Украденная невеста для бандита

Глава 38

В ушах нарастающий гул. Слова отца и матери сливаются в ней в жуткую какофонию, которая давит на мозг, отказывается принимать действительность. Настолько больно, что даже глаза слепит. Хочется сейчас сильно сильно дернуть себя за волосы, закричать громко-громко- и бежать, бежать, бежать…

Мне кажется, что эта жуткая сцена на фоне прекрасного светлого утра, будет вечно преследовать меня. Этот контраст красивого молодого дня с ярким солнцем и голубым небом за окном, нашей идеальной уютной квартиры и того тотального кошмара, который сейчас сообщали мне родители- словно бы насмешка злого рока, какое-то изощренное наказание… Хочется ущипнуть себя и проснуться, поверить, что это всего лишь нелепый кошмар, собравший за день в странный калейдоскоп обрывки из впечатлений, опасений и подсознательного, но нет…

— Марат убил Рустама, — говорит тихо отец. Он сейчас очень серьезный и сосредоточенный. Постаревший. И мать притихшая. Я еще не осмеливаюсь поднять на нее глаза, чтобы не сорвать всю свою боль…

— Почему… мне нужно уехать? — голос дрожит.

— Потому что опасно здесь находиться, Фатя. Отец Рустама в бешенстве и будет мстить. Ему явно наплевать на правосудие, тем более, что по идее правосудие не должно быть очень уж строгим к Марату. По факту он защищался… Но… Таким людям закон не писан…

— Я… не хочу уезжать… Как минимум, пока Марат сам мне все не объяснит… — голос предательски дрожит. Как он мог со мной так?!

— Марат не может объяснить. Он сейчас в СИЗО, Фатя. А ехать тебе туда строго-настрого запрещено. Самим Маратом. И я в этом с ним полностью согласен! Давай сейчас не будем обострять и без того крайне сложную ситуацию. Он сам позвонил нам и попросил о помощи. Улетим в Москву- а там уже все прояснится…

— Вы все ведете себя со мной, словно бы я вещь! — вырывается из меня с истеричными всхлипами, — ненавижу! Всех ненавижу!

Отец резко притягивает меня к себе, порывисто обнимает, до хруста костей.

— Я очень прошу тебя мне поверить, дочь… Очень прошу…

В голове сто тысяч вопрос и претензий, но я пока словно бы не могу их выдавить из себя. Все на автомате, заторможено.

Я пишу Марату, пишу Алихану. Да всем я уже пишу, чтобы услышать хоть какой-то ответ, что произошло.

Мои сообщения доходят, но… Их никто даже не читает…

Мы едем до боли знакомой дорогой. Дорогой, которой я ездила десятки раз… Дорогой до аэропорта… Раньше она была для меня порталом в новый этап: после очередных каникул мы возвращались домой в Москву, где меня ждал новый класс, новые знания и впечатления. Или наоборот, устав от шумной Москвы, мы ехали на долгожданный отдых на родину, а теперь… теперь эта дорога вела в никуда…

Перед тем, как пройти к стойкам регистрации, отец уводит меня куда-то в бок здания. Там нас встречает Алихан. Уставший и очень осунувшийся.

Это я потом вспомню, что он с братом совсем недавно расширил бизнес, приобретя в собственность здание аэропорта и тем самым открыв новые перспективы для их общего бизнес а с Маратом, но… Эти мысли сейчас совершенно на заднем плане. Я вижу лицо друга мужа и кидаюсь к нему, как к спасательному кругу, чтобы он, конечно же, сказал, что все это неправда и я неправильно все поняла…

Но по тому. Какой сейчас мрачный Алихан, как плотно сжата его челюсть, я понимаю, что необратимое и ужасное действительно произошло…

— Это правда, Фатя, — говорит он сипло и отводит глаза в пол, — так получилось, что у них с Рустамом произошла серьезная стычка. Драка перешла границы. Марат ударил первым. Было за что. Но никто не ожидал, что Рустам вытащит оружие. Марат оборонялся, но… результат ты уже знаешь. То, что это была самооборона, только предстоит доказать. Но не в этом дело… Тебе и правда нужно вернуться в Москву к родителям, так будет безопаснее. Они могут достать тебя и отомстить через тебя Марату.

— Словно бы мой отъезд в Москву что-то мог гарантировать, — раздраженно фырчу я на Алихана. Пока что в его словах я не нахожу ничего из того, что должно испугать меня. Я люблю Марата. Это была самооборона. Да, для других подобного рода криминальные новости- это лишь мрачный фон телевизора, но Марат и правда уже сидел. Ни для кого не секрет, что он вращается в мире совсем не простых людей, связанных с криминалом. Он бандит, а я его жена. Я приняла эту реальность…

— Ты не понимаешь… — тихо говорит Алихан и теперь уже поднимает на меня глаза твердо, — ты не просто уезжаешь в Москву, Фатя. Тебя больше не будет в жизни Марата.

— В смысле? — голос становится сухим и тонким. Я много моргаю, чтобы не заплакать. Но в реале сейчас мои глаза такие пересушенные, что на веках Сахара.

Он наклоняется ко мне низко и шепчет.

— Фатя, ты слышишь меня? Марат убил Рустама! Ты вообще в курсе, кто его отец?! Он не оставит тебя просто так, если ты будешь как-то связана с Маратом. Либо убьет, либо сделает что еще хуже, что ты сама захочешь после этого умереть! Марат четко сказал мне, что я должен тебе передать. Забудь его. Забудь! Ради своего блага! Это кровная месть, Фатя, не шутки. Объятый горем жестокий зверь- это уже не про девичью упёртость. Марат официально заявил, в том числе и отцу Рустама, что бросает тебя. Всё кончено.

— То есть сначала украл, потом вернул… Просто всё у него… — голос срывается на жалобный плач. Не хочу сейчас показывать, как мне больно, но… терпеть не получается.

Алихан нервно отходит к окну и курит.

— Ты прекрасно знаешь, что он бы не отказался от тебя никогда, у всех бы с мясом тебя вырвал, если бы речь шла не о твоей безопасности, Фатя. Отрезав себя от Марата, ты даешь себе возможность продолжить жить полноценно и в безопасности. Отец Рустама знает, как ты дорога Марату, и потому эта жертва засчитана. Он дал слово твоему отцу, что не тронет тебя, раз теперь вы официально с Маратом не вместе и ты снова возвращена в семью…

— Я знала отца Рустама как авторитетного бизнесмена, а не как…

— Ты много чего не знаешь. И потому хорошо спишь, Фатя. И лучше тебе не знать, — полосует он меня жестким взглядом.

Я сижу потерянно, смотря на свои руки… Ощущение, что я не здесь. Что все это не со мной…

— Сколько ему светит?

— Они постараются впаять ему по максимуму… У нас в органах свой человек. Раджаб. Высокая фигура там. Мы с детства дружим, он обещает помочь. Плюс связи отца Анзора, но… Я ничего не могу обещать, Фатя. У Марата незаконное оружие, у него не было разрешения. Короче… Ему могут впаять больше десяти. Ты и об этом подумай. Готова убивать свою молодость на то, чтобы ждать мужчину, который вернется совсем изменившимся? Тюрьма сильно меняет, Фатя. И не в лучшую сторону… — он говорит честно и искренне. И от того так невыносимо больно его слушать, — а еще он переписал на тебя целое состояние. Считай, это махр. Компенсация за то, что… так все вышло…

На этих словах я срываюсь. Жалость к себе, невыносимая боль от ситуации, непонимание сливаются в единую какофонию в голове и вырываются наружу диким приступом ярости. Хочется крушить все на свете.

Я сжимаю зубы до скрипа, кричу, как будто меня кипятком ошпарили, а потом скидываю со столы все, что зацепляет моя рука.

Друг Марата сморит на меня статично, но словно сочувствующе.

— Мне жаль… — говорит он сухо, — но на его месте я поступил бы так же. Он любит тебя, Фатя… А когда любишь, ставишь интересы любимого выше своих.

— Пусть засунет свою любовь… — говорю и снова срываюсь на плач. Не могу, не могу его ненавидеть… Господи, почему… ну, почему…

Марат отходит к буфету и возвращается с бутылкой воды.

Я делаю пару глотков, но они едва ли приводят меня в чувства…

— Один вопрос, — произношу безжизненно, обреченно. Понимая, что глобально это уже ничего не изменит, но знать мне нужно, — из-за чего возникла ссора Марата и Рустама?

Алихан словно бы колеблется, говорить мне или нет…

— Семья Рустама стоит за убийством Шамхала, Фатя. Там все сложно, парой предложений и не сказать… Они узнали про то, что Марат не родной отец Руслана. Когда мальчик пропал, Марат сразу сунулся к Рустаму. Он был уверен, что тот его похитил… Потом выяснится, что никто мальчика не похищал- он просто сам сбежал из сада по глупости. Но это будет уже после того, как все случится… Они повздорили… Я не знаю подробностей, но думаю, Рустам специально лез на рожон и оскорблял Марата. Все знают, он был сильно уязвлен тем, что ты не досталась ему… А дальше… Ну, сама понимаешь, как бывает дальше и к чему может привезти мужской рамс…

Я не хочу больше дослушивать Алихана. Все, что мне нужно было, я услышала. Встаю, решительно иду к выходу. Распахиваю дверь и тут же натыкаюсь на отца и мать, нервно ожидающих меня в офисе помощника Алихана, попивая кофеек. Да, они кофеек попивают, а у меня жизнь разрушена.

Подхожу к матери и впервые за сегодняшний день смотрю ей в глаза.

— Как… — мой голос какой-то утробный и совсем не своей, — как ты могла?! Ты хоть понимаешь, что ты жизнь мне разрушила?! Если бы… Если бы я могла отказаться от тебя… Я бы отказалась…

— Фатима, успокойся сейчас же! — вмешивается отец, пытаясь встать между нами, — ты не в себе. Лариса…

— Твоя Лариса змея! — шиплю я, — она уничтожила меня! Лучше бы ты меня не рожала! Не рожала!!!

Истерика такая сильная, что на мой вопль выбегает Алихан и хватает меня, потому что видит Всевышний, сейчас я хочу сорваться и вырвать ее волосы… За что… за что она со мной так… Кто дал ей право лезть…

Мои глаза пусты и безжизненны. В них нет больше ни веры, ни надежды…

— Фатима, — слышу ее подавленный голос, — не знаю, сможешь ли ты сейчас услышать меня или нет, но… клянусь тебе всем, что у меня есть, я хранила твою тайну. Не от меня семья Рустама узнала о том, что мальчик не Марата…