Танцы на мятых простынях (СИ)

15 глава

Влад

Минет от сестренки — кому скажи, не поверят.

Меня откровенно и очень нехило потряхивает физически, а воспаленный мозг окончательно отказывается работать, пока Карина умело орудует пальцами, губами и языком, мгновение за мгновением сводя меня с ума и приближая к вершине блаженства…

Но я не могу позволить себе кончить ей в рот — не сейчас.

В следующий раз — да.

Но сегодня я хочу трахнуть ее в узкую мокрую щель и мой стояк мне пока нужен… еще хотя бы полчаса.

Так что я переворачиваю Карину на постель и нависаю сверху, чтобы торопливо ее раздеть и жадно впиться пальцами между широко разведенных бедер своей послушной принцессы:

— Ты такая мокрая…

— Потому что я хочу тебя, — отвечает она тихо прямо мне в губы, и я целую в ответ, не сдерживая эмоций, запуская язык в податливо раскрытый рот, едва не пожирая ее снаружи и изнутри…

— Пожалуйста, не тяни, — умоляет она жалобно.

— Почему нет, принцесса? — усмехаюсь я, планируя вдоволь с ней поиграть. — Ты меня дразнила, а мне тебя, значит, дразнить нельзя? Это немного нечестно, тебе так не кажется, а?

— Пожалуйста, Влад, — просит Карина снова и так выразительно смотрит мне в глаза, что я решаю над ней сегодня сжалиться:

— Ладно, уговорила…

В конце концов, я и сам уже на пределе, и нам обоим нужна качественная разрядка, чтобы по-настоящему отвлечься от всего происходящего вокруг пиздеца, выключиться хотя бы на несколько секунд…

Разве не для этого существует секс?

Я быстро вытаскиваю из ящика прикроватной тумбочки презерватив, разрываю зубами хрустящую обертку, зажимаю двумя пальцами колпачок для спермы, раскатываю резинку по члену и встаю на колени, чтобы тут же притянуть к себе Карину, заставить ее широко развести бедра и самому протиснуться между ними. Ее сильные, натренированные руки и ноги тут же обвивают меня, забирают в плен крепких объятий, и я нависаю над ней, упираюсь ладонями в постель по обе стороны от ее головы…

Это мгновение безумия.

Я набираю воздуха в легкие, чтобы в голове хоть немного прояснилось, а потом выдыхаю.

Затем я медленным толчком погружаю в нее уже изнывающий от желания член. Принцесса тут же запрокидывает голову, морщится, шипит, ерзает от переизбытка ощущений, а я терпеливо замираю, позволяя ей привыкнуть, прежде чем начать двигаться внутри ее тела в полную силу.

— Все в порядке, принцесса? — спрашиваю тихо через несколько секунд.

— Да, — улыбается она мне в губы и впивается пальцами в мою задницу, намекая: уже можно… Я киваю и напрягаю бедра, чтобы выскользнуть наружу и снова вбить член внутрь, уже сильнее и решительнее, чем раньше…

Через полчаса мы лежим на влажной мятой постели голые, мокрые и вымотанные, крепко переплетая дрожащие пальцы.

— Спасибо, — шепчет Карина.

Я в ответ ласково чмокаю ее в нос:

— И тебе спасибо, принцесса. Я люблю тебя.

— И я люблю тебя, — кивает она и, несмотря на сильную слабость в мышцах, подползает ко мне вплотную, чтобы уткнуться горячим носом во влажную от пота шею.

— Полежим немного и вместе пойдем в душ, — говорю я и целую карамельку в ямку под ухом.

— Хорошо, — она улыбается. — Я так счастлива с тобой.

— А я с тобой.

Мы валяемся еще минут пятнадцать, потом и вправду вместе отправляемся в ванную комнату, а после душа наконец меняем простыни и ложимся на чистое, свежее, хрустящее белье, крепко обнимаясь, целуясь без конца, переплетая руки и ноги…

После времени, поведенного вдвоем с любимым человеком, жизнь уже не кажется такой уж паршивой. У нас много проблем — но мы вернемся к ним завтра, со звонком будильника и неизбежным наступлением утра.

А сегодня вечером и ночью еще побудем немного наедине друг с другом, потому что любовь — единственное средство спасения от всего.

До начала нашего танцевального тура остается всего три дня — двадцать девятое, тридцатое и тридцать первое августа, — и мы полностью посвящаем их подготовке к этим гастролям: упорным тренировкам, последним репетициям, жестким прогонам, контрольной сверке графика, решению различных организационных вопросов, примеркам костюмов, концертному гриму и другим важным вещам…

Тридцать первого вечером мы собираем нашу команду, чтобы сказать им напутственное слово… так вообще можно говорить?

Выступить с речью.

Замотиворовать на успех.

Сказать, что вместе мы со всем справимся.

Что мы молодцы.

Что мы семья.

Вообще-то, такие речи мы с Кариной (а когда-то — наши родители) толкаем перед началом каждого тура, но именно сейчас теплые слова особенно важны. Наш коллектив едва не развалился — трое человек просто бросили нас! — зато появилась талантливая Надя. Пресса облила нас грязью — а потом принесла извинения. Продажи билетов упали — а потом резко возросли, обеспечив нам полные солд-ауты во многих городах страны. У нас появились хейтеры — но и новые поклонники тоже. Мы влипли в порно-скандал, столкнулись с полицейским равнодушием, зато у нас классный адвокат и совершенно офигенный частный детектив.

Словом, нет худа без добра.

Обо всем этом мы и говорим — а ребята одобрительно кивают, аплодируют, улыбаются.

И в этот момент мне реально кажется, что все получится

Ну что же, завтра проверим.

— Привет, ну как ты, очень сильно волнуешься? — заговорщическим тоном спрашивает у меня Карина, когда мы в обнимку просыпаемся утром первого сентября, в день стартового шоу нашего танцевального тура.

Сегодня мы выступаем в Москве, а уже третьего числа будем в культурной столице, любимом Санкт-Петербурге… Вот только в этот раз нам не удастся полноценно насладиться путешествием, прогуляться по прекрасным осенним городам, посидеть в кафешках, да даже банально выспаться… Слишком много забот и проблем в связи с последними событиями, слишком часто придется ездить обратно в Москву.

Чертовски жаль, а что поделать?

На ближайшие два с лишним месяца нашими с Кариной и ребятами из танцевального коллектива основными средствами передвижения станут самолеты и поезда дальнего следования, причем чем дальше — тем сложнее будет возвращаться по делам в столицу, ведь тур традиционно пойдет с запада на восток. Одно дело — пригнать в Москву из Питера, Нижнего Новгорода, да даже Сочи… А вот из Омска, Новосибирска, Барнаула или, прости господи, Владивостока, Комсомольска-на-Амуре и Петропавловска-Камчатского — это уже так себе удовольствие, сами понимаете…

Нам предстоят многочасовые перелеты, почти ежедневная лютая смена часовых поясов туда-обратно, джетлаги, бессонница и ненависть ко всему человечеству. У меня так точно. Вся эта суета сводит меня с ума.

Так что нет — я не волнуюсь.

Я просто предчувствую неизбежный пиздец.

Но Карине этого не говорю, конечно, зачем расстраивать мою принцессу раньше времени? Вместо этого я просто целую ее ласково в губы, улыбаюсь и шепчу на ушко, теплое и раскрасневшееся после сна:

— Все будет хорошо, карамелька.

— Какой ты у меня оптимист, — хмыкает Карина, с удовольствием принимая мою ласку и прижимаясь поближе. Вообще-то, она и сама прекрасно знает, что нам придется очень непросто, но так не хочется думать об этом в первый день тура. Хочется надеяться, что все пройдет идеально.

В конце концов, сейчас самое главное — чтобы наши выступления проходили хорошо. Мощный взаимный обмен энергией со зрителями, пришедшими на танцевальное шоу, очень важен для артистов, будь то актеры, музыканты или танцоры. На одной этой энергии (плюс кофе и овсянка) всегда можно продержаться от концерта до концерта, даже если между городами не будет времени полноценно отдыхать.

Билеты на наши шоу активно раскупаются, в большинстве сентябрьских городов уже полный солд-аут и продажи полностью закрыты, мы уже покрыли все туровые расходы и даже вышли в плюс. А это значит, нам есть чем платить зарплату своим танцорам, Анне Александровне и Михаилу Борисовичу. Трех миллионов на выкуп секс-видео, конечно, не нашлось бы, но все равно чертовски неплохо, я считаю…

Мы с Кариной по-очереди идем в душ, а потом вместе завтракаем. После завтрака отправляемся в Крокус — именно там состоится шоу. Начало — в шесть вечера. Сейчас — всего десять утра, но мы приезжаем сильно заранее, чтобы успеть полностью подготовиться, вспомнить площадку (нам уже приходилось выступать здесь, причем как сольно, так и в составе сборных концертов), сделать пару прогонов, разобраться с костюмами и гримом, поставить декорации, свет и звук. Все это — огромная многочасовая работа, и мы вместе с командой погружаемся в нее, не жалея себя и своих сил.

Только в четыре часа дня удается сделать перерыв и наконец пообедать. Менеджер площадки даже приносит всей нашей команде старбаксовские стаканы с карамельным латте.

— Это божественно! — восхищается Карина, жадно вцепляясь в стакан. — А еще, кажется, у нас все готово.

— Именно так, — я удовлетворенно киваю и тоже делаю глоток: — Действительно очень вкусно, — соглашаюсь с сестренкой.

За сценой ребята оттачивают последние настройки по свету и звуку, проверяют аппаратуру.

Декорации уже на месте.

Костюмы разложены.

Грим почти сделан.

У нас есть время немного отдохнуть и морально настроиться на шоу.

Еще через час организаторы площадки начинают запускать первых зрителей. Московская площадка слишком большая (да и концерта будет два, второй — в самом конце турне), так что солд-аута не получилось, но людей все равно очень много. Мы с Кариной и ребятами подглядываем из-за кулис, как медленно, но верно заполняется этот огромный зал.

— Волнуешься? — снова спрашивает у меня принцесса.

— Немного, — все-таки признаюсь я. — А ты волнуешься?

— Тоже немного, — кивает девушка.

— Мы справимся, — говорю я и целую ее в губы.

Незадолго до начала мы с командой собираемся за сценой для традиционного ритуала: встаем в круг и складываем ладони своих правых рук одну поверх другой, раскачиваем, кричим «Живи в танце!» и рассыпаемся кто куда.

— Ни пуха ни пера! — кричим друг другу.

— К черту!

— Ни пуха ни пера!

— К черту!

До начала остается пять минут.

И вот — шесть вечера.

Работа наших мастеров по свету и звуку начинается раньше, чем наша. Мы еще находимся за сценой, а они уже дают старт шоу.

Загораются софиты.

Включается музыка.

Раздаются аплодисменты и крики зрителей.

Мы с Кариной считаем секунды… нет, не секунды — такты музыки, чтобы вовремя выскользнуть из-за кулис.

Еще мгновение — и мы оказываемся на сцене в круге света.

А еще через несколько секунд в нас летит что-то из зрительного зала.

Тухлые яйца?!