Украденная невеста для бандита

Глава 13

— Что… — я мямлю нечленораздельно. Внутри всю трясет. Ладони резко потеют…

— Фатя, я сказал тебе раздеться, что непонятного? — повторяет он снова, — ты была строптивой на торжестве. И этот твой финт с танцем… Что ты хотела показать людям? Кому нужны были твои эмоции? Ты ведь явно это сделала назло мне… Хорошо, я понял. Мне не понравилось. А теперь ты узнаешь, что бывает с непослушными женами, когда они дерзят прилюдно своим мужчинам…

— Марат, нет, — говорю я максимально твердо, хоть внутри вся как кисель, — я не собиралась ничего никому показывать. У меня просто совершенно не было никакого настроения выплясывать…

— Настроение… — снова жесткая усмешка, — принцесса, которая уверена, что все крутится вокруг ее прихотей и настроения… Ладно… Долго тянешь. Платье долой… Или мне помочь?!

Он вскидывает бровь, обрамляющую жесткий взгляд. Меня знобит…

Тянусь дрожащими руками к корсету, расстегиваю пуговка за пуговкой. Внутри все кипит…

Когда пуговиц не остается, просто отпускаю края платья и оно падает на пол.

Губы Марата кривятся. Потому что на мне, конечно же, нет того самого порочного белья, которое он приказал мне напялить… Я надела самое скромное и закрытое, что только нашла- белое боди с шортиками, закрывающее меня полностью.

— До гола, — следует следующая жесткая команда- и я уже не могу сделать дрожь…

Я не чувствую свои руки. Не чувствую дыхания. Не дышу, не соображаю.

Тошно. Страшно. Стыдно…

Как же это стыдно-раздеться перед мужчиной… Уверенные в себе раскрепощенные женщины бывают только в книгах и фильмах, да и то, наверняка снятых мужчинами…

Я отключаю мозг, когда поддеваю бретельки лифа и трусов, стягивая их с себя. Прикрываюсь, как могу.

— Руки убери, — новая команда хриплым голосом.

Это насилие. Это определенно насилие…

Кто бы мне сказал, что в моей жизни произойдет такое…

Чувствую себя рабыней на торгах под тяжелым оценивающим взглядом мужчины.

Не решаюсь на него посмотреть…

Марат встает, подходит.

Обходит меня по кругу. Не прикасается. Смотрит.

Словно бы я породистая лошадь и меня следует оценить.

Его рука ложится на мою спину и я вздрагиваю.

Обманчиво нежно, почти невесомо ведет вниз.

Останавливается на уровне ягодиц…

Я жмурюсь…

Господи…

— Вперед, Фатя, — слышу его сиплый приказ мне на ухо.

Недоуменно веду плечом.

— Вперед в ванную. Живо…

— Зз… зачем? — не понимаю его…

— Ты ведь сказала, что грязная… Тебя нужно помыть…

Глубоко вздыхаю, но спешу выполнить его приказ, не задумываясь, только чтобы скрыться от него.

Каков же мой шок, когда он идет следом за мной.

— Ты сказал, чтобы я помылась? — оглядываюсь на него испуганно, хватая полотенце с банкетки и, наконец, прикрывая наготу в то время, как он заходит внутрь и захлопывает за собой дверь.

— Нет, Фатя. Я сказал не так… Я сказал, что тебя нужно помыть… А мыть тебя буду я, раз уж это я тебя так сильно испачкал…

Я ошарашенно смотрю на него с застывшим «нет» на губах.

Он же невозмутимо расстегивает манжеты белой рубашки и закатывает их. А потом подходит и настраивает воду душа на оптимальную температуру, после чего похлопывает по бортику ванной, словно бы я щенок и он приказывает мне запрыгнуть внутрь.