Украденная невеста для бандита

Глава 29

Мне настолько хорошо с Маратом, что я не желаю расставаться с ним ни на секунду. И в то же время, окрыляющее чувство эйфории заставляет надеяться, что и с родителями удастся найти общий язык.

Я счастлива. Абсолютно счастлива. Разве не о такой участи мечтает каждый отец и мать для своего ребенка.

Мы долго целуемся на подъезде к родительскому дому с Маратом. Я снова чувствую пружинящее от него возбуждение, снова загораюсь сама. Теперь понимаю, что такое связь между влюбленными, о которой написано столько романов. Мне хочется быть с ним каждую минуту, дышать им, знать о каждой его мысли. Это такое приятное, всепоглощающее чувство, что аж подбрасывает.

— Я ненадолго, — отрываюсь от него и трусь носом о нос, — просто поговорю с матерью. Уверена, все будет хорошо. Они любят меня и просто желают мне счастья, — улыбаюсь ему в губы.

Марат чуть заметно кивает и гладит меня по волосам.

— Я уже скучаю… — шепчет хрипло, проходясь горячим дыханием по чувствительной коже шеи…

— Ночью… — шепчу и глубоко вздыхаю. Стыд пылает на щеках. Но он слабее на фоне того дикого влечения, что разбудил во мне любимый мужчина, — я сделаю всё, что ты…

— Фатя… — хрипит он, резко накрывая мою промежность цепкими пальцами, — иди уже, или я не отпущу…

Я хмыкаю и выскакиваю из машины, пьяная от своих чувств, как несколько лет назад, когда все только зарождалось между нами.

Настроение и правда шикарное. В груди вибрирует радость. Мы так тепло, так искренне поговорили с Маратом. Он многое рассказал мне, в чем-то даже открылся. Я расспросила про круг его друзей и мы уже договорились, что на неделе примем их с женами. Я как раз с завтрашнего утра займусь обустройством столичной квартиры. А еще мое сердце больно сжалось, когда я узнала, что он попросил на какое-то время свою мать съехать с дома на каньоне, чтобы мне было комфортно. Конечно, не говорил ей об этом напрямую, купил на месяц путевку в санаторий на море, но я все равно ужасно неудобно себя почувствовала. Я всегда хорошо относилась к матери Марата, а теперь, когда мы смогли преодолеть отягощающие трудности в наших отношениях, я всем сердцем хочу сделать так, чтобы она приняла меня как вторую половинку своего сына. Я с нетерпением ждала ее возвращения и уже дала себе слово показать искренне и открыто всю свою любовь и уважение к ней и ее сыну.

— Дочь, рада, что ты дома! — воскликнула мама с порога.

Мы горячо обнялись. Знакомые стены, от которых все равно на сердце тепло, любимые ароматы с кухни… Первые несколько минут мне даже кажется, что все хорошо. В крови пляшут эндорфины. Пока…

Пока она не задает вопрос в лоб. Вопрос, о котором я уже успела забыть.

— Ну так что с сейфом. Фатя? — отпивает щедрый глоток чая. Смотрит на меня так, словно бы спрашивает, купила я хлеба или нет.

Я набираю воздуха в легкие. Смотрю на нее решительно.

— Я не буду предавать мужа, мама. Это точка. Вам не нужно больше строить какие-то заговоры с Рустамом у меня за спиной. Примите реальность. Я с Маратом. Теперь он моя семья. Скоро будет наша роспись и я стану Шейхсаидовой не только перед Богом, но и официально…

Лицо матери кривится по мере того, как я вываливаю все то, что хочу сказать. Внутри снова зреет неприятное чувство непонятности и обиды. Все-таки пропасть, образовавшаяся между нами после моего похищения, разделила наши отношения на до и после. Это до невыносимости обидно. Я всегда была очень сильно близка с матерью, всегда была примерной дочерью. Так что же случилось? Как все так сильно могло в одночасье измениться?

— Ты совершаешь ошибку, Фатя, — говорит она тихо и вкрадчиво, — Рустам ведь прав во всем. Не нужен тебе этот мутный Марат. Он нехороший человек, дочь. Бандит. Дела мутные у него. Натерпишься ты. Я тебе лучшей жизни желаю, понимаешь? А не думать всю жизнь о том, он вечером реально по делам задерживается или к этой своей едет… С ребенком… — пытается больно уколоть меня она, — пока не поздно, действуй, Фатя! Не тупи!

Растущее внутри напряжение лопается болезненным фурункулом. Я захлебываюсь от раздражения и несправедливости.

— Не тупи, мам?! Это значит, типа наплюй на принципы, на любовь, на все на свете, сделай так, как говорит этот идиот Рустам… А я не хочу, понимаешь?! Я не люблю Рустама и не верю в его посулы! Он слишком амбициозный и самовлюбленный, чтобы принять меня после всего, что было! Да и поздно уже, если ты об этом! Я отдалась Марату! Мы теперь полноценные муж и жена!

Выплевываю ей эти слова, жадно выхватываю попеременно сменяющиеся на лице шок, раздражение, ярость.

— Дура… — шипит она, щурясь, — набитая дура… Наиграется с тобой и пойдет опять к этой русской… Она наследника ему родила. А твои дети все равно всегда вторыми будут! Еще и черт знает что ждать от него! Он бандюга, тюремщик! Завтра завалят его, что делать будешь?! Вот уж точно, будешь в ногах валяться у Рустама, чтобы взял в содержанки! Только с черта ты ему сдашься?! Уборщицей в лучшем случае возьмет! Учиться же твой Марат тебе тоже не даст, будет его комнатной зверушкой, в перерывах между тем, как к своей второй семье бегать будет!

— Замолчи! — пытаюсь остановить поток её гнусных ругательств. Тошно, гадко, отвратительно! — ты ничего не знаешь! Просто мелешь языком!

— Мелешь языком?! Ты как с матерью разговариваешь?! Уже наблатыкалась у своего тюремщика?! Дура ты! Он гулял от тебя, ребенка настругал, в дом его к матери привел у тебя на глазах, а ты…

— Это не его ребенок! — ору я в сердцах, — ты ничего не знаешь! Не было у него ничего с той женщиной! Он просто помогает ей и защищает секретного ребенка погибшего друга!

Выпаливаю в сердцах, а потом сама в ужасе закрываю руками губы, понимая, что не должна была ей ничего говорить…