Украденная невеста для бандита

Глава 28

Ночь прошла беспокойно. Слишком много ощущений, слишком новая я, чтобы спокойно взять и заснуть.

А он наоборот, вырубился почти сразу. У мужчин все это как-то по-другому устроено. Не так, как у нас… Видела, как он расслабился, как счастлив- искренне, неподдельно- и невольно залюбовалась им, крепко прижавшим меня к себе… Так и заснувшим…

Мы впервые спали вместе. Это было странно, удивительно, ново…

Ну, как спали. Я не спала, конечно. То и дело проваливалась в беспокойный полусон- то и дело просыпалась…

Когда увидела, как в большом панорамном окне занимается день, встала аккуратно, чтобы его не потревожить. Мое платье осталось валяться в кабинете на полу. Искать его сейчас самой, голышом бегая по квартире, показалось дурацкой затеей. Лучше пусть Марат покажет мне квартиру сам, так будет правильнее.

Взяла с дивана плед, обмоталась им. Увидела, какой потрясающий вид открывается с террасы, примыкающей к нашей спальне… Нашей спальне… Как звучит…

Все-таки рассвет- самое красивое время суток. Стоять и смотреть на то, как медленно встает солнце над морем- одно из самых завораживающих зрелищ. Такие моменты запоминаешь навсегда… Я помнила первый встреченный мною рассвет- это было в тот день, когда мы впервые поцеловались с Маратом, когда я вообще впервые поцеловалась. Не могла заснуть всю ночь. Под утро точно так же вышла на балкон и смотрела на зарождающийся день, мечтала о нас… Потом был рассвет после выпускного- и я снова мечтала о Марате, упорно напоминающем о себе… Я запомнила свои мысли, эмоции, чувства на всю жизнь. И точно знала- что этот рассвет тоже запомню навсегда…

Вышла на просторную веранду и вдохнула полной грудью упоительный морской воздух — запах свежести и надежды… Так теперь пахла моя жизнь…

Ужасно захотелось кофе. Между ног тянуло, но я не чувствовала себя как-то неправильно, ни о чем не сожалела. Просто именно сейчас, наконец, осознала, что случился переход в моей жизни, что все поменялось. Я повзрослела.

Решила все-таки отыскать кухню.

Керамический пол слегка холодный. Иду на цыпочках. Сразу нахожу просторное помещение, больше подходящее для работы шеф-повара, а не обычной домохозяйки. Здесь мраморный остров, обилие шкафов от пола до потолка, кофемашина. Шикарный интерьер, только опять же, как идеальная рамка. Эта квартира требует наполнения жизнью- и я мысленно уже фантазирую, что я здесь сделаю, как под себя обустрою. Теперь мне хочется об этом думать, хочется мечтать…

— Мне тоже, — слышу Его хриплое в спину через монотонный гул кофемашины, неловко оборачиваюсь на дверь.

Марат в домашних штанах. Голый торс, идеальный, спортивный, заставляет сначала задержать на себе внимание, а потом робко опустить глаза в смущении.

Подходит ко мне. Чувствую мужской запах. Запах, от которого внутри все поджимается.

Все еще не могу поднять на него глаза. Только лишь мимолетом замечаю на его плечах следы своих ногтей.

Марат берет мое лицо за подбородок.

— Ты как? — шепчет и нежно касается губ.

— Хорошо, — улыбаюсь робко в ответ.

Глубоко выдыхает, прижимаясь ко мне. Чувствую, как сильно бьется его сердце, как тяжелеет дыхание…

Берет за шею под голову и снова направляет мое лицо на себя.

Сначала долго-долго пьяно смотрит. Грудь рвано колышется в такт дыханию.

— Хочу тебя… — хриплое и страстное…

Я на мгновение паникую, но тут же беру себя в руки. Больнее, чем было, уже не будет. К тому же он даже вчера сделал мне очень- очень приятно, хотя девочки говорили, что в первый раз такое почти невозможно…

Взгляд Марата чернеет, когда он развязывает узел на моей груди и откидывает плед на пол.

Быстро, порывисто разворачивает к себе спиной. Не грубо, но требовательно проводит по пояснице и придавливает корпус к холодной поверхности острова.

Мои кости на бедрах вжимаются в камень. Грудь холодит. Но внутри снова пожар. Между ног горит сильнее всего. И хочется, и больно…

Чувствую горячий язык на шее, лопатках, позвоночнике.

Сильные руки впиваются в ткань бедер.

Я суетливо кручу головой. Что он собрался делать? Как? Не понимаю…

— Тише, успокойся… — гладит по спине, но я чувствую вибрирующее в нем нетерпение, — я тебе покажу, что можно по-разному… Тебе понравится…

Марат дергает штаны, расставляет моей рукой мои ноги шире.

— Расслабься, Фатя… Просто не зажимайся… — инструктирует сиплым голосом то ли ото сна, то ли от возбуждения.

Стараюсь сделать так, как он говорит, но получается плохо. В такой позе, когда я не вижу его, мне тяжелее настроиться.

Его уже не остановить, но я и не останавливаю. Мне стыдно за свою неопытность… Пусть это нелепо в моем случае, но… Хочу доставить ему удовольствие, не хочу быть хуже тех, кто был… Более опытные, умелые, искушенные…

Резкий болезненный толчок. Снова подступившие к глазам слезы. Все равно очень больно… Очень.

Он снова глубоко во мне и снова замирает, слегка подрагивая всем телом…

— Нереальный кайф, Фатя… Это просто пздц как кайфово…

Глубоко дышу, пытаясь справиться с напряженностью в теле, от которого еще сильнее обостряются все болезненные рецепторы.

— Расслабься и привыкай, — шепчет и целует нежно спину, — я слишком долго тебя ждал, Фатя… Все еще не могу поверить, что ты моя… Прости за грубость… Мне бы пожалеть тебя с утра…

— Не жалей… — всхлипываю и автоматически сама раскрываюсь ему еще сильнее, расставляя ноги, прогибаясь так, чтобы поясницу тянуло меньше.

Руки покорно ложатся на мрамор столешницы.

Отдаю себя ему…

— Пиздец, Фатя… Охуенная… — шепчет сипло, исступленно. Марат мало ругается матом. Его эмоциональность сейчас- верный признак того, насколько эмоции на пределе…

Я резко выдыхаю, когда он совершает первый толчок, а за ним сразу еще и еще.

Подстраиваюсь. Понимаю, что вопреки боли, которая все же отступила, хочу его, хочу еще…

Рука Марата проталкивается между мной и камнем. Он умело трет мой клитор, там становится еще более влажно. С губ срывается робкий стон…

— Сладкая… — шепчет он, — узкая…

С ума схожу от его слов, от его наглых комплиментов и еще более наглых действий.

— Идеальная.

— Марат… — снова шепчу я на грани реальности и снова взрываюсь.

Слышу его стон сразу следом.

В себя прихожу уже сидя на полу, в его объятиях.

— Вот и попили кофе… — целует меня в кончик носа и смеется… Такой молодой сейчас, нереально красивый. Самый красивый мужчина на свете. Мой.

Я улыбаюсь в ответ.

— Завтракать хочешь? — спрашиваю робко, чтобы перевести тему. Мне все еще неловко… Кажется, что я слишком нагла и смела в своих порывах… Не знаю, меня учили, что женщина всегда должна быть скромной, иначе она может дать повод даже своему мужчине думать о себе плохо…

— Сейчас закажу из ресторана нам еду, — говорит он, поглаживая меня по голому плечу, — что будешь?

— Ты что… Какой ресторан! Я приготовлю! — обиженно говорю ему я, — смотри, какая здесь кухня мечты…

То, что происходит между нами дальше, можно назвать идеальной семейной жизнью. Настоящим тихим счастьем. Это картинка из моего воображения. Это моя карта счастья…

Шикарная просторная светлая квартира, уют в объятиях любимого, море за окном… Впереди только радость. Теперь нам никто и ничто не помешает. Какой дурой я была, что цеплялась за страшные искаженные тени прошлого, как в детстве, когда боялась засыпать в темноте, потому что угол в шкафу казался мне мордой какой-то монстра…

Сегодня впервые Марат полностью мой. Он никуда не спешит, не отвлекается на звонки. Мое сердце готово разорваться от счастья, которое я испытываю рядом с ним.

Добрый, заботливый, внимательный, влюбленный…

Мой муж принимает заказ продуктов, а потом завороженно смотрит на то, как я раскладываю все по местам, как наполняю эту кухню жизнью. Смотрит, как взбиваю яйца для омлета, как нарезаю салат, как красиво сервирую нам стол…

Никогда не думала, что вот такие пустяки будут вызывать столь сильный приток эндорфинов. Это идеальная жизнь. И пусть внизу живота пока тянет еще сильнее, чем на рассвете, я счастлива, что мой мужчина удовлетворен, что я смогла доставить ему радость, что он смотрит с восторгом и снова нарастающим желанием в черных горячих глазах…

— Займешься домами? — спрашивает меня Марат, — это твоя епархия, Фатя. Здесь и на каноне. Ты тут хозяйка. Картины-шмартины, текстиль, уют… Кредитка лежит на входе. Трать столько, сколько нужно… Твои деньги-мои деньги.

— На мое имя? — усмехаюсь я.

— Пока на мое, — говорит спокойно, — но через две недели будет на твое… Ты забыла, у нас поход в ЗАГС? Ты сменишь фамилию на мою, поменяем тебе документы.

Ах, да. Точно… В моей жизни настолько резко и сильно все поменялось, что факты реальности воспринимались через призму пережитого шока. Мы ведь и правда еще не расписаны, а значит формально друг другу никто. Ни один ЗАГС без веской причины не распишет вас здесь и сейчас. Необходимо подавать заявление и ждать в течение месяца. Мы бы могли заплатить взятку и сделать это сразу. Марат спросил меня, хочу ли я этого- и я ответила отказом. Просто потому, что была охвачена такой апатией, что было совершенно наплевать… Свадебное торжество и традиционный обряд никяха с муллой и так были для меня слишком большим стрессом и поводом для унижений. Переживать еще и перешептывания в ЗАГСе не хотелось. Родители с этим вопросом тоже не торопили. Сейчас я, конечно, понимаю, почему. Но это совершенно теперь не имеет значения. Мы распишемся и я стану Шейхсаидовой… Хочу… Реально хочу стоять «за мужем»…

— Кстати, после ЗАГСа мы летим в медовый месяц, — говорит он и улыбается интригующе.

— Куда?

— Сюрприз, но тебе понравится… Мы когда-то обсуждали это место и ты сказала, что мечтала бы туда попасть…

Прикусываю губу в задумчивости. Ой, что мы только не обсуждали с ним… Марат-Марат… Неужели ты всё помнишь?! Разве может быть мужчина идеальнее?

Отвлекаюсь от того, что слышу из прихожей настойчивый звонок своего телефона. По мелодии узнаю, что это мать…

Внутри двоякие эмоции. Это, видимо, отражается на моем лице. С одной стороны, это ведь моя мама. С другой… После последнего нашего контакта многое изменилось. Да что греха таить, после похищения меня Маратом все сильно изменилось…

— Что-то случилось, Фатя? Подними…

— Это мама, — говорю тихо и вопросительно смотрю на него.

Если он не разрешит, не буду. Не хочу его расстраивать. Он имеет право предъявить претензии моей матери и отцу…

Лицо Марата не меняется. Он предельно спокоен и расслаблен.

— Ответь, раз мама. Зачем ждать…

Поднимаю трубку, говорю. Говорю сухо и односложно.

Потом еще какое-то время смотрю на погасший дисплей после разговора.

— Мама звонила…

— Это я уже понял, Фатя. Что такое?

— К себе зовет. Говорит, завтра уезжает в Москву… Когда приедет, пока не может сказать… У отца с сердцем все-таки не очень…

Мы оба знаем, почему я так озадачена и почему так осторожно сейчас говорю с Маратом. От меня ждут ответа… Они хотят моей реакции на тот разговор дома с Рустамом… На душе снова становится гадко, словно бы я предательница. При том, как ни крути, я для всех предательница…

— Она твоя мать, Фатя… — говорит Марат вдруг, а я в удивлении поднимаю на него глаза, — кровь водой не разбавишь. Раз зовет- поезжай… Родителей не выбирают. И им вечно кажется, что они знают лучше, что нам нужно. Я тебя отвезу. Если хочешь, прямо сейчас.

Смотрю на него с такой нарастающей в груди благодарностью и восхищением, что аж дыхание спирает…

Какой он великодушный… Какой правильный…

— И ты… не против? — говорю хрипло.

Он подходит и накрывает мою щеку своей рукой, нежно гладит.

— Фатя, мы все еще вчера обсудили. Если ты мне веришь, то и я тебе верю… Они твоя семья и я не собираюсь тебя их лишать. Просто дай им понять, что ты выбрала свой путь. Они поймут и примут. Даже если не сейчас, то со временем- точно. Я в тебе уверен. Ты моя. Это все, что для меня важно…