто отыграла роль, как делала все последние недели.

— Держусь. День за днем, правда?

— Если вдруг захочешь начать с чистого листа — я вполне представляю тебя живущей здесь, в городе. Всё-таки Нью-Йорк — центр издательского мира, — улыбнулась она, отламывая кусочек сахарного печенья. — Плюс мы бы могли видеться постоянно, а это же вообще мечта!

Я улыбнулась. Мне было приятно, что в лице моего агента я обрела настоящую подругу.

— Спасибо. Я бы хотела. Но Хани-Маунтин — мой дом. Именно там рождаются слова. Именно там моё сердце.

Джейс. Пейсли. Хэдли.

— Вот почему ты обязательно окажешься на вершине списка New York Times, — сказала она, смахивая слезу. — Оставайся собой, Эшлан Томас.

— Обещаю.

— Простите, вы случайно не Эшлан Томас, знаменитый автор любовных романов? — раздался знакомый голос за спиной.

Глаза Уиллоу распахнулись, когда она посмотрела на него. Я резко обернулась и чуть не потеряла дар речи. Джейс стоял прямо за мной: черный свитер, темные джинсы, ботинки, пальто. Он выглядел так, будто только что сошел со съёмки для GQ.

Я вскочила.

— Что ты здесь делаешь?

— Приехал встретить Новый год со своей девушкой, — он притянул меня к себе.

— Эм… значит, ты и есть Джейс? Или это просто материал для её следующей книги? — сказала Уиллоу, всё ещё с открытым ртом, глядя то на меня, то на него.

— Джейс, — подтвердил он. — А вы, должно быть, легендарная Уиллоу Коулз. — Он протянул ей руку, и она пожала её.

— Именно так. Ну что ж, оставлю вас вдвоем, — хихикнула она, отходя и, оказавшись за его спиной, беззвучно произнесла: Боже мой!

Я рассмеялась и помахала ей.

— Позвоню позже.

— Не торопись, подруга. С Новым годом и поздравляю! Пусть впереди будут только хорошие вещи, Эшлан. Рада знакомству, Джейс.

Он поблагодарил её, но не отводил от меня взгляда. Он сел на стул, где я только что сидела, и усадил меня к себе на колени.

— Что ты здесь делаешь? Нам же нельзя появляться вместе на людях.

Он усмехнулся.

— Всё кончено, Солнышко. Она исчезла. Провалила тест. Сбежала с Зи, а Кэлвин подал на развод.

— Боже, ты серьезно? — прошептала я, и по щеке скатилась слеза. — И что теперь с нами? Что если она вернется?

— Всё задокументировано. Судья Флорес, Уинстон и Карл сошлись во мнении — в суде ей больше не за что зацепиться. Она не сможет нас тронуть. — Он убрал прядь волос с моего лица и провел пальцем по щеке.

Он рассказал, что признался судье о нас ещё до того, как узнал, что Карла исчезла. Сказал, что хотел, чтобы правда вышла наружу. Потому что не представлял жизни без меня и хотел, чтобы судья знал — он любит нас всех троих.

— Не верится, — покачала я головой. — Эти недели без вас были адом.

— Знаю, милая. Мы просто существовали. Трудно жить, когда лишаешься своего солнца.

— А где девочки?

— С Шарлоттой и Дилан, катаются в карете.

— Они здесь? — я вскочила. — Пошли к ним! Я так боялась, что они подумают, будто я их бросила.

— Они никогда так не думали. Пейсли сказала, что знала — ты не могла уйти насовсем. Она разговаривала с тобой каждый вечер, когда я укладывал её спать. А Хэдли кричала: «Мы люлим Вуви!» — он рассмеялся. — Они никогда не теряли веры в тебя. В нас. В нашу семью. Потому что умеют видеть, когда кто-то — сплошное добро.

— Ах да? Думаешь, я сплошное добро? — прошептала я, касаясь его губ.

— Я знаю, что каждая клеточка тебя — добро. И я безумно скучал по тебе, — он поцеловал меня, и я утонула в этом поцелуе. Его руки обвили меня, и мы стояли так, посреди переполненного нью-йоркского кафе.

Когда я отстранилась, щеки вспыхнули — две пожилые женщины за соседним столиком улыбались во весь рот.

— Пошли к девочкам.

Он взял меня за руку.

— Конечно. Поужинаем с ними, а потом ты — только моя. Я снял номер в том же отеле, что и ты. Шарлотта с Дилан согласились присмотреть за девочками. Я подкупил их ужином в номер и диснеевскими мультиками.

— Ах, знаешь путь к сердцу девушек Томас, да?

— Меня интересует только одно сердце — твое, — он поднял мою руку к губам и поцеловал. — Я люблю тебя.

— И я тебя.

Я написала сестрам, и они как раз подъезжали к отелю. Вдали показалась карета, Пейсли поднялась на сиденье и прикрыла глаза ладонью от солнца. Я помахала ей, и она, завизжав, начала подпрыгивать. Не успев даже подумать, я сорвалась с места и побежала, пока Шарлотта поднимала Пейсли из кареты.

Она спрыгнула на землю и бросилась ко мне, а я подхватила её на руки и прижала к себе так крепко, словно боялась снова отпустить.

Я скучала по ним так сильно.

— Я скучала по тебе, Эш, — прошептала Пейсли, отстраняясь. По её щекам катились слезы. Я никогда раньше не видела, чтобы она плакала — она вся в своего отца, сдержанная, сильная. И от этой эмоции в её глазах мое сердце готово было разорваться.

— Я тоже скучала, моя хорошая.

— Ты останешься? — спросила она хрипло, и горло у меня сжалось так, что стало трудно дышать.

— Навсегда.

— Вуви! — крикнула Хэдли, держась за руку Дилан. Маленькие ножки торопливо несли её ко мне, хоть двигалась она не слишком быстро. Я поставила Пейсли на землю, улыбнулась ей и присела, когда Хэдли прыгнула мне на руки.

— Как дела, малышка? — спросила я.

— Мы с Бадди скучали.

— Я тоже скучала, — я поцеловала её в кончик носа, и она хихикнула.

— Ну всё, наконец-то избавились от этой печальной девчонки. Хочешь поговорить о депрессии — вот она, — сказала Дилан, закатывая глаза. — Настоящий экспресс безумной тоски.

— Спасибо, что напомнила, — рассмеялась я.

Я поднялась, и в тот же момент Джейс подошёл сзади, обняв меня, прижав к себе так, что я почувствовала его дыхание у себя на шее. Пейсли нашла мою руку, а Шарлотта подхватила Хэдли.

— Больше никакой грусти, малышка, — прошептал он, поцеловав меня в щеку.

— Мне это нравится.

— Ладно, идём отмечать подписание твоего контракта. Ужин за мой счёт, — сказал он.

— Сегодня есть что праздновать, — улыбнулась я, поднимая взгляд на него, когда он взял меня за руку и повел в отель.

Ты заслужила всё это, моя девочка, — прозвучал в голове мамин голос.

Да. Пожалуй, я действительно заслужила.

Последующие недели пролетели, как вихрь. Хэдли пошла в детский сад и ей там явно нравилось. Девочка болтала без умолку: её воспитательница даже сказала, что Хэдли — самая разговорчивая в группе.

Я начала писать вторую книгу серии — роман с тропом «лучший друг брата» и от ненависти до любви, и получать от этого массу удовольствия. Первая книга уже находилась в редактуре. Всё это казалось невероятным, и иногда я даже щипала себя, чтобы убедиться, что не сплю.

— Мне всегда нравился этот старый дом, — сказала я, когда мы подъехали к фермерскому особняку, над которым теперь собирались работать Джейс, Нико и Хоук. — Так это следующий проект, да?

Когда он не был на дежурстве в пожарной части, а я не писала, и девочки были в школе, мы проводили эти дни вместе.

— Да. Конечно, с тем домом еще возни хватает, но в этом было что-то особенное, — он взял меня за руку и повел по ступеням на просторное крыльцо.

— О, вау. Сколько света! Эти окна просто потрясающие, — я провела пальцами по черным переплетам.

— Правда? Хорошие кости, как говорится. Поможешь мне выбрать отделку и здесь? Риелтор, которая смотрела наш прошлый дом, сказала, что ей очень понравились все решения. Я сказал, что у моей девушки талант к таким вещам.

— Может, у твоей девушки просто талант замечать красивых мужчин, — сказала я и легко коснулась его губ.

— Не стану спорить, — усмехнулся он. — Ну и как тебе?

— Самый красивый дом, что я видела. Конечно, помогу. Ты продашь его в два счета. Думаю, стоит поставить мебель, чтобы покупатели могли представить, как тут живут.

— Неплохая мысль. И что бы ты поставила?

— Большой диван вот здесь, светлых тонов, большой ковер. В столовой — длинный деревянный стол, как у нас, и встроенную скамью в кухонной зоне, — я шла по комнатам, обрисовывая всё в воображении.

— Звучит отлично. Думаешь, быстро уйдет?

— Уверена. Светильники, цветы, подушки, занавески и всё заиграет, — я медленно поворачивалась, показывая, где что бы стояло.

— Я тоже это вижу. Но знаешь, что я вижу вот здесь? — он подошёл к кухонному острову.

— Что именно?

— Вижу нас с тобой, как мы готовим. Вижу Хэдли и Пейсли, как сидят здесь, на барных стульях, и завтракают. Вижу, как Бадди носится по двору, — сказал он, притянув меня ближе. — И вижу пару детских стульчиков у того самого стола, о котором ты говорила.

Я распахнула глаза.

— Ах вот как? Уже видишь, да?

— А ты видишь, Солнышко?

Я не смогла бы скрыть улыбку, даже если бы захотела.

— Думаю, я всегда это видела — с тобой.

— Я хочу этого для нас. Пару дней назад подал предложение, и его приняли. Нико согласился помогать с ремонтом — при условии, что я обеспечу его пивом. Хоук подключится, когда закончится сезон. Это наш новый старт, малышка.

Дыхание перехватило. Он повернул меня к просторной гостиной и указал на комнату у входа.

— Думаю, вот здесь должно быть твое рабочее место. Мы поставим полки вдоль стен и французские двери, чтобы ты могла закрываться от меня и детей, когда нужно писать.

— Без дверей. Мне нравится, когда меня отвлекают.

— Да? Я с радостью отвлеку тебя в любое время.

— Расскажи-ка подробнее про те детские стульчики у стола, — поддразнила я, притягивая его за рубашку и запуская пальцы в волосы.

— Я не говорю, что всё это должно случиться прямо сейчас. Просто хочу быть с тобой и девочками. Начать нашу жизнь вместе. Но я вижу всё это, Эшлан. Дом, полный детей, свадьбу, длинную совместную жизнь на этом крыльце. Я уже заказал целую кучу досок, чтобы построить белый забор. Я полностью в игре.

— Я тоже, — прошептала я. — Что скажешь, поедем домой, пока не пора за Хэдли, и отметим? — я слегка прикусила его нижнюю губу.

Его ладони скользнули по моим бедрам, остановились на ягодицах, и он приподнял меня, заставив обвить его ногами.

— Вот это предложение я понимаю, — пробормотал он, целуя меня, пока мы двигались через дом и выходили наружу, к машине.

— Готова к вечности, Солнышко?

— Если эта вечность с тобой, Джейс Кинг.

Этот мужчина был моим навсегда. Моим собственным «долго и счастливо». Моим всем.