Стань моей

6 Джейс

— Думаешь, Эшлан нашла подарок, который мы оставили у неё на крыльце вместе с открытками? — спросила Пейсли, когда я укрывал её одеялом.

— Найдёт, когда вернётся домой, Конфетка. — Я поцеловал её в лоб и подошёл к двери, выключая свет.

Сегодня у Эшлан был день рождения, и все собрались в Beer Mountain, чтобы отпраздновать. Нико и Хоук пытались уговорить меня оставить девочек у мамы и пойти с ними, но после вчерашнего мне нужно было держаться подальше. Чёрт, я ведь почти поцеловал девушку, которую только что унизил тот ублюдок Грейди, сраный Уит. Даннер уволил его сразу, как только узнал, что произошло. Так ему и надо.

Но что, мать его, не так со мной?

Чёрт побери, я хотел ощутить вкус её мягких губ. Мой член устроил истерику с тех пор, как я чуть не сорвался. Прошло столько времени, с тех пор как я по-настоящему хотел женщину. Ну, иногда я спал с кем-нибудь, у мужчины ведь есть потребности. С женой я не спал годами, привык обходиться рукой, когда надо было выпустить пар. Но никогда, никогда я не хотел никого так, как Эшлан Томас. А она — самая запретная женщина на свете.

Дочь Кэпа.

Младшая из Томасов.

Слишком юная.

Кэп бы взбесился. Да и зачем такой умной, талантливой, красивой двадцатитрёхлетней девушке связываться с отцом-одиночкой, который старше её почти на десять лет? Точнее, на девять, если быть точным, но всё равно. С такой девушкой, как Эшлан, не бывает «просто переспать». Это либо всё, либо ничего. А мне нечего ей предложить. Моя жизнь — это девочки, пожарная часть и ремонт домов. Эшлан заслуживает сказку.

А я в сказки больше не верю. Если когда-нибудь вообще верил.

Мне нужно было выкинуть её из головы.

Поэтому я вовремя остановился вчера, прежде чем перейти черту.

Я эгоистичный ублюдок. Она — дочь Кэпа, и мои девочки её обожают. Если я поддамся чувствам, всё станет только хуже. Мы ведь уже едва смотрели друг на друга после того, как она случайно застала меня голым в ванной.

И, чёрт возьми, тот её взгляд с приоткрытым ртом не выходит из головы.

Она была чертовски красива.

И добра.

Слишком добра.

Слишком хороша для меня — это факт.

Иногда приходится быть взрослым, и именно этим я сейчас и занимался.

Я убедился, что Хэдли спит, прикрыл дверь, чтобы телевизор не мешал, спустился вниз, открыл пиво и рухнул на диван — включил UFC. Пусть лучше в голове будут двое мужиков, лупящих друг друга, чем няня, которая сводит меня с ума.

Я провёл так около часа, когда вдруг раздался стук в заднюю дверь.

Поднялся, пошёл на кухню и открыл. На пороге стояла Эшлан — в белой майке, короткой джинсовой юбке и белых кедах. Светло-каштановые волосы спадали чуть ниже плеч, тёмные глаза встретились с моими. Губы, розовые и полные, тронула улыбка.

— Привет, именинница. Только с Beer Mountain?

Она прикусила нижнюю губу, сочную, и я сунул руки в карманы, лишь бы не потянуться к ней.

— Ага. Вечеринка всё ещё идёт, но я сбежала пораньше.

— Сбежала с собственной вечеринки? Надоела?

— У меня лимит — три кружки, — сказала она, и после лёгкой икоты прикрыла рот рукой, а потом запрокинула голову и расхохоталась. — Похоже, лимит достигнут.

— Хочешь зайти? — спросил я, когда понял, что держу её на пороге.

— Нет, я не хотела мешать. Просто пришла поблагодарить за подарок. Когда вернулась, нашла посылку у двери. Это было так мило. — Она облокотилась на косяк, и у меня перехватило дыхание.

— Это всё девочки, — откашлялся я.

— Правда? Какие же они внимательные, раз подарили мне кожаный блокнот с моим именем. Наверное, заранее готовились, да?

Я усмехнулся.

— Ну, торт и открытки — это точно их идея. А я просто хотел поблагодарить тебя за всё, что ты делаешь для них… для нас. — Я запнулся. Нужно было быть осторожным. Искушение было сильнее всего, что я когда-либо испытывал. Но я хотел, чтобы она знала, как много для нас значит, — не выдавая, как сильно я её хочу. — Подумал, тебе пригодится блокнот для книги.

Она наклонила голову, снова икнула. Такая чертовски милая. В ней было столько чистоты, доброты — того, чего я больше не заслуживал. Я сделал свой выбор, и менять ничего не собирался, потому что он привёл меня к двум лучшим девочкам на свете. Но моё будущее — не моё. У меня есть дети, и они всегда будут на первом месте.

— Определённо, — сказала она. — Подарок идеальный. Но ты чуть не сделал мне идеальный подарок и вчера тоже. Уже не знаю, не привиделось ли мне, но казалось, что между нами что-то произошло. Любопытство сжирает.

Чёрт.

— Когда я выставил Грейди? Нет, не показалось. Его, кстати, уволили. Оказалось, на него уже жаловались, так что с компанией Даннера я больше не сотрудничаю. Нашёл другую, и записал на день, когда буду дома.

Щёки её порозовели — она поняла, что я притворяюсь, будто не понимаю, о чём речь. Она имела в виду не это. Она спрашивала, действительно ли я едва не потерял контроль. Мы оба знали — да. Мы оба чувствовали эту тягу. Иногда поступать правильно бывает чертовски трудно. Растить двух девочек в одиночку — тоже чертовски трудно. Я хочу дать им всё, но не уверен, что справлюсь, когда они вырастут. Но я буду пытаться. И отойти от этой женщины — это правильно. Не для меня.

Для неё.

— Да, спасибо ещё раз. Я слышала, ты вчера наведался к Грейди в Beer Mountain вместе с моими шуринами.

— Эти двое молчать не умеют. Может, я и заехал туда, чтобы «поговорить». То, что он сделал, за гранью. Он тебя больше не побеспокоит. — После вчерашнего я видел красное. Попросил маму посидеть с девочками, встретился с Хуоком и Нико и мы нашли того ублюдка в баре.

Он больше даже не взглянет в сторону Эшлан Томас. Я видел страх в её глазах в ванной — она пыталась скрыть, но я понял. И это мне покоя не давало.

— Спасибо. Не стоило тебе из-за меня лезть в это. Но я говорила не о Грейди. Я про то, что почти случилось потом. Иногда мне кажется, что от написания любовных романов у меня уже галлюцинации, — сказала она и, покачав головой, направилась к своему домику. — Спокойной ночи, Джейс.

Надо было отпустить её.

Просто закрыть тему.

Но печаль в её тёмных глазах сжала грудь.

— Солнышко.

Она обернулась, глаза округлились.

— Это новенькое.

— И очень тебе подходит. — Я сделал несколько шагов, но сохранил дистанцию. — Нет, ты ничего не придумала вчера.

— Нет? — прошептала она. — А то, что ты избегал меня последние недели, я тоже придумала? Ты злился, что я случайно застала тебя в душе?

— Точно не злился, — усмехнулся я. — Ты не придумала ни вчерашнее, ни то, что я действительно держался подальше. Между нами что-то есть. Просто это не делает всё правильным.

— Почему? — в её голосе звучала боль. Она подошла ближе, и её грудь коснулась моей. Аромат лаванды ударил в голову, и я собрал все силы, чтобы не потянуться к ней.

Вдали стрекотали сверчки, луна заливала её мягким светом, и я видел каждую тень в её глазах — боль, растерянность, ожидание.

— Потому что ты молодая. Я старше тебя на десять лет. Вся жизнь у тебя впереди.

Её ладонь поднялась, пальцы провели по щетине на моей челюсти — и это ощущение свело с ума. Когда в последний раз прикосновение женщины вызывало такое чувство?

— Девять лет, — тихо ответила она. — Сегодня мне двадцать три. — Она засмеялась, выдохнула, и её дыхание щекотало мне шею. — Или, может, ты просто не находишь меня привлекательной?

Я коротко рассмеялся, взял её руку, которая всё ещё лежала у меня на щеке, и удержал.

— Ты чертовски красивая. Ты замечательная с моими девочками. Ты умная, забавная, добрая.

— Так в чём же тогда дело? У моих родителей была разница в десять лет. Почему это важно? Мама всё равно умерла рано. Возраст — просто цифра.

Я поцеловал тыльную сторону её ладони и сжал пальцы.

— Это важно. Твой отец — мой друг. Мы работаем вместе. И поверь, он бы не обрадовался.

— Потому что ты старше? Отстойная отговорка. — Она выдернула руку и скрестила руки на груди.

— Потому что я разведённый отец двух дочерей. Мы живём в разных мирах. Это просто влечение. Оно пройдёт. Продолжай делать то, что ты делаешь для моих девочек. Ты лечишь мою семью. Я никогда не видел их такими счастливыми. Хэдли наконец начала говорить. Пейсли была в восторге, когда ты сделала ей причёску и накрасила ногти. Я не могу рисковать и всё разрушить. Нельзя причинить боль ни им, ни тебе.

— Это был всего лишь почти поцелуй.

— А для меня одного поцелуя никогда бы не хватило, — сказал я, потому что это была правда. Я поднял руку и большим пальцем провёл по её нижней губе. — Даже близко не хватило бы.

Она кивнула, но в глазах мелькнула печаль.

— Похоже, ты всё для себя решил. Ну и ладно. Может, этот поцелуй даже не был бы таким уж хорошим. — Она подняла бровь и чуть ухмыльнулась.

Я знал, что она ошибалась. Притяжение между нами было слишком сильным. Её тело реагировало на мою близость, и это сводило меня с ума все последние недели, сколько бы я ни пытался держаться в стороне. Я невольно опустил взгляд — её соски проступили под тонкой майкой, и я стиснул зубы.

— Ты заслуживаешь лучшего, Солнышко. Увидимся завтра у Эверли и Хоука?

— Ага. Говорят, они решили познакомить меня с хоккеистом. Так что у тебя последний шанс заключить сделку, — сказала она, смеясь.

И чёрт побери, как же я хотел заключить эту сделку.

Сделать её своей.

Одна мысль о том, что она будет с кем-то другим, заставила мои кулаки сжаться, но я заставил себя не подать виду.

— Отлично. Ты заслуживаешь этого. С днём рождения, Эш.

Я приподнял бровь, ожидая, пока она дойдёт до двери и войдёт внутрь.

— Спокойной ночи, Джейс Кинг. И спасибо за подарок.

Она облизнула губы и посмотрела на меня так, что я едва удержался, чтобы не шагнуть к ней прямо сейчас, посреди подъездной дорожки.

Я поднял руку.

— Спокойной, Солнышко.

Она помахала и закрыла за собой дверь.

— Папа, а Эшлан будет на вечеринке? А там будут фейерверки? А людей много? А еда? Потому что я голодная. А дядя Уэс и дядя Хейден придут? — тараторила Пейсли с заднего сиденья, а я, глянув в зеркало, увидел, как Хэдли смотрит на сестру с широкой улыбкой.

Я обожал их связь.

Но поток вопросов старшей начинал выматывать.

— А ну-ка пощади старика и помедленнее с расспросами, — усмехнулся я.

Она захихикала.

— Да, Нико приготовил фейерверки. Да, еды будет полно. Да, твои дяди там будут — эти двое за бесплатную еду душу продадут. И людей будет куча, так что скучать тебе точно не придётся.

— А Эшлан будет?

— Будет. Но у неё выходной, и это вечеринка, так что не вешайся на неё весь день, ладно? — Я припарковался, вылез из внедорожника, отстегнул обеих девчонок. Хэдли — на бедро, в одной руке пакет с чипсами и соусами, а Пейсли цепляется пальцем за шлёвку моих джинсов. Мы шли по подъездной дорожке, вокруг уже стояло море машин — Хоук и Эверли в этом году вызвались устроить масштабную вечеринку на День независимости.

В Хани-Маунтин большие сборища — не редкость. Чёрт, я сам устраивал их раньше часто, но с тех пор, как Карла ушла, на это не было ни сил, ни времени. Не то чтобы раньше она сильно помогала, но одному справляться со всем было тяжело. Однако, услышав музыку и смех, я вдруг вспомнил, как круто было собирать всех у себя во дворе. Может, пора вернуть немного веселья в нашу жизнь.

— Дядя Хейден! — закричала Пейсли и рванула к моему младшему брату. Он подхватил её и закружил, а Хэдли захихикала и провела ладошкой по моей щеке.

— Как дела, пельмешка? — спросил Трэвис, протягивая руки, и Хэдли сразу потянулась к нему. Трэвис был на четыре года старше Хейдена и на четыре младше меня.

— Привет, придурки, — бросил я, и Пейсли резко обернулась.

— Папа! Не заставляй меня ставить тебя в угол прямо на вечеринке! — Она взяла брата за руку и строго уставилась на меня. Клянусь, ей пять, но ведёт себя на все тридцать — если не считать, что ей до сих пор нужно полчаса, чтобы сходить в туалет.

— Да, папа, это совсем неуместно, — фыркнул Хейден.

— Его вообще нельзя брать в люди, да? — усмехнулся Трэвис и подмигнул Пейсли.

— Да уж, новость века, — пробормотал я. — Приглядите за девочками, я занесу еду на кухню. — Я показал пакет.

— Не вопрос, ангелочков берём на себя, — сказал Трэвис, направляясь с ними в сторону детей, игравших в огромном дворе.

Дом Эверли и Хоука стоял прямо у озера — девчонки обожали сюда приходить. Забор они поставили, так что дети без взрослых туда не попадали, но мои братья, конечно, могли и сами сигануть в воду.

— Держите их подальше от воды! — крикнул я. Хейден кивнул, а Трэвис, не оборачиваясь, показал мне средний палец.

— Ублюдок, — пробормотал я.

— Привет, Джейс. Не нужно было ничего приносить, — сказала Эверли, помогая выгрузить пакеты на столешницу. — Хоук приготовил столько еды, что хватит накормить целую страну.

— Не проблема. Между пожарными и хоккеистами — еды много не бывает.

— Вот он! — Хоук вошёл через распахнутые двери веранды. День стоял просто идеальный: солнце светит, но лёгкий ветерок спасает от жары. Я узнал Бакли — одного из лучших друзей Хоука, игравшего с ним за San Francisco Lions. Двух других парней я не знал. — Джейс, это новички, о которых я тебе говорил, Эшер и Лукас. Бак и я берём их под крыло в этом сезоне, и они помогут нам привезти Кубок Стэнли.

— Вот это настрой, милый, — подмигнула Эверли мужу.

— Как дела? — сказал Эшер, протягивая руку. Он был на пару сантиметров ниже меня, но сложен как танк.

— Приятно познакомиться, — сказал я и повернулся ко второму.

— Привет, я Лукас. Хоук много о тебе рассказывал, — сказал тот и хлопнул меня по плечу.

— А, подлизываешься к начальнику своей девушки, да? — усмехнулся Хоук.

Я непонимающе посмотрел между ними.

— Лукас вот уже весь вечер не сводит глаз с Эшлан, — сказал Хоук, покачав головой.

— Она сказала, что работает у тебя няней, — с усмешкой ответил Лукас. — У тебя очаровательные девочки, кстати.

Парень был моего роста, симпатичный, самоуверенный и явно без лишнего багажа. Конечно, ему нравится Эшлан. Она красивая, добрая — в ней вообще нечего не любить.

Он выглядел ровесником Эшлан, успешный, свободный. Вот с кем ей и стоило встречаться. Тот тип мужчины, которого я должен желать ей.

— Спасибо. Она замечательно с ними ладит, — выдавил я, стараясь закончить разговор.

— У неё же выходные, верно? Я подумал, останусь на пару дней и попробую пригласить её на свидание.

— Я же говорила, вы все накинетесь на моих сестёр, — вмешалась Эверли с лукавым прищуром. — Но, по-моему, Эш тебе немного маловата, не?

— Ей двадцать три, а мне двадцать восемь, — пожал плечами Лукас. — Я же младенец.

— Эвер просто мамочка-наседка, — сказал Хоук, обняв жену за талию. — Эшер вот пытался клеить и Чарли, и Дилли — и оба раза обломался.

Эшер фыркнул, а я ощутил, как кровь закипает: значит, Лукас — не обломался? Значит, ей он понравился?

Почему, чёрт возьми, мне вообще не всё равно?

Сестра только что поддела Лукаса за разницу в возрасте, а я ведь ещё старше него. Так даже лучше — напоминание, что пора вернуть здравый смысл.

— Я не обломался с Чарли, — возмутился Эшер, отпивая пиво. — Она просто пришла с каким-то парнем, значит, встречается. А вот Дилли — чертовски горячая, но страшная. Сказала, чтобы я засунул яйца в лёд и искал удачу в другом месте.

Кухня взорвалась смехом и в этот момент появилась Дилан.

— Что смешного? Этот вот замораживает свои яйца? — Она подошла ко мне и подмигнула.

— Прямолинейная ты, девочка, — хмыкнул Эшер.

— Да, — ответила она и посмотрела на меня, пока Эшер с Лукасом заговорили с Баком, а Хоук и Эверли доставали запеканки из духовки.

Дилан взяла морковку и склонила голову.

— Ты выглядишь так, будто дуешься.

— Нет, просто вечно не в духе.

Она рассмеялась.

— Да ты, похоже, устал сидеть на скамейке и хочешь вернуться в игру. Но тебе стоит поторопиться — база уже полная, мой друг.

— Понятия не имею, о чём ты, — буркнул я, схватив сельдерей — лишь бы занять руки. Один укус, и я вспомнил, почему ненавижу сельдерей.

— Вечно на скамейке не просидишь, Кинг. Игра закончится, прежде чем ты успеешь выйти, — сказала она, посмеявшись, а я направился обратно во двор.

Что за загадки на неё вдруг нашло?

Эшлан стояла с Хэдли на руках, наблюдая, как Пейсли прыгает в мешке наперегонки с другими детьми.

Грудь сжалась, когда я посмотрел на них троих. С Карлой у нас никогда не было таких моментов — семейных, тёплых. А с Эшлан и девочками всё казалось... правильным. Тем, чего мне не хватало.

Рядом появился Лукас. Он что-то сказал, и Эшлан запрокинула голову, смеясь.

Мудак.

— Эшлан, конечно, горячая штучка, — сказал Хейден, застав меня врасплох. Я ведь уставился на неё.

— Не знаю. Я на неё так не смотрю. Она моя, чёрт возьми, няня.

Трэвис подошёл, протянул пиво и фыркнул:

— Поэтому ты стоишь тут, пялишься на неё, да?

— Отвали. Я за девочками смотрю.

— Признай, брат, — сказал Хейден, толкнув меня локтем в бок. — Чертовски горячая.

— И правда жарковато, — сказала Вивиан, подходя вместе с Нико и держа на руках маленькую Би. Глаза Хейдена расширились вдвое — кажется, он понял, что она могла слышать его идиотские комментарии. Мои братья тут же переключились на разговор с Нико — они были давно знакомы.

— Да, сегодня жаркий день, — сказал я, отпив воды из бутылки, и улыбнулся, глядя на малышку. — Копия мамы.

— Пока что да, — ответила Вивиан. — Но глаза у неё, по-моему, от папы. — Она посмотрела на сестру, которая почти не обращала внимания на хоккеиста и была полностью сосредоточена на девочках.

Моих девочках.

Всех троих.

В другой жизни.

— Как она вообще справляется? Похоже, ей действительно нравится работать у тебя няней, Джейс.

— Наверное, стоит пойти, сказать девочкам, чтобы не приставали к ней и дали насладиться вечеринкой.

Вивиан улыбнулась, глядя на дочь, потом снова перевела взгляд на меня.

— Эшлан всегда лучше всего ладила с малышами. Клянусь, она родилась, чтобы быть мамой. Когда мы играли в дочки-матери, Эв всегда была строгой учительницей, мы с Чарли хотели быть малышами, Дилли настаивала, что будет няней — говорила, хочет быть бунтаркой-подростком, а Эш неизменно была мамой. Думаю, сейчас она именно там, где хочет быть.

Проблема была в том, что мне это нравилось.

Я привыкал к её присутствию.

И слишком хорошо знал, что это — опасно.