Тёмный защитник

ГЛАВА 4

ВИТО

Элоди — женщина, способная свести с ума любого мужчину. Она восхитительна. Однако её сила и жестокость делают её опасной.

Сегодня я наблюдал за ней, и она не дрогнула, когда я уложил свою жертву. Кажется, она уже видела множество убийств. Но её отец сделал из неё проблему. Из-за своей мощи и беспощадности она не сможет выжить в этом мире.

На заднем сиденье машины она переоделась из платья Эстель, и я почувствовал облегчение. Мой отец устроил бы настоящий скандал, если бы узнал об этом. Это было единственное, что у него осталось от неё — он сжёг все её вещи в порыве горя и ярости.

Светло-голубая рубашка и приталенная джинсовая юбка идеально подходят Элоди.

Сегодня за обеденным столом она тихая, как ягнёнок, и отвечает на вопросы только тогда, когда её спрашивают. К нам присоединяются Самуэль и его жена Мия. У Самуэля не так много новостей о Луиджи, только то, что он жив и здоров. Мия пытается завязать светскую беседу с Элоди, но я замечаю, что она больше слушает наш разговор. Элоди не так увлечена девичьими развлечениями, такими как походы по магазинам и солнечные ванны, как Мия.

— Может быть, мы могли бы пообедать вместе завтра? — Предлагает Мия. — Было бы здорово, если бы ты пошла.

Мой отец услышал это и вмешался:

— Только если Вито пойдёт с ней.

Я не могу представить ничего хуже, чем девичники и спа-дни.

Ну уж нет.

— Завтра я занят, — лгу я, просто не желая идти на встречу с девочками. Элоди не хочет идти, и я вижу, как она сразу успокаивается, когда я говорю нет. Мия выглядит грустной и одинокой. Иногда мне становится жаль её, она не хотела такой жизни, какая у неё сложилась. Её семья заключила сделку с моим отцом, и Сэм женился. Сэм слишком много работает, а Мия остаётся в их большом доме, и ей нечем заняться.

— Может быть, в другой раз, — пытаюсь я смягчить ситуацию. Это редкий момент, когда мне не всё равно на окружающих. Мой отец сегодня вечером на взводе, я чувствую, как в нём назревает буря. Он постукивает пальцами по бокалу и краем глаза наблюдает за Элоди.

— Мия, проводи Элоди в кинозал. Девочки, посмотрите какой-нибудь фильм. У нас есть дела. — Говорит он, когда мы убираем тарелки. Элоди бросает на меня недовольный взгляд, потому что её исключили из разговора. Но я не могу ничего сказать. Мой отец ни за что не станет обсуждать дела в её присутствии. Не после того, как она себя повела. Он не тот мужчина, который будет на её стороне.

Мы идём в гостиную, и Сэм разливает напитки. Он не имеет отношения к семейным делам, поэтому тот факт, что его пригласили на ужин, вызывает беспокойство.

— Как она сегодня себя вела? — Спрашивает мой отец, и я задаюсь вопросом, не слишком ли это сложный вопрос. Она, чёрт возьми, взорвала мой мозг сегодня. Но я не осмеливаюсь сказать это.

— Она настоящий кошмар, — честно признаю я. В некотором смысле, она такая же, как и я. — И что мне делать с ней весь день? — Спрашиваю я, потому что не могу таскать её повсюду с собой. Это вызовет вопросы. К тому же, у меня нет ни малейшего желания ходить с ней на свидания или по магазинам.

— Я не знаю, — отвечает мой отец. — Запри её где-нибудь в безопасном месте. Просто не допусти, чтобы с ней что-нибудь случилось. — Он напряжён, его голос резкий и невнятный. — Она сказала, кто занимается бизнесом её отца?

Я чуть не подавился своим бренди, оно обожгло мне нос, когда я фыркнул.

— Гвидо, он не главный. Я беспокоюсь. Происходит что-то ещё, а Луиджи пока не может с нами поговорить. Когда, чёрт возьми, он проснётся? — Спрашивает он Сэма, бросая на него разочарованный взгляд, как будто Сэм мог бы сделать больше, чтобы вывести этого человека из почти безжизненного состояния.

— Он ещё не пришёл в сознание. Это займёт некоторое время, — отвечает Сэм, качая головой.

Я должен быть осторожным. Это серьёзный вопрос, и моя семья не обрадуется тому, что я скажу. Если я промолчу, будет плохо, а если скажу правду — тоже плохо. В этой ситуации нет ничего хорошего. Я не собираюсь умирать, защищая женщину, с которой только что познакомился.

— Это она, — говорю я, выдержав паузу, чтобы до них дошло. — Она ведёт все дела Луиджи. Уже некоторое время. Она считает, что именно это стало мотивом для нападения и попытки похищения.

Мой отец хранит молчание, что никогда не сулит ничего хорошего. Но через несколько минут он начинает смеяться, словно я рассказал ему лучшую шутку в жизни.

— Ты шутишь, Вито, — говорит он, всё ещё улыбаясь и качая головой. — Луиджи не отдал бы свой бизнес женщине, особенно если его племянник — хороший вариант.

О, он бы отдал, и он это сделал. Я не понимаю, почему он так поступил, и только Луиджи может сказать нам, почему, а он пока никому ничего не может сказать.

— Я не шучу. Хотел бы я, чтобы это было так. — Он делает паузу, и в комнате становится холодно, как в морозилке. Правда становится очевидной, и она неприятна. Это неслыханно. На самом деле, никто никогда не приводил женщину в нашу организацию. Никогда. Он молчит. Я вижу, как он думает о том, во что Луиджи превратил не только его, но и всех нас. Они поставили нас в такое положение, что мы стали частью этой постановки. Наконец, мой отец снова заговаривает.

— Только не в моём доме, — рычит он. — Я поговорю с Гвидо и Марко, и отсюда я разберусь с кланом Кальдероне как можно лучше. — Он зол, Луиджи нарушил одно из старейших правил Коза Ностры.

— Я не думаю, что она будет счастлива от этого.

Я знаю, что она не будет.

Элоди будет бороться с ними изо всех сил. Эта женщина не позволит им вытеснить её с её места в семье. Пока она жива и дышит.

— В моём доме ни одна женщина не будет выполнять мужскую работу, — рычит он. — Здесь царит уважение. — Однако, похоже, что это уважение распространяется не на всех женщин. — Почему он до сих пор не выдал её замуж? Ей нужен мужчина, который мог бы её контролировать. — Он настолько расстроен, что у него перехватывает дыхание.

Мой отец смотрит на Марко, и мне неприятна эта мысль. Мысль о том, что у неё может быть муж, любой муж, но особенно мой старший брат, ужасна. К счастью, кажется, что его это не интересует.

— Марко, рано или поздно тебе придётся жениться, — с негодованием говорит мой отец. — Ты можешь продолжать свои похождения, но тебе нужна жена, которая будет согревать твою постель и твой дом.

Марко качает головой, ему будет непросто найти свою судьбу. Его и раньше пытались заставить пойти к алтарю, и он скрывался полгода. Мой брат не хочет ограничивать себя одной женщиной, ему нравятся многие из них.

— Сэм уже женат, поэтому нам нужно найти подходящий клан, который мог бы связать их семью. Их слабость станет очевидной, и им понадобятся сила и поддержка, — я вижу, как крутятся шестерёнки в голове отца, когда он размышляет об этом. Меня даже не рассматривают в качестве кандидата, настолько незначительным я ему кажусь.

Однако все они недооценивают Элоди, и это может привести к неприятным последствиям. Она не просто выйдет замуж, она будет ждать, пока её отец проснётся и встанет на её защиту. Ни разу в наших разговорах она не упоминала о браке.

— Может быть, стоит подождать и посмотреть, как всё сложится с Луиджи? Возможно, у него уже есть план, касающийся её? — Я очень надеюсь, что так и есть. Было бы глупо, если бы он не продумал этот невероятный сценарий.

К тому времени, как мои братья уходят из дома на ночь, старик находится в ужасном настроении, и никто не может с ним заговорить. Когда он в таком состоянии, лучше оставить его в покое. Противостояние разъярённому быку с красным флагом не сулит ничего хорошего.

— "Клуб королей" собирается через месяц. Что, чёрт возьми, они подумают о женщине-боссе? В моём доме, тем более? — Он злится, но не на кого-то конкретного. Расхаживая взад-вперёд по своему кабинету, он осознаёт, что это может стать проблемой. Для нас и для неё.

"Тайный клуб королей" — место, где собираются все влиятельные боссы кланов. Скоро, как это происходит раз в год, главы всех мафиозных семей из трёх различных организаций соберутся в Сан-Луке. Там они поделятся своим бизнесом и уладят старые обиды.

Они узнают об этом ужасном событии ещё до того, как мы туда доберёмся. Если только они уже не в курсе. Если Луиджи не будет на этом собрании, то кто займёт его место?

Это не может быть она!

Возможно, мне стоило промолчать о её существовании.

Когда в доме наконец-то воцаряется тишина, она лежит в постели. По пути в свою комнату я останавливаюсь и заглядываю к ней. Рядом с кроватью стоят кроссовки, развязанные и готовые к использованию, а её волосы заплетены в косу. На ней футболка и пижамные штаны в клетку, которые делают её такой сексуальной, что мой член обращает на это внимание.

— Тебе понравился фильм? — Спрашиваю я, прислонившись к дверному косяку. Я улыбаюсь, когда она морщит нос от отвращения.

— Я ненавижу беседы с девочками, девчачьи фильмы и то, что меня отстраняют из бизнеса, — говорит она, закатывая глаза. — О чем хотел поговорить твой отец? — Спрашивает она, и я захожу в её спальню.

— Он хотел узнать, кто управляет вашим кланом, пока Луиджи здесь, — говорю я ей, и её глаза широко раскрываются от удивления. — Я сказал им, что это ты. Сначала они подумали, что я шучу. — И я вспоминаю смех моего отца, который искренне считал, что я просто шучу.

— Зачем ты им рассказал? — Она выпрямляется. — Они захотят забрать у меня всё, никто не должен об этом знать.

Я не смог солгать своему отцу ради женщины, с которой только познакомился.

— Вито, зачем ты это сделал? — Она в отчаянии закрывает лицо руками. Она права, они отнимут у неё всё, и я должен признать, что поступил бы так же. Это не место для леди, ей не место в наших делах.

— Он мой отец, Элоди, я не могу ему лгать. — Так же, как она не стала бы лгать своему отцу. — Они бы всё равно узнали. Они уже начали копать.

— Я доверилась тебе. Блядь. — Она отворачивается от меня, пытаясь собраться с мыслями. Я наблюдаю, как её плечи поднимаются и опускаются от глубоких вдохов. — Все вы, мужчины, одинаковы, — говорит она с глубокой печалью в голосе. Мужчины причиняли Элоди боль, она не доверяет нам и не любит нас. У неё нет страха, она терпима к мужчинам. Это делает её очень опасной.

— Мой отец собирается начать искать подходящего мужа для тебя. Так что, если Луиджи умрёт, ты будешь в безопасности. Твой клан тоже будет в безопасности. — Говорю я, и это вызывает у неё сильное волнение. Она пристально смотрит на меня, и её глаза вновь наполняются безумными, злыми слезами.

— Уходи, Вито, — потребовала она. — Пожалуйста, просто уйди. Я не кукла, которую можно выдать замуж. Мой отец этого не допустит. — Она злиться на меня за то, что я сказал о её браке, как о защите её клана.

— Твой отец не в состоянии остановить это сейчас, Элоди, — ответил я. Реальность такова, что вся её жизнь теперь в руках моего отца и "королей". Если они захотят выдать её замуж, она выйдет. Это наилучший вариант развития событий. В других случаях её судьба может оказаться на дне реки или же она будет продана как запасные части к телу.

— Вон! — Воскликнула она уже громче. Не желая расстраивать её ещё больше, я решил уйти. Для неё это было очень тяжело. Мир, который она знала, исчез, и она оказалась в мире, где у неё отняли контроль.

Я не могу привыкнуть к тому, что в нашем доме живёт женщина. Эстель так долго не было, и здесь всегда были только мы с отцом. Я не приводил женщин в этот дом, для этого есть городская квартира. Это наш дом, и если я хочу близости, то иду в другое место. Это вопрос уважения, моей сестре и моему отцу это не понравилось бы.

Я принимаю горячий душ и оборачиваю полотенце вокруг талии. Расхаживая взад-вперёд по своей комнате, я не могу избавиться от ощущения, что сегодня она действует мне на нервы. Меня возбуждает её неистовая сила, сочетающаяся с необыкновенной красотой. Элоди — это сила природы, и я хочу и приручить её, и в то же время сделать дикой.

Однако, так думать о ней неправильно. Она для меня недоступна. Тот факт, что моё имя даже не упоминалось при обсуждении вопроса о браке, говорит о том, что это никогда не будет возможно.

Элоди выйдет замуж за представителя клана, обладающего наибольшим количеством солдат, денег и власти. Тем не менее, я не могу перестать думать о ней.

Сегодня утром я мельком увидел её в ванной, всего на несколько секунд. Мне было достаточно, чтобы узнать, что скрывается под её одеждой.

Затем она переоделась в машине, и я был ошеломлён тем, что увидел. Ей было всё равно, что я смотрю на неё, словно она делала это раньше. Элоди не видит себя такой, какой её видят мужчины, и это отрицание приводит меня в ярость.

Я снимаю полотенце и ложусь в постель обнажённым, как делаю это каждую ночь. Однако сегодня ночью мне снится Элоди:

Она раздевается на заднем сиденье моего "Мерседеса", и я не смотрю в зеркало заднего вида. Я рядом с ней, прижимаюсь к ней всем телом, стягивая с неё одежду, чтобы обнажить её тело. От неё исходит сладкий аромат, и я целую каждый сантиметр её обнажённой кожи, пока она медленно раздевается.

Когда она снимает штаны, её тело прижимается ко мне, и я издаю стон. Мой член твердеет, когда её движения становятся всё более откровенными, лаская меня самыми разнообразными способами. Желание почувствовать её, всю её, пересиливает осознание того, что она запретна. Я всего лишь мужчина, и любой мужчина, оказавшись рядом с ней, был бы искушён совершить грех.

Эта женщина заставляет меня нарушать правила, она словно магнит, от которого невозможно оторваться. Её тихие вздохи и великолепные стоны наполняют меня непреодолимой страстью.

Мне нужно больше, вся она.

Элоди целует меня в губы, и я понимаю, что она хочет этого не меньше, чем я. Она не только получает, но и отдаёт, и никто из нас не остаётся в стороне. Каждый поцелуй словно украден, каждое прикосновение — заявление. Она словно лишает меня чувств, в то время как я наслаждаюсь каждой каплей страсти, которую она в себе хранит. Окна запотели, а наши тела покрыты потом, который может быть вызван только потрясающим сексом.

Это тот вид секса, когда ваша связь настолько глубока, что вам не нужны слова, чтобы выразить свои желания. Ваши потребности удовлетворяются без лишних просьб.

Я просыпаюсь с болезненной эрекцией, весь в поту, и мне приходится принимать душ, чтобы облегчить своё состояние. На данном этапе моей жизни я не должен заниматься мастурбацией в душе после сексуальных снов. Есть много женщин, которые с радостью позаботятся о моём возбуждении и любых других потребностях, которые могут возникнуть.

Элоди не в моём вкусе, но почему-то именно её я хочу сейчас больше всего. Я чувствую себя подавленным и одновременно возбуждённым, и мне невыносимо оставаться в одном доме с ней.

Я одеваюсь и беру ключи от машины. Мне нужно прокатиться, чтобы немного прийти в себя. Если я этого не сделаю, то, возможно, выпью, а если выпью, то уже вернусь в её комнату.

Её комната, её кровать, всё, что с ней связано, — это настоящее искушение. Мне необходимо уехать, хотя бы ненадолго. Я выхожу из дома и направляюсь в город, куда угодно, лишь бы дальше от Элоди. Чем дальше и быстрее я удаляюсь, тем быстрее бьётся моё сердце.

Почему мы всегда стремимся к тому, чего, как нам кажется, у нас не может быть?