Сегодняшний снег мокрый. Почти дождь. Мелкий-мелкий.
Сразу прилипающий и к шубе, и к волосам.
Я волнуюсь, хоть сто тысяч раз сказала себе, что не стоит.
Двести тысяч раз- оглядела себя в зеркало.
Хочется безукоризненности, идеальности.
Хочется сказки…
Выхожу к подъезду, аккуратно ступая на высоких каблуках сапог. Лишь бы не грохнуться и не испортить видок.
Внедорожник Алихана уже стоит у тротуара, заведенный.
Распахиваю заднее сидение, потому что знаю, что Марат бы убил меня, если бы я села вперед к другому…
Аккуратно залезаю, чтобы полы пышной писцовой шубы белоснежного цвета не распахнулись.
Не очень по погодке… Мокрый снег сейчас склеит длинные ворсинки шубы, но… У меня есть план- и я его придерживаюсь…
И все равно ловлю слегка ироничный взгляд Алихана в стекло заднего вида.
Нет-нет, в нем ни в коем случае не появились нотки мужского интереса. Скорее между нами стерлась грань стеснения и мы теперь как брат и сестра. Подкалываем друг друга, даем советы.
У Алихана сейчас капец какой сложный период в жизни. Хороший он парень.
Хочется, чтобы он был счастливый. Но сможет ли? Выгребет?
— Мда, он будет в ярости, — усмехается он, когда глаза красноречиво упираются в обтянутую кожаным ботфортом ногу.
— Он будет в экстазе, — усмехаюсь я в ответ и резко отвожу глаза на дверь.
Волнение подступает к горлу спазмами.
Мы не виделись ровно шесть месяцев… Вдруг между нами что-то изменилось?
Дорога до изолятора долгая и быстрая.
Быстрая настолько, что я не успеваю выдохнуть и успокоиться.
Долгая- потому что страсть как не терпится его увидеть.
На подъезде мы почти последние.
Здесь уже все. Все свои, родные…
Раджаб, который за эти месяцы стал нашим ангелом-хранителем, Батыр с приветливой улыбкой из детства. Немного отстраненный мрачный Анзор- всегда молчаливый и закрытый, а потому на вид очень уж важный. Женщина я тут одна и, конечно же, сейчас не очень комфортно чувствую себя, так разодевшись.
И правда, могу огрести от Марата.
Но опасения по этому поводу легко перекрываются пониманием того, что за его взгляд на меня сейчас после долгой разлуки- острый, желанный, я отдам многое…
— Лучше посиди в машине. Не нужно палиться перед всеми. Выйдет за ворота- тоже выйдешь, — советует разумно Алихан и хлопает дверью, присоединяясь к ребятам, стоящим снаружи и курящим.
Проходит еще минут пятнадцать. И вот, мои глаза, как магнитом, тянутся ко входу…
Слышу лязг замка. Скрежет железа.
Сердце сначала перестает стучать, а потом начинает неистово колотить в горле…
— Марат… — срывается с моих губ и я…
Не думая о всех этих парах мужских глаз, резко распахиваю дверь машины и несусь к нему.
А вот это риск.
Дорога скользкая и мокрая.
Я на каблуках.
Он ошарашенно смотрит на меня- разодетую в шубу, с высоким сексуальным хвостом на голове и боевым макияжем. Из-под нежного играющего меха- мои обтянутые кожей ноги… На самом деле, шикарно, конечно.
Но явно не для тюрьмы…
Зато для начала новой жизни-точно…
— Марат! — кричу, уже не стесняясь и со всей дури влетаю к нему на руки…
Он хватает меня под бедра и сильно-сильно сжимает.
— Зачем приехала? Дома бы дождалась… — хрипит и целует.
Капец. На глазах у всех.
А нам плевать.
Очень горячо.
— Думаешь, я бы смогла просто сидеть и ждать?
Он гортанно смеется и тесно-тесно прижимается к моей щеке, трется о нее щетиной. А я от удовольствия мурлычу и глажу по короткому ежику…
— Люблю…
— И я тебя… Капец как…
— Поехали, а?
— Красивая, дай мне с ребятами хоть поздороваться…
Он опускает меня на землю. Скашливает смущение, вытирает губы, на которых мой блеск.
Все улыбаются, и отводят глаза в сторону тактично.
— Ладно уж, ржите вслух, — усмехается Марат, — все свои.
Горячо приветствует ребят. Слышу со всех сторон благожелательное и радушное «салам, брат».
— Не будем ржать, — говорит Алихан, — Фатя вообще мужчина. Если бы не она и ее меткий ум, чалился бы ты на нарах, красава.
— Это правда… — поворачивает голову на меня. Улыбается нежно, но страстно-страстно. Аж голова кружится от этого взгляда.
— Ребят, вечером всех жду на наш праздник, а сейчас нам пора, да, Алихан? Все же готово?
— Все готово брат, обижаешь…
Я недоуменно смотрю на мужчин.
Про то, что все собирались отмечать его возвращение, я в курсе, но что значит «наш праздник» и где это «всё готово»?
Идем к машине. Он крепко держит меня за талию.
Типа чтобы не упала.
А сам нагло под шубой накрывает мою ягодицу и сжимает.
Открывает дверь, чтобы села.
— Мы сейчас же домой? — спрашиваю перед тем, как закинуть ногу.
— Нет, красивая… В ЗАГС. Везу тебя на себе женить побыстрее. А там же кади будет. Он тут же сделает никях.
А потом наклоняется ко мне и говорит, чтобы только я услышала.
— Пиздец как хочу тебя оттрахать… Но ты же дашь только мужу…