Темный генерал драконов. Страж ее света

Глава 12

— Отставить, солдат! — разносится громоподобный голос генерала Грогана.

Молодой дракон стремительно бледнеет, осознав, что только что чуть не нарушил приказ.

Его взгляд мечется между своим генералом и мной в поисках защиты.

Но я и сама так напугана, что ничем не могу ему помочь.

Парень покорно склоняет голову, готовый принять любое наказание.

Но вместо гнева генерала получает приказ собираться в дорогу и быстро исчезает из избы.

— Обидел? — генерал Гроган оказывается непозволительно близко. — не бойся, мать, скажи.

— Нет, нет. Наоборот, благодарил, — отчего-то смущаюсь я.

Наверное, на меня так странно действует близость генерала, густое напряжение, что разливается вокруг, его тяжёлый мускусный запах и тёмная пугающая сила. Вот только мой свет слишком странно реагирует на неё. Трепещет в груди и тянет к генералу свои лучи.

С каждым разом мне всё труднее и труднее сдерживать свой свет.

— Благодарил? За что? — генерал выше меня почти на две головы. Но он не нависает. Просто ждёт.

— Почистила его гнилую рану, — я пожимаю плечами и бросаю в заплечный мешок остатки демьян-травы и склянку со слюной корячьей жабы. Надо бы в походе набрать ещё.

Наш путь аккурат через болота должен бы идти.

— Очистила гниль? — брови генерала приподнимаются.

— Немного, — пожимаю плечами.

— Мать, лучшие целители империи не смогли ничего с этим сделать. А ты смогла?

— Так, я же не целитель, — ворчу себе под нос. — Я же не ручками вожу на расстоянии, я мази делаю, примочки разные, заговоры. Природу я прошу помочь!

Я не лукавлю. Мой свет — это тоже часть природы. А богиня Эона — часть мироздания. Одна из древнейших сущностей. Наверное, древнее драконов.

Свет — это не магия. Это сама материя нашего мира. Она вплетена в каждую веточку и травинку, отражается в плеске волны и разносится с весенним ветром, проникает в каждую щель, дарует жизнь и позволяет радоваться новому дню.

— Это отличная новость. Потому что туда, куда мы идём магия не приживается, — сухо роняет дракон. Он уже собирается развернуться и выйти из избы. Но останавливается. Обводит внимательным взглядом мою избу, пучок лент у зеркала, меня — сгорбленную. Старуху с бесцветными глазами и не запоминающимся лицом. На короткий миг его взгляд проясняется. В нём как будто зажигаются звёзды — яркие и горячие. Они обжигают меня, заставляя сердце чаще биться в груди.

— Со мной поедешь, мать.

— На рархе? — я в ужасе отшатываюсь.

Эта злобная тварь уже два раза пыталась меня укусить! Чует, скотина, мой свет. Хвала богам, что разговаривать не умеет!

— Для тебя в этом мире это самое безопасное место. На, держи, чем дальше пойдём, тем будет студёнее, — генерал скидывает с плеча распахнутую шубу, накидывает её на меня и, не спрашивая разрешения, закутывает меня в неё всю, застёгивает на все пуговицы, а следом накидывает мне на голову и подпоясывает своим длинным шарфом.

Из огромного мехового воротника торчит только кончик носа.

— Теперь готова, — довольно усмехается генерал. — Идём.

— А как же хата? — охаю я.

Но генерал только отмахивается.

— Развалится без хозяина. А может, разбойники её себе облюбуют. Теперь это не твои заботы, мать. Ты больше сюда не вернёшься, — говорит и больше не ждёт, когда я попрощаюсь с каждым углом.

Просто подхватывает меня руки, как неразумное дитя, и несёт наружу.

А мне бы надо возмутиться, замахать руками и ногами. Но я только замираю в его таких уютных объятиях.

Пускай на мне медвежья шуба, но даже через неё я чувствую нестерпимый жар драконьего тела, чувствую мужской роскошный аромат, под ладонями я чувствую, как бьётся его сердце.

Гроган несёт меня легко, как будто я ничего не вешу. Пересекает большую поляну, на ходу отдавая приказы, легко запрыгивает в седло могучего и злобного рарха со мною на руках.

Осторожно усаживает перед собой, приторачивает к луке мой мешок и, обвив мою талию рукой, командует выступать.

Злобная тварь, пока Гроган не видит, пытается укусить меня за ногу, но я больно щипаю его за загривок. Тварь злобно фыркает, но отстаёт. Пока отстаёт.

Я знаю, что рархи мстительные твари. И что-то ещё ждёт меня впереди.

Не проходит и часа размеренной ходьбы, как я понимаю ужасное — мой морок спал. Я так давно его не снимала, не отдыхала и не восполняла резерв, что просто не удержала его.

Перед глазами взлетает огненно-рыжая прядка.

В панике я прячу её под плотный шарф, что генерал на меня накинул. О, слава богам за его предусмотрительность и заботу!

Тут же замечаю, что мои кривые сухонькие ладошки превратились в белоснежные молодые ладони.

Испуганно пищу и плотнее запахиваю шубу, пряча даже нос в грубом жёстком ворсе, а пальчики в глубоких рукавах.

— Что-то случилось, знахарка? — над моим ухом раздаётся подозрительный голос генерала.