Темный генерал драконов. Страж ее света

Глава 36

— Теперь вы меня казните? — поднимаю взгляд на императора, что расположился прямо на земле перед костром.

Его уставший профиль чётко выделяется на фоне окружающей темноты. Император прикрывает глаза и шумно втягивает прохладный ночной воздух.

Кайрон за моей спиной яростно рычит и крепче прижимает меня к своей груди.

Кто-то из генералов морщится и заходится в кашле.

В полевом лагере повисает напряжённое молчание.

Драконы исподволь разглядывают меня, косятся на Кайрона, что не выпускает меня из рук и на императора.

Император задумчиво хмыкает и, не отрывая взгляда от огня, произносит.

— За то, что ты эонида, последовательница сумасшедшей богини? Или за то, что чуть не погубила моего брата генерала Кайрона, когда разделила с ним ложе? А может, за то что чуть не уничтожила всю мою армию в подземном храме?

— Эурон, — яростно рычит Кайрон. Его грудь подо мной вибрирует и ходит ходуном.

Его руки на моём теле напрягаются. Ладони моментально удлиняются, ломаются, превращаясь в драконьи лапы.

Кайрон ещё слишком слаб, чтобы удерживать контроль.

— Да, мог бы, — словно рассуждает император. — Но не стану.

Я медленно выдыхаю, но Кайрон не расслабляется. Всё также крепко прижимает меня к себе, ограждая от целого света.

— Потому что ты дважды спасла моего брата. Потому что ты пожертвовала своим светом, чтобы вылечить его и снять с него проклятие Гроганов, вернуть к свету свою богиню, потому что ты нашла в себе силу и смелость противостоять Эоне, потому что ты теперь одна из семьи Гроган!

— Я… — мои глаза наполняются слезами. — Что сделала?

— Ты сняла проклятье эонид и освободила меня, — Кайрон наклоняется ко мне и целует в ухо. — И теперь ты моя!

По телу проносятся взбудораженные мурашки. Я глупо и счастливо хихикаю. И этим словно снимаю напряжение с целого лагеря. То тут, то там вновь раздаются негромкие разговоры и мужской смех.

— Я ведь не знала, — говорю так тихо, чтобы слышал только Кайрон. — Про первую ночь эонид с мужчинами. Правда. Мама с бабушкой никогда мне не рассказывали. Только иногда смотрели на меня с затаённой тоской и всё. Видимо, я должна была узнать об этом сама…

Меня передёргивает от ужаса, когда я думаю о том, что могло случиться. И о тех сотнях, а может, тысячах бедных девушек, которые убили своих мужчин, выжгли их светом безумной богини. О боги, какой же ужас они пережили по вине обманутой родными братьями и обезумевшей женщины!

Вздрагиваю.

— Уже всё, девочка моя, уже всё закончилось. Видимо, самому первому наследнику Грогана нужно было искать свою эониду, чтобы избавить всех от проклятия обезумевшей богини, а не убивать их.

— Ему нужно было искать Эону. Но он не знал, — всхлипываю я, вспоминая историю своей богини.

— Мы тоже, — хмыкает император. — Теперь знаем.

— Вы говорите серьёзно, — наконец, решаюсь я спросить про главное, — про семью?

Кайрон разворачивает меня прямо у себя на коленях, ловит моё лицо руками и заглядывает в глаза.

— Ты моя, Элара. Ты моя истинная и моя судьба. Теперь ты моя жена. И плевать, что мы ещё не заключили союз в храме. Я тебя никуда не отпущу от себя. Тем более, в тебе уже растёт маленький дракон.

— Что? — слёзы всё-таки срываются с моих ресниц.

Я беспомощно оглядываюсь на сидящих у костра драконов, но все они делают вид, что не слышат и не видят нас.

— Я люблю тебя, Элара. Ты моя судьба! Мой воздух и моя жизнь. А скоро ты подаришь мне наследника! Первого Грогана, лишённого проклятья.

— Я… — я не знаю, что сказать. — Ты ошибся, Кайрон…

Только и могу выдавить я.

— Тысячелетиями эониды рожали девочек. Я не могу…

— Драконы никогда не ошибаются, родная, — Кайрон притягивает меня к себе и нежно целует в губы.

Моё тело наполняется искрящимися пузырьками ликования. Тепло волной прокатывается по телу, покалывает на кончиках пальцев и скапливается в груди. На долю секунды мне кажется, что оно превратится в свет. Но нет, мягкой пульсацией расходится по мышцам.

Весь мир преображается, из него словно исчезают страдания и печаль. Остаётся только любовь и радость, а также гордость за своего возлюбленного.

Мой мир уже никогда не будет прежним. И я никогда не буду больше эонидой.

Но разве это плохо? Стать любимой, найти своего суженого и родить ему наследника?

Рядом тихо о чём-то вздыхает император. А за ним и ещё десяток генералов и офицеров драконов.