Украденная невеста для бандита

Глава 26

— Поехали домой, — шепчу я прямо в его губы.

Между ног влажно. Живот простреливает, в голове словно бы мошки роем жужжат.

Это возбуждение, я уже знаю, какое оно по ощущениям.

— Не будешь подниматься и удостоверяться, что я не наврал тебе? — хмыкает Марат, но по его голосу понимаю, что он тоже на надрыве, как и я.

Отодвигаюсь от него и заглядываю в глаза.

— Я тебе верю, Марат, — улыбаюсь.

Он внимательно смотрит на меня. Прижимается лбом ко лбу.

— Веришь? — этот вопрос звучит как-то странно в его исполнении. С подковыркой и усмешкой что ли…

— Поехали… — шепчет хрипло, отсаживая меня обратно на пассажирское сидение.

Воздуха в салоне становится все меньше.

Эмоции между нами вибрируют. Я нервно облизываю губы, чувствуя, как во рту пересыхает, а щеки горят.

Нет, это не тот дом, куда он привез меня в первый же день, как украл. Это невысокая многоэтажка, респектабельная и роскошная, на первой линии от моря.

Мы заезжаем на подземный паркинг. Поражаюсь автопарку- здесь не больше десяти машин, но все класса минимум супер-люкс. Да, Марат. Ты явно не тот простой босоногий мальчик, которого я полюбила.

Мысль о том, как он поднялся ради меня, приятно будоражит.

Каждая девочка радуется, когда ее принц совершает ради нее подвиги.

А он для меня настоящий принц. Сейчас, когда вся картинка сложилась в единую мозаику, я словно бы почувствовала, какой тяжкий груз упал с плеч, как же сильно я хотела любить этого мужчину, как же сильно переживала из-за нависающей свинцом неприглядной правды…

— Где это мы? — спрашиваю, когда Марат крепко зажимает мою кисть и ведет за собой по шикарному мраморному подъезду.

— Твоя квартира, хозяюшка, — усмехается он, а как только дверь в лифт закрывается, вжимается в меня бедрами так сильно, что аж больно.

Слышу звон останавливающегося элеватора. Марат одной рукой хватает меня и удерживает над полом, словно я пушинка. Проводит какой-то картой по табло рядом с дверями- они распахиваются- и мы сразу оказываемся в квартире.

Я не успеваю обратить внимание на бьющую через край роскошь этого интерьера. Здесь полумрак, но запах дорогой древесины и кожи, шелковая гладь пола просторных помещений красноречиво говорят о том, в какого уровня мы квартире. Даже в доме родителей в Москве не было так шикарно…

Впрочем, сосредоточиться на этой мысли у меня не получается. Потому что Марат, сжимающий мои ягодицы и продолжающий меня целовать, не останавливается и несет меня куда-то вглубь квартиры.

Спальня… Это будет спальня, — совершенно не сомневаюсь я.

Но когда он ставит меня на пол, покачивающуюся и мало соображающую от нахлынувших эмоций, а потом включает свет, слепя непривыкшие глаза, я понимаю, что мы в кабинете.

Моргаю и не могу понять, что произошло.

Марат глубоко дышит, уткнувшись мне в лоб, но все-таки отходит. Невольно выдыхаю разочарованно.

Волнуюсь, нервно сглатываю.

Глаза привыкают к свету и я их поднимаю на него.

Меня аж рикошетит от встречного взгляда- какого-то пронзительного, тоскливого и… голодного.

Это взгляд волка. И страшно, и непонятно, и влечет…

— Почему мы здесь? — спрашиваю, скашливая хрипоту в голосе от возбуждения.

Нерешительно переступаю с ноги на ногу, потому что он продолжает смотреть на меня. Что-то явно хочет сказать…

— Марат…

— Подойди к этой картине, — кивает головой в сторону стены с каким-то натюрмортом после некоторой паузы. Не понимаю его, но делаю то, что говорит.

— Отодвинь её, открой, как дверь.

Сглатываю- и выполняю приказ.

Руки начинают дрожать, потому что передо мной сейф.

— Теперь вводи код, — его голос становится на порядок ниже.

— Какой… код… я не знаю кода… — говорю и чувствую, как голова пылаетю…

«У него в сейфе хранятся бумаги, которые надо достать, Фатя», — вибрирует в голове противный голос Рустама.

— Знаешь, — усмехается мрачно Марат, — это дата твоего дня рождения. Цифрами. Без точек… Год тоже вводи полностью.

Меня подбрасывает на эмоциях, как на молнии.

— Открывай, — давит он.

Дрожащими руками вбиваю цифры, слышу характерный звук.

— Умница. Теперь поворачивай задвижку.

Снова делаю, что он велит.

В груди холодеет, когда я распахиваю сейф и вижу там бумаги, кучу денег и какие-то бумаги.

Марат садится на кресло у стола, и откатывается на нем, чтобы видеть меня лучше.

— Здесь всё, за что можно меня уничтожить, Фатя… — тихо говорит он мне. Я стою к нему спиной. Но ощущение, что вижу глаза. Мне не нужно смотреть на него. Я вижу душу. И мне… больно что ли… Ощущение, что я уже его предала… Потому что…

— Потому что я знаю, Фатя, — словно бы считывает мои мысли, — знаю, что Рустам приходил к тебе… Знаю, что он просил обмануть меня и залезть в сейф. Забрать компромат на отца… Там и правда есть то, что навсегда привязывает его ко мне. Я облегчил тебе задачу. Не нужно меня соблазнять и ослаблять бдительность. Забирай все… Вы там многое найдете, чем можно поживиться…

— Марат…

— Тшшш, — касается своим пальцем губ, показывая, чтобы я не перебивала, — не нужно ничего говорить. У тебя была возможность мне сказать, Фатя. Мы муж и жена, а ты в доме у родителей виделась с несостоявшимся женихом и он предлагал тебе меня уничтожить. Как думаешь, это нормально, что ты промолчала?

— Я… просто… — сокрушенно перебираю аргументы в голове, но… Ничего не нахожу…

Он прикрывает глаза и глубоко дышит.

— Иди, — говорит совсем севшим голосом, — если считаешь, что так правильнее, иди… И забирай все, что хочешь… Я сейчас даю тебе шанс… Ты пока не тронутая, Фатя… Считай, что документы на грязные дела твоего отца- плата за все неудобства и… — усмехается, — что я трогал тебя…

— А если я не захочу уходить? — говорю и вскидываю голову в вызове.

Он поднимает на меня глаза. Долго смотрит.

— Если ты не уходишь, то ты, Фатя, становишься полноценной, послушной мне женой. Не лезешь в мои дела, доверяешь мне и главное… веришь. Правила очень просты. Потому что в моем мире не болтают, не проявляют инициативу и не предают. Вот три «не». Без них у нас с тобой будут проблемы. Под «проблемами» я имею в виду не простые семейные склоки, а нечто посерьезнее. Это понятно?

Я смотрю на Марата. Своего и не своего. Жесткий, решительный, скрытный… И в то же время… Эти скулы, эти глаза, эти брови, по которым я так любила водить пальцем, эти губы…

Делаю шаг к нему. Ноги на каблуках в нерешительности покачивает. Дрожащими руками тянусь к пуговицам на платье-халате, начинаю их расстегивать, пока он не падает к моим ногам. Остаюсь под его голодным взглядом в одном белье. Сердце так громко ухает в груди. Пересиливаю волнение и поднимаю на него взгляд, пусть он и слегка расплывчатый от остроты момента.

— Я выбираю стать тебе полноценной женой, Марат…

— Иди сюда, Фатя, — слышу его низкий хриплый голос. Его ноги широко разведены. Смотрю, как дергается кадык, как горят глаза и как сжимаются кулаки.