Украденная невеста для бандита

Глава 18

— Потрясающе вкусно, хозяйка, — лукаво смотрит на меня Батыр, когда я забираю тарелки со стола после главного блюда, чтобы сервировать десерт.

С десертом я тоже, судя по всему, преуспела. По крайней мере, идея испечь незамысловатую шарлотку, судя по ароматам из духовки, удалась. Я дополню её мороженым. Бинго.

— Спасибо, — отвечаю, очаровательно улыбаясь.

Хоть я и не сидела с мужчинами, но невольно чувствовала на себе их заинтересованные взгляды. У Алихана и его брата Тимура, двух совершенно новых мне лиц, эти взгляды были скорее из разряда созерцательно- почтительного. Они не переходили порог. Просто смотрели на меня как на новую жену своего друга, а вот Батыр…

Не будь я так зла на Марата и не желая я его задеть, точно бы чувствовала себя неловко.

Факт того, что мы были знакомы с ним с детства, давал ему своего рода индульгенцию от того, чтобы все время заговаривать со мной и делать комплименты, стоит мне только появиться на пороге.

Я чувствовала напряжение, исходящее от Марата. Думаю, от того, чтобы сорваться, его останавливало только то, что Батыр тонко чувствовал грань, за которую не заходил. Это как наглый кот, который точно знает длину цепи, на которую привязана собака- и преднамеренно допекает ее с того места, которое безопасно, но достаточно близко, чтобы раздразнить…

Мужчины разговаривали о делах и даже пили. Марат избавил меня от просьб приносить выпивку. Он сам подошел к бару, достал виски и предложил гостям по роксу. И все равно, факт наличия на столе алкоголя почему-то сильно напрягал. Нет, я не ханжа. Отец тоже иногда мог выпить за компанию, просто… не знаю, как-то вся эта атмосфера, темы, которые они обсуждали, а я невольно их выхватывала, несколько напрягали…

Я слышала слова бойцовский клуб, казино, поставки грузов… Из контекста поняла, что Батыр тоже теперь занимается бизнесом и что-то возит. А два других мужчины как раз контролируют сферу боев…

Невольно поежилась… Почему-то от озвучиваемых занятий и обсуждаемых в их контексте тем по коже бегали мурашки. Это были незаконные дела или как минимум серые… Страшно…

Заношу десерт, спрашиваю, кто будет чай, а кто кофе. Чувствую непроизвольно сожаление, что посуда здесь пусть и хорошая, но довольно нейтральная- просто белый фарфор с серебряным тонким кантом.

Я обожала посуду и всегда представляла себе, что дома буду сервировать стол, словно бы на холсте рисую. Такая, яркая зарисовка из девичьих фантазий по поводу счастливого образа семейной жизни…

Но пока все эти фантазии- только нереализованные иллюзии. Мы с Маратом настолько далеки даже от здравого понимания понятия семьи, что о посуде думать просто кощунственно…

— Хитрый ты все-таки, Марат, — откидывается Батыр, блаженно причмокивая после съеденного до последней крошки пирога.

Я как раз зашла в этот самый момент, чтобы спросить, не желает ли кто-то еще чаю или кофе…

— Знал бы, что так можно, тоже бы украл такую невесту, — продолжает он, бросая на меня острый взгляд, но тут же его отводя.

— Но не украл, — отвечает тихо Марат. От его тона руки невольно холодеют, — и потому прикуси язык и прекращай так громко восхищаться талантами моей жены.

— Что ты, Марат, талантами твоей жены дано восхищаться только тебе… О том и речь… Потому и жаль… — его слова звучат двусмысленно.

Я быстро выхожу из комнаты, надеясь избежать катастрофы. Замираю чуть поодаль, чтобы слышать окончание разговора…

— Еще слово, Батыр, и я не посмотрю на то, что ты у меня дома. Разъебу тебе твой наглый рот, все зубы пересчитаю.

— Тихо-тихо, что за кипиш подняли, — слышу голос одного из двух братьев, которые тоже пришли в гости, — Батыр, ты не прав. Извинись перед Маратом и мы пойдем уже все. И правда, семья молодая, незачем нам их отвлекать друг от друга…

Повисает тишина. Слышу движение мебели, невольно жмурюсь. Сейчас все может утихнуть- или наоборот.

— Я не вкладывал в это ничего, братан, — сдавленным, словно бы не своим голосом отвечает-таки Батыр, — мне Фатя как сеструха, жи есть. Ты знаешь, на одной улице с горшков росли. Матери наши общались… Ты… это… Извини, правда… Если увидел левые движения…

Марат ничего не отвечает. Я даже через дверь чувствую, как же наэлектризовано пространство… Я знаю его вспыльчивый характер… Даже в детстве ему, чтобы остыть, нужно было спустить пар… У нас на улице на пяточке всегда был турникет и груша. Так вот, он мог ее часами бить от напряжения, если что-то было не по его…

— Я жду логистический проект по поставкам к завтра, Батыр. Тогда и поговорим, — отвечает он скупо уже в дверях.

Хорошо, что меня не видно. Я не шевелюсь, затаившись, как мышка, у дверного косяка комнаты рядом. Мужчины проходят к выходу. Прощаются рукопожатиями. Повторяю свои планы на ближайшее будущее, о чем условились…

Входна дверь хлопает. Я выдыхаю, но… рановато.

Потому что в ту же секунду в комнату заходит Марат, словно бы знал, что я тут, затаилась и их слушаю…

Он смотрит на меня с минуту. Мрачно, внимательно. Жадно…

— И что это было?

— Ты хотел видеть во мне хозяйку, я сыграла хозяйку, — отвечаю после некоторый паузы. Хрипло…

— Сыграла… — усмехается он тоже хрипло.

— Да, сыграла, Марат… — уверена, сейчас далеко не самое лучшее времчя, чтобы выяснять отношения. Он на взводе и непредсказуем, но мой язык реагирует раньше, чем голова. К тому же… У меня был план… Даже речь заготовленная. Часть ее я уже сказала… Теперь вот вторая часть…

— Сыграла, Марат, потому что пока наша с тобой жизнь мало напоминает реальность… Все это фикция какая-то. Я же показала тебе, какой могу быть, какой может быть наша реальность, если ты…

— Если я что? — его тон и взгляд выбивают почву из под ног вместе с уверенностью, которая истаивает, словно песок в часах.

— Если ты тоже будешь… откровенен со мной… Я… Я совсем тебя не знаю. Ты молчишь… Все время молчишь…

Он близко-близко подходит. Чувствую его хмельное дыхание.

— Играть любишь, Фатя? — усмехается, прикасаясь к моему лицу и поправляя волосы за ухо, — откровенности ждешь? Хорошо, давай сыграем… Иди в спальню и жди меня, я сейчас приду…

Я застываю на месте, чувствуя, как округляются глаза… Пропускаю несколько вдохов и выдохов…

— Марат я… Я не этого хотела… Не в том смысле, что…

Снова хмыкает…

— Не этого? А что хотела? Когда крутила хвостом в вызывающем платье перед мужиками, что хотела? В каком смысле это было? Нравится взгляды голодные собирать? Или ты сама голодная?

Наступает на меня, сокращая дистанцию до микроскопической.

— Хватит… Марат, хватит… — звучу совсем неуверенно.

— Я еще даже ничего не начал, чтобы останавливаться, красивая, — выдыхает мне в губы, притягивая к себе за талию, — поднимайся в спальню, Фатя. Ты хотела поговорить- давай поговорим… Ты показала мне, какой можешь быть- теперь я тебе покажу… И да, я отвечу на твои вопросы… Но правила игры таковы, что за каждый мой ответ ты будешь делать то, что я тебе прикажу…

— А если я не хочу играть в такую игру?

— Поздно, — смеется, показывая белоснежный ряд зубов, который в темноте коридора делают его внешность почти демонической, — ты сама начала эту игру своей «иллюзией гостеприимства». Теперь мой ход…