Украденная невеста для бандита

Глава 25

Мы паркуемся у представительного дома в четыре этажа за закрытой территорией. Огромные окна в пол выходят на море. Вспоминаю слова Рустама о том, что у его женщины шикарная квартира. Снова по душе полосует.

Марат останавливает машину, заглушает, но выходить не спешит.

Закуривает сигарету. В его действиях плавность и спокойствие, но они лишь мнимые. Я чувствую исходящую от него внутреннюю напряженность.

Ловлю его взгляд. Почему-то интуитивно чувствую, что сейчас должна смягчить. Он сделал шаг ко мне- а я должна теперь к нему…

— Чтобы двигаться дальше, ты должен объяснить мне, Марат. Я ведь не прошу большего. Объясни… — протягиваю руку и кладу на его коленку.

Он удивленно переводит на нее глаза и тут же накрывает её своей рукой.

Усмехается тихо.

— Я даже не знаю, с чего и начать…

— С самого начала начни… Как нужным считаешь.

Мой голос звучит мягко во мраке салона. Мне кажется, он успокаивает его. Марат похож на хищника, но почему-то внутри я чувствую, что могла бы его приручить…

— В начале… — выдыхает, снова закуривает, — в начале была ты, Фатя.

Его горячий обращенный взгляд на меня сильно жжет.

Сердце нервно заходится в бешеном ритме. Я знаю, что сейчас будет очень эмоционально.

— Я любил тебя столько, сколько знал… — сглатывает нервно. Снова сильная затяжка. В салоне накурено несмотря на то, что окна открыты, а я даже не чувствую запаха. Все внимание на нем и его рассказе, — и я конечно же понимал, что не пара тебе… Сначала маленьким был. Наивно полагал, что деньги легко заработать. Мать говорила вечно: учись хорошо- разбогатеешь… Реальность быстро пришила меня к земле… Я был босотой для тебя… Дал себе слово, что стану мужчиной, который будет достоин такой женщины.

Потом была армия. Я бы сказал, армия стала поворотной точкой в моей жизни. Не только потому, что там я действительно повзрослел. Ростов, большой город, новые люди в окружении. Шамхалова я встретил в один из своих отгулов. Идиотская встреча была. Шел по улице. Смотрю- у какого-то здания кипиш- два идиота машутся. Один охранник в форме, другой пьяный мажор. Разнял быстро. Я ведь борьбой занимался. Для меня вот такая муравьиная возня была просто ерундой. Уже собирался идти дальше, как ко мне подошли и пригласили внутрь. Это здание, внешне просто темное здание с наглухо тонированными окнами, внутри оказалось казино. Вот тогда впервые я и попал в такую среду… Арсен Шамхалов здесь всем заправлял. Я вообще только потом понял масштабы его власти и влияния… И вот этот великий человек по-доброму, по-отцовски меня принимает и предлагает стать одним из их смотрящих. Ну, что-то по типу вышибал, только менее агрессивных.

Я тогда в толк взять не мог, как так сходу меня определили. Потом понял. Он сам объяснил. Шамхал, как его называли в узких кругах, был фантастическим игроком в покер. Знаешь, в чем смысл покера? Распознавать блеф? Так вот, этот человек мог ложь в глазах другого даже по тому, как тот нос шмыгает, определить. Во мне он лжи не увидел. Увидел, что я подхожу… Но… в тот момент мой путь к тому Марату, каким я стал сейчас, был только в самом начале…

Я сказал, что пока служу в армии. Тогда пришли к договоренности, что по дембелю не домой вернусь, а к нему пожалую. Вроде бы кровью контракт не подписывали, а ощущение было, что я уже тогда был повязан. Потом узнал, что так оно и начинается…

— Что начинается? — спросила тихо, когда он вдруг замолчал, задумался…

— Когда ты понимаешь, что становишься частью банды…

Я замерла, чувствуя, как руки холодеют. А какую правду ты хотела, Фатя? Вот, получили и распишись…

— Тогда выходил оттуда и сразу сказал себе, что вернусь, потому что это был мой шанс. Я тоже наблюдательный малый, пусть тогда еще в покер играть и не умел. Заметил, какие тачилы стояли на входе, какие котлы были на руке у Шамхала. Там крутились большие деньги, а мне отчаянно хотелось стать кем-то, Фатя. Кем-то, чтобы ты выбрала меня… Наше лето безвозвратно ушло. Я должен был иметь хоть что-то для тебя…

Так все и вышло. Отслужил, демобилизовался и подался к Шамхалу. Если быть кратким, это была иерархичная система, но я довольно быстро по ней продвигался. В банде важно иметь хорошие уши и короткий язык. Я много слушал, наматывал на ус и не болтал лишнего. Да и что я мог болтать? Шамхалу я был предан, в разборки не вовлечен, чтобы появился свой элемент. Личное- это самая засада в банде. Это твое слабое место. У меня личного не было. Я был далеко от семьи, далеко от тебя… По мере того, как обрастал новыми задачами и поднимался, и деньги в кармане росли… Тогда я начал ездить к тебе в Москву, Фатя. Знаешь, какой кайф было покупать самый большой букет за свои бабки и дарить любимой девочке?

— Марат… Эти деньги… Они были законными? — снова вопрос, который режет горло. Меня так отчаянно пытались убедить, что Марат плохой, что… я не могла не спросить…

Он выдыхает, стучит по рулю.

— Я никогда и ничего не у кого не крал, Фатя, если ты об этом. Никого не обворовывал и не принуждал. Дело, в которое я был вовлечен тогда и вовлечен сейчас- это азартные игры. Да, какой-нибудь моральный ханжа скажет тебе, что это плохо, но я считаю, что каждый взрослый человек сам должен бороться со своими слабостями и пороками. Если он хочет идти и играть, если он готов проигрывать и терять ради внутреннего кайфа, это его проблема. Точно по тем же причинам можно не продавать алкоголь и сигареты. Или, например, дорогую одежду и косметику. Женщины ведь тоже часто готовы ради таких соблазнов на самое дно опускаться…

Я не бралась судить о философии Марата. Послушал бы сейчас нас отец- привел бы сто тысяч доводов о том, что он категорически не прав. Но имел ли мой отец моральное право оценивать его поведение? Что хуже, руководить казино или заведомо халтурить на пищевом производстве, чтобы в итоге отравить кучу народу?

— Прошел год и за это время я из обычной сошки поднялся до одного из самых приближенных к Шамхалу людей. Уж не знаю, почему, но он и правда любил меня по-отечески. Все шло штатно, спокойно. Времена оголтелых разборок прошли. Все было тихо и относительно мирно. Конфликты решались по-мудрому… А потом все пошло наперекосяк…

Он снова замолчал, задумался…

— Иногда одна нелепая ситуация, трагическая случайность может привезти к необратимым последствиям. Так и произошло… У Шамхала в собственности было две заправки. Это не был основной бизнес, так, достался ему когда-то в рамках какой-то сделки. В целом работал и работал. Приносил какой-то свой капитал. Не хочу долго и муторно грузить тебя, Фатя, но произошло ужасное. В один из дней машина с женой и двумя детьми одного очень важного человека заехала на эту заправку. Произошел взрыв… Просто безалаберность сотрудника. Он покурил и оставил бычок не в том месте, где нужно. Тогда погибло десять человек, включая троих в той самой машине…

Он затих и снова задумался. Мне кажется, я даже не дышала, когда Марат говорил.

— Это было настоящее ЧП. Никогда не видел таким Шамхала. Он был достойный человек, по правильным понятиям. Поверь мне, он сделал бы все, чтобы решить вопрос. Но что тут решить? Люди погибли… Их родные были безутешны. И если горе простых рабочих подавлялось лишь беспомощностью принятия неизбежного, то вот тот самый безутешный влиятельный человек хотел крови… Тот человек тоже был из наших мест. Вот такая случайность. Два сильных мира сего, две параллельные прямые-он и Шамхал. И вот так они пересеклись…

Ты же знаешь наверняка про понятие «кровной мести» у нас…

— Да, но я думала, это уже далеко в прошлом…

— В прошлом, конечно… Пока тебя не шибанет горе и ты не начнешь сходить с ума… У того мужика реально начала, как у нас говорят, папаха стрелять. Короче, спустя две недели семья Шамхала- его жена и дочь- были найдены в собственном доме, запертые снаружи. Они умерли от отравления газом…

Страх от этого рассказа все больше сковывал меня по руками и ногам.

— Потом начался треш. Настоящая война. Шамхал после того, как слегка оправился от горя, начал жестить… Это месилово одних на других продолжалось с месяц. Потом Шамхалова подстрелили. Это была случайность, противник не опустился бы до мокрухи. Пересеклись случайно в ресторане компаниями, разговор на повышенных тонах, драка, оружие пошло в ход. Пацан нашего врага выстрелил первым. Я тогда озверел и избил его до полусмерти, выбил из рук пистолет и прямо рукояткой отхерачил его, еле оттащили. Но уже ничего было не исправить. Шамана серьезно задели. Он был уже не жилец. Но умер не сразу. Пролежал три дня в больнице. Вот тогда-то он и позвал меня и передал при всех мне дела. Я тогда очень удивился. Да, я не был уже рядовым мальчишкой, но явно не тянул на главу империи… Отбывающий в иной мир Шамхал, борющийся со слабостью из последних сил, тогда сказал, что я единственный чистый и без личного. Что только я смогу начать с чистого листа…

Все ушли, а меня он попросил остаться. Вот тогда-то я услышал и вторую часть «наследства», которое он мне завещал. Наследства, от которого я уже не мог отказаться ни по понятиям, ни по чувству долга. У Шамхала на стороне была женщина. Русская девушка, младше его на пятнадцать лет. Работала официанткой в одном из заведений. Ну, все по классике, сама понимаешь. Он скрывал их связь- потому что уважал жену. Не берусь сейчас давать оценки его морали. Это не мое дело. Но секретная женщина была. И ребенок от нее должен был родиться- на тот момент она была уже на четвертом или пятом месяце. Понимаешь, что для Шамхала значил этот ребенок после того, как его единственную дочь и законную жену убили… Вот только очевидно было, что кровники, если бы узнали про эту женщину и ее положение, тоже бы ни ей, ни малышу жизни не дали. Понимаешь, на тот момент эта война уже стала просто кровавым месивом, беспощадным и бессмысленным…

— И ты…

— И я должен был взять эту женщину на себя… Как понимаешь, речь не просто о заботе о женщине моего бывшего начальника… Весь мир должен был поверить, что она моя и ребенок этот-тоже мой. Вот такая плата за щедрость человека, которому я обязан всем…

— Ты после этого случая сел?

— Да… — хриплый ответ, — по бандитским разборками хорошо работают. Мы тогда порядком властям надоели за наши постоянные трешняки из-за того конфликта. Мужик тот попал в реанимацию. Потом правда пошел по этапу за убийство, но и меня гребанули. Пацаны сказали, это даже хорошо. Была возможность тихо отсидеться, все обдумать. Дождаться, когда все поутихнет. Я предложил Ларису перевезти к моей матери- это бы выглядела правдоподобно, да и подальше от лишних глаз. Вот так у меня и появилась «женщина и сын», Фатя.

В машине повисла душащая тишина. Я пыталась совладать с распирающими эмоциями. Это было слишком сложно, слишком непонятно…

— Как ты понимаешь, факт того, что я тебе это рассказал, не отменяет того, что эта информация- строжайший секрет. Это мой ребенок и моя женщина, пусть для всех и бывшая… — он поддел мое лицо за подбородок и развернул к себе, — я не спал с ней, Фатя. И никогда ее не хотел. Она женщина моего старшего брата и наставника. И вот здесь, — со всей силы ударил по груди, — всегда была только ты. Вот правда, которой я с тобой делюсь. Другой правды у меня нет. Зато есть любовь к тебе, девочка моя. Очень много любви…

Я закусила губу, борясь со слезами, которые сильно-сильно начинали щипать глаза.

— Марат… — жалобно простонала, — почему ты все это время молчал? Почему не сказал раньше? Я бы так не изводила себя, я бы…

Он резко подается ко мне, хватает за лицо обеими руками, жадно целует, опаляя горячим дыханием.

— Я и сейчас совершаю глупость, что говорю тебе, Фатя. Когда тайну знают больше трех человек, это уже не тайна… Эта информация опасно, понимаешь, девочка? Это личное… В моем деле личное может привести к самым необратимым последствиям… Я дурак, что говорю это тебе, но… — отодвигается от меня, снова заглядывает в глаза, — просто не могу видеть в твоих глазах это чертово осуждение… Я твой, Фатя. И я люблю тебя. И черт бы всех их подрал… Все это было только для тебя… Как смог, так я и прокладывал путь к своей любимой женщине…

Я резко выдыхаю и чувствую, как голова начинает кружиться, когда его ладонь ложится на мое бедро и властно сжимает. Ткань платья ползет вверх и я шиплю от пронзающего тело ощущения соприкосновения его горячей кожи с моей.