Глава 22

Я напугал эту маленькую юную девочку. Невинную девочку. Совершенную.

Просто не сдержался. Пусть я и не поверил ни слову ее провокации про этого заморыша и секс с ним, сама мысль, что моя девочка была с кем-то еще, что к ней кто-то прикасался…

Хорошо, что я вовремя поймал своих демонов за хвост и ограничился хотя бы тем, что сделал.

Хотя для Фати даже этого было слишком много. Испугалась. Закрылась. Стыдится…

Глупенькая… Разве такого нужно стыдиться…

Она станет опытнее и поймет- что такие вещи гордый мужчина делает только с той, кого считает своей королевой.

Мне не стыдно было вставать на колени перед Фатей. Не стыдно лизать даже ее ноги. Потому что… Потому что она часть меня. Она настолько безвозвратно и безнадежно вросла в меня, что вариантов того, что она будет жить без меня, дышать, улыбаться, не существует…

Она моя. И это не просто два рядом стоящих слова.

В этом фатальность для нас обоих.

Хочу её. Теперь- как одержимый. Как маньяк.

Хочу настолько сильно, что ребра спирает.

Но мне мало ее тела. И даже мало той отдачи, которую получаю по природе благодаря женским инстинктам, а когда обучу её, буду получать еще больше. Моя девочка очень чувственная и даже сейчас течет на меня похлеще любой грязной девочки, просто пока не понимает, что это значит для мужика, который зверски хочет…

Я хочу её разум. Хочу, чтобы она жила мною, думала обо мне…

Не хочу быть в ее глазах тем, кого боятся… На кого смотрят с примесью недоверия и… разочарования.

Я хочу быть её всем… И судорожно пытаюсь понять, как сделать так, чтобы моя заветная мечта исполнилась…

Не спал эту ночь.

Какой там сон.

Сначала боролся с диким стояком. Ни один из старинных давно проверенных с ней методов, увы, не помогал…

И мерз под ледяной водой, и отжимался и…

Смешно сказать кому. Услышали бы- не поверили.

Я открыл ее фотографию на телефоне и дрочил, как малолетка.

Дрочил на свою женщину, которая лежала в соседней комнате.

На ту, которую несколькими часами ранее вылизал…

Которая по праву теперь моя…

Это какое-то проклятие. Наваждение…

Мне бы открыть дверь, растолкать ее, разложить под собой и взять, но я…

Я понимаю, что такого она мне не простит.

Фатю нужно готовить к жизни со мной.

Во всех смыслах этого слова.

Пока я пытаюсь защитить ее, закрыв в панцире тишины и безопасности, но насколько меня хватит…

Меня, её, обстоятельств…

Встретил рассвет на террасе.

Вид аквамариновой воды внизу ущелья умиротворял.

Какой здесь воздух…

Даже на море такого нет.

Дышать и дышать…

Поработал дистанционно, совершил пару звонков.

Когда на часах была половина девятого, решил занести ей кофе. Посмотреть, как она.

К моему удивлению Фатя не спала…

Посмотрел на ее глаза и понял, что она, возможно, не спала вообще…

Уставшая, бледная, даже изможденная. Под глазами синяки, губы искусанные и бледные.

Сердце сжалось.

Так не выглядит удовлетворенная женщина.

Увидела меня и вся скукожилась от страха.

Сука. Что за фигня? Как мне найти ключ к сердцу этой женщины? Как сделать так, чтобы между нами все наладилось, но при этом не навредить нам же самим…

— Фатя… — продрал хриплое горло, — все нормально? Ты заболела?

Она подняла на меня затравленный взгляд. Отрицательно покачала головой.

Сел рядом. Глубоко вздохнул.

— Я принес кофе. Но может позавтракаем? Хочешь, выедем на водохранилище, там для туристов сделали супер место с завтраками.

— Спасибо, я ничего не хочу, — сказала бесцветным голосом.

— Я сделал тебе… больно? — слова царапали горло. Внутри смятение. Не понимаю, как себя вести. На душе сожаление. Только почему, сука, сожаление?! Что я сделал плохого со своей женщиной?!

Не к такому я привык, мать его…

Женщины с ума по мне сходят, а здесь…

— Тогда что с тобой?

Положил руку на ее лодыжку, провел нежно.

— Поговори со мной, красивая… Не отворачивайся… Что не так…

— Я… — начала она шепотом, — я не знаю, Марат… Мне…

— Тебе было неприятно? — завел разговор, который, конечно же, был у нас обоих на языке… Только она боялась его начать.

Ведет головой, отрицательно качает головой.

— Еще вчера я… мультики смотрела, а сегодня… Не знаю, как объяснить. Все слишком быстро развивается как-то… — она поднимает на меня глаза, — Марат, внутри все очень сумбурно. Я… боюсь тебя и совсем не знаю… Мне больно… Я не могу отпустить твою измену, я…

Она захлебывается в своих эмоциях, претензиях, страхах.

Мое сердце плавится, когда смотрю на ее смятение…

Маленькая моя…

— Фатя… иди ко мне, — говорю тихо и искренне.

Раскрываю объятия.

Жду её.

Как же я её жду…

— Я всё тот же Марат, слышишь? Тот, что с дерева не слезал, за тобой подглядывал… Тот, что был влюблен в тебя больше жизни столько, сколько вообще себя помню…

Она слушается. Придвигается ко мне.

Стискиваю ее до хруста в ребрах.

А потом начинаю покрывать поцелуями…

Внутри снова становится слишком жарко.

Да, я животное… Мне чудовищно мало всего с ней.

— Поцелуй… — сдавленно мычу в ее шею возбужденно, — поцелуй, как целовала тогда, тем летом… Снова и снова… У дома, в тени дерева…

Она робко тянется к моим губам, заставляя этот мир замереть.

Когда ее нежная плоть касается моей, я невольно скулю и жмурюсь от удовольствия.

Её взаимность срывает все предохранители.

Прямо сейчас я бы завалил её на спину, развел бы длинные стройные ноги и…

Телефон Фати на тумбочке начинает раздражающе вибрировать в унисон веселой мелодии. Не хочу отрываться от нее, но волшебство момента безвозвратно потеряно. Она вся на иголках снова, отвлекается на вызов.

— Извини, — шепчет тихо, — это мама звонит. У меня на нее такая мелодия.

Тяжело выдыхаю и выпускаю ее из объятий.

Не ухожу, не отпуская нашего зрительного контакта. Фатя отвечает лаконично. Разговор быстро заканчивается. По фразам я понимаю, о чем речь.

Кладет трубку и умоляюще смотрит на меня.

— Марат, мама летит из Москвы в республику сегодня. На пару дней. Со мной повидаться. Можно я сегодня вечером к ней поеду и останусь с ночевкой? Пожалуйста…

Поджимаю челюсть. Внутри недовольство и сопротивление, но я держу себя…

— Ладно, — выдыхаю хрипло, соглашаясь, — я все равно допоздна сегодня в городе. Но утром за тобой приедет машина и заберет.

Загрузка...