Украденная невеста для бандита

Глава 24

Рустам давно смылся, мать ушла спать. На поселок легла плотная вуаль ночи, а у меня на душе как был раздрай, так и остался. Так больно, так обидно… Гадкие слова моего несостоявшегося женишка про то, что я лишь орудие мести для Марата, а любит он другую, что красноречиво доказал и тот факт, что он оправил ее в дом к собственной матери, и что ребенка от нее родил, и что, возможно, действительно проводит время именно с ней в столице, разрывает сердце в клочки.

Но он ведь клянется, что любит! Он ведь так смотрит… Разве может мужчина, которому все равно, так смотреть?!

Мысль о том, что у меня появился шанс освободиться и вернуться к своей былой жизни, становится навязчивым. Нет, конечно, речи о том, что я выйду замуж за этого гадкого Рустама, быть не может, но вот что если отец согласится принять меня обратно? Я бы училась, жила так, как жила до этого. Мне не нужны никакие мужчины, замужества. Я бы стала доктором, начала работать…

Думаю об этом- и все равно на душе кошки скребут. Как такое возможно, что всего за несколько недель моя жизнь так надломилась и пошла по ниспадающей…

Выхожу на террасу. Как всегда в это время суток ветрено. Деревья качают своими густыми шевелюрами, словно бы в недовольном осуждении. Меня всегда немного пугала эта драматичная тишина засыпающего поселка и гул листвы на ветру… Даже тогда, когда Марат крепко-крепко сжимал в своих объятиях.

Смотрю в темноту сада. Тревожн и одиноко на душе…

Когда рядом приземляется иссохший плод абрикоса, мне кажется, чот это я просто сошла с ума… Не может быть… Как?

Через мгновение я слышу активный шелест. Поднимаю голову, вглядываюсь в тьму, невольно охаю, потому что в этот самый момент точно так же, как в то наше лето, с дерева спрыгивает Марат. Он в деловых брюках и белоснежной рубашке, рукава которой закатаны. Эта одежда сковывает его движения, а я шокированно смотрю на него. Как? Он здесь?

— Привет, красивая, — спрыгивает рядом и усмехается.

Даже в темноте вижу, какие темные его глаза.

— Я думала, ты останешься в городе… — потерянно говорю первое попавшееся… Хорошо, что не добавила «с ней»…

Марат выдыхает и резко притягивает меня к себе.

— Все время думаю о тебе… — хрипло, сладко, утробно…

Поддевает рукой подбородок. Заставляет посмотреть на него. Но не для того, чтобы в гляделки играть.

Притягивает меня к себе еще сильнее и впивается в губы.

— Мы на этом кажется остановились…

Умело подхватывает под попу под мои тихие осторожные всхлипы протеста, вжимает спиной в корявый ствол дерева…

Все как тогда… В том же месте…

— Теперь у меня на тебя есть все права… — снова хрипит и вжимает в меня свои бедра, — как я мечтал тогда сделать так…

Подхватывает край платья, ведет по ноге наверх, нагло цепляет край трусиков и ныряет внутрь.

— Нет, Марат… Не нужно… — пытаюсь вывернуться. Я сейчас совсем не настроена на его ласки. Нет… Не после того, что произошло… Что я услышала…

— Сухая… — разочарованно говорит он шепотом вслух и все-таки выпускает из рук.

Да, я настолько на взводе, что ни о каком возбуждении, противоестественном, инстинктивном, не может быть и речи…

— Тогда поехали, — говорит мне Марат бесцветным голосом, — не будем терять времени…

— Марат… Что мне маме сказать? Она уже спит. Давай я с утра приеду.

Он раздраженно фыркает.

— Напиши сообщение, что уехала со мной… К тому же… мы не домой, Фатя…

— А куда? — удивленно смотрю на него. Я совершенно не понимаю и не знаю Марата, который стоит передо мной. От него сейчас можно ожидать чего угодно…

— Поедем к моему сыну и той женщине, из-за которой ты потеряла сон, моя ревнивая пантера… — усмехается, но почему-то как-то печально и устало…