Сердце заполошно колотится в груди. Бьётся отчаянно и боязливо, но я не отвожу взгляд.
Чего уж там? Он всё уже видел.
И не он один.
Вокруг нас начинают кружить драконы, стараясь разглядеть меня со всех сторон. Кто-то особенно рьяный подлетает совсем близко, вытягивает морду и пытается вдохнуть мой запах, отчего мне становится нехорошо. Аура этого дракона слишком неприятно действует на меня.
И Гроган быстро это улавливает, оскаливает огромную морду, раскрывает пасть и рычит на слишком любопытного дракона.
А тот так увлечён изучением меня, что даже не обращает внимания на предостерегающие знаки своего генерала. За что тут же получает когтистой лапой по морде.
Я вскрикиваю от неожиданности и страха.
Потому что Грогану приходится этой самой лапой отпустить меня, а висеть высоко над землёй, зажатой всего несколькими драконьими пальцами — то ещё удовольствие. К тому же прямо перед моим лицом настырная морда незнакомого дракона оказывается разодрана в лоскуты так, что горячие рубиновые капли падают на мой хитон и руки.
Любопытный дракон ревёт от боли и неожиданности, но отступает. Потому что Гроган взвивается выше, делает круг и яростно рычит, давая понять всем драконам, что приближаться к нам не стоит. Я— его добыча и тому, кто на меня посягнёт, не поздоровиться.
Его волю принимают все.
— Прошу! — кладу ладонь поверх чешуйчатой огромной лапы на своём теле и чувствую горячий отклик. Волнующее тепло волной прокатывается по моему телу. Нет. Не может быть. Мне это только кажется. — Мы должны что-то сделать! Иначе демоны всех сожрут!
Внутри меня трепещет свет. Грудь тянет и болит от осознания надвигающейся катастрофы. Я последовательница богини света, я не могу позволить мраку всё захватить. Мне от этого физически больно.
— Прошу… — слёзы двумя ручьями сбегают по щекам.
Огромный дракон поворачивает ко мне морду, жадно вдыхает воздух вокруг меня, опасно щурит стремительно темнеющие глаза и… кивает.
В следующее мгновение он издаёт утробный рёв, и два десятка драконов с готовностью отвечают ему. Все как один они пикируют к поляне и раскрывают пасти.
Два десятка потоков магического смертоносного огня изливается из их пастей прямо на чёрных тварей.
Демоны вспыхивают моментально, визжат, рычат и пытаются сорвать с себя пылающую плоть.
Пространство вокруг заполняется тошнотворным запахом гари и горящей плоти.
Мне дурно!
Быстро набрав высоту, драконы снова пикируют вниз и снова раскрывают пасти.
А я зажмуриваю глаза.
Как бы ужасны ни были порождения тьмы, их смерть для меня ужаснее.
Даже сквозь завывающий и треплющий мои рыжие волосы ветер, я слышу визг демонов и хруст их ломающихся костей, слышу, как яростно льётся и бушует пламя Грогана, слышу, как плавится сама земля под натиском драконьего огня, превращаясь в застывшее стекло.
Уже через несколько минут всё стихает.
Я осторожно открываю глаза и вижу намертво выжженную поляну, которая больше похожа не на поле битвы, а на скованное льдом озеро. Вот только лёд не белый и не прозрачный.
Тёмное, матовое и очень прочное даконье стекло покрывает всё пространство, где только что стояли демоны.
Я слышала, что демоны выходят из-под земли в определённых точках. Именно эти точки обычно стремятся «запаять» драконы своим огнём, чтобы перекрыть двери в наш мир для орд приспешников тьмы.
— Вперёд, на восток! — рычит Гроган, сделав последний круг над выжженной поляной. — с тобой мы поговорим на привале. Советую хорошо подумать над тем, что ты можешь мне рассказать, знахарка.