Вероника, я люблю тебя!

Глава 13

Я чувствую себя неловко. Он сказал, что не хочет заниматься со мной сексом, потому что я пьяная? Неужели парней это останавливает? Хотя, может это только предлог? Но я же чувствовала, как он возбужден. Мне снова приходит мысль, что это всего лишь игра, в которую мне не выиграть. Он распаляет меня своими словами и прикосновениями, но уже через секунду ведёт себя так, словно между нами не было всех этих стонов, поцелуев и желания в глазах. Так просто. Я не понимаю его.

Он стоит, смотрит на меня, и лёгкая улыбка играет на его губах. Или это усмешка? Не знаю. Мне всё равно. Так всегда: только я начинаю верить ему, как он преподносит мне новый неприятный сюрприз. Не знаю как вести себя с ним. Чего ещё от него ожидать.

— Ника, — зовёт он меня тихо. А мне слышится насмешливое «Ференика». — Где ты витаешь?

Он всё ещё держит меня в своих объятиях, а мои руки касаются его плеч.

— О чём ты думаешь? — Спрашивает. Я хочу отстраниться от него, но он держит крепко.

— Отпусти меня, пожалуйста, — прошу я его. Это что, мой голос? Почему он такой несчастный?

— Что это ещё за отпусти? — Он кажется недовольным. — Посмотри на меня!

Опять этот приказной тон? Ну, сколько можно? Я хочу отвернуться, но он хватает меня за подбородок, смотрит в глаза.

— Ты обиделась на мои слова? — Хмурит брови. — Ответь.

Я сглатываю слюну. Что, он, правда, хочет моего ответа?

— Я думала, ты хочешь меня, — как неловко звучат мои слова. Какая же я дура! — Но ты сказал, что не занимаешься сексом с пьяными девушками.

Он улыбается. Серьёзно?

— И что?

Он точно играет со мной.

— Может, ты просто не хочешь меня?

Он начинает громко смеяться. Мне обидно до боли в груди. Да что такого смешного я сказала? Мне не понять этого человека.

— Ника, — он вдруг серьёзно смотрит на меня. — Да, я сказал, что не занимаюсь сексом с пьяными девушками. Это не значит, что я не хочу тебя. Это значит только то, что я сказал.

Он садится на кровать и увлекает меня за собой. Я вырываюсь.

— Не трогай меня! Ты надо мной смеёшься, и я чувствую себя дурой! У меня же никогда ничего подобного не было!

Он хватает мою руку и силой заставляет сесть к нему на колени. Марк наклоняется ко мне и языком проводит по моей шее. У меня перехватывает дыхание. Но я не поддамся ему. Как бы ни так!

— Ты надо мной смеёшься. Неужели я такая смешная?

— Очень, — кивает он. — Ты такая наивная и оттого смешная, что мне даже не по себе.

Он меня бесит, потому что ухмыляется надо мной. Может, хватит? Я наивная, это действительно так.

Отталкиваю его, и он падает на кровать. Я встаю перед ним, уперев руки в бока.

— Прекрати надо мной смеяться, Марк! Ты меня обижаешь! Ты…

Я смотрю на него. Он лежит на кровати, положив руки за голову. Его футболка чуть задралась вверх, открывая часть плоского загорелого живота, а волосы немного взъерошены. Он пристально оглядывает меня всю с головы до ног. Он такой красивый и притягательный в этот момент, что забываю все слова, которые хотела сказать.

— Ты такая сексуальная в этом простом белье. Иди ко мне. Хватит злиться.

Он похлопывает ладонью по кровати рядом с собой. И что мне делать? Закрыть глаза на его насмешки? Или же высказать, что думаю? Конечно, лучше второе, но мне так хочется зарыться руками в его волосы и положить голову на его грудь! Не знаю, что он делает со мной, но я в его присутствии становлюсь сама не своя. Не могу ему противиться.

— Ну же, давай, хватит упрямиться! — Он тянет ко мне руку. Я сдаюсь. Беру его за руку и наклоняюсь над ним. Одно колено ставлю на кровать рядом с его бедром, вторая нога ложиться прямо между его ног. Мои волосы опускаются на его лицо. Он поглаживает мою спину. Я дышу тяжело. Мне хочется быть к нему ещё ближе, и я ложусь на него сверху. Он обнимает меня двумя руками и крепко прижимает к себе.

— Прости, что смеялся над тобой, — говорит он тихо. — Я — дурак. Простишь?

Я поднимаю голову и смотрю в его тёмные глаза. Его голос звучит искренне. Не хочу ругаться с ним больше, по крайней мере, сегодня.

— Хорошо, — говорю я и вздыхаю.

— Что такое? — Он приподнимает голову и внимательно смотрит на меня.

— Ничего, — я зажмуриваю глаза.

— Врёшь, — он точно знает, что вру. — Говори, о чём подумала.

Он чуть сжимает моё бедро. Мне не больно, но я вскрикиваю.

— Хорошо, хорошо, я скажу.

Он поднимает одну бровь. Давай, говори.

— Я, правда, думала, что ты это сделаешь, — он видит моё смущение. Но оно же ему так нравится!

— Думала, что я пересплю с тобой? — Уточняет он. — Займусь с тобой сексом?

Он просто издевается. И я это понимаю.

— Ты думала, что я тебя трах…

Я не выдерживаю и закрываю ладонью его рот.

— Хватит твоих грязных словечек, — я опять краснею. Он ржёт из-под моей руки и чуть прикусывает ладонь.

Я вскрикиваю и убираю руку.

— Я хочу тебя, Ника, — говорит он. Глаза его загораются огнём. — Но ты не готова сейчас. Ты много выпила и устала. Тебе нужно поспать.

Я знаю, что он прав. Но всё равно немного обидно. Я ведь так этого хочу! Завтра я могу передумать. Или нет?

— Ты знаешь, что сейчас уже три утра?

Чего? Я удивленно вскидываю брови.

— Не может быть!

Он чуть приподнимается и достает телефон из заднего кармана джинсов. Показывает мне экран телефона. И правда, почти три. Боже, мне же на работу завтра! Точнее, уже сегодня.

Я перекатываюсь с него и ложусь на спину.

— Мне надо поспать, — говорю устало.

— И я о том же, — Марк поднимается с кровати.

Куда он?

— Куда ты? — Я приподнимаюсь на локтях. — Ты останешься со мной?

Он улыбается.

— Если ты хочешь, то я останусь.

Я киваю. Я очень хочу, чтобы он остался.

— А ты хочешь? — Спрашиваю, надеясь услышать «да».

— Конечно, я не против поспать с тобой в одной кровати.

Я улыбаюсь.

— В чём ты обычно спишь?

— В пижаме. Она в шкафу.

Он игриво смотрит на меня.

— Нам надо тебя переодеть. Если ты будешь спать в этом соблазнительном белье, я за себя не ручаюсь.

Я закатываю глаза, а он идёт к шкафу. Открывает его.

— Средняя полка, — говорю ему.

— О, у тебя тут что, целая коллекция пижамок?

— Не преувеличивай. Там всего несколько. Возьми ту, что с мишками. Футболка и шорты.

Я перекатываюсь на живот. Наблюдаю за ним. Мне кажется, что ему неловко, но он старается этого не показать. Держу пари, он ни разу не открывал шкаф у девушки дома, чтобы достать для неё пижаму с лисичками или котятками. Или мишками. У меня они все есть. Мне становится смешно.

Марк уже идёт ко мне с пижамой в руке.

— Что смешного? Я взял с мишками, как ты просила.

Какое же у него милое лицо! Он точно никогда не помогал девушке надеть пижаму! Я смеюсь ещё громче. Он бросает пижаму на кровать, нагибается ко мне и хватает за лодыжки. Подтягивает к себе.

— Смеёшься надо мной, да? — Сам он тоже хохочет. — Я покажу, как надо мной смеяться.

Он начинает щекотать меня. Я боюсь щекотки. Визжу. Вырываюсь.

— Будешь ещё смеяться надо мной?

Он никак не останавливается. Мне придется ему уступить.

— Я не буду, не буду, — задыхаясь от смеха, еле выдавливаю я.

Он тут же перестаёт щекотать меня. Хватает пижаму и я, привстав, помогаю ему надеть её на себя. Марк старается не задеть мою кожу, когда натягивает шорты на ноги. Я вижу, как пульсирует жилка у него на шее, рядом с моей любимой родинкой. Отвожу взгляд. Не стоит провоцировать ни себя, ни его.

Когда всё готово, я расправляю кровать и укрываюсь под одеялом от его пристального взгляда.

— Тебе идёт твоя пижама, — Марк подмигивает мне. Снимает футболку.

— Ты разденешься?

Что за писк? Это правда, я?

— Конечно, я не люблю спать в одежде, — кивает он и стягивает с себя свои черные джинсы, потом снимает носки. Он остается в черных трусах, которые облегают его ягодицы и не только. Я прячу голову под одеяло. Какое у него красивое мускулистое тело! Я слышу его смех и немного опускаю одеяло. Смотрю ему прямо в лицо!

— Стеснительная ты моя. Что, никогда не видела мужчину в одних трусах?

Он лукаво улыбается и поднимает брови вверх-вниз.

Конечно, я видела! Ну, на пляже, например. Но его-то не видела! Он же знает, как действует на меня? Ведь знает? Конечно!

— Выключи свет, — говорю ему и снова прячусь под одеялом.

— Нет! Я что, тебе не понравился?

Понравился. Ещё как!

— Ника, выгляни из-под одеяла и посмотри на меня.

Голос его строг, но, я знаю, что настроение у него игривое.

— Если ты сейчас же не сделаешь, как я говорю, я снова буду тебя щекотать!

— Нет, нет, нет, — кричу я и убираю одеяло с лица.

Он стоит возле кровати и смотрит на меня. Руки опущены вдоль тела. Поза его расслабленная. Он улыбается мне. Я жадно осматриваю его загорелое тело: широкие плечи, мускулистые руки и грудь, немного покрытую темными волосами, плоский живот и длинные сильные ноги. Он, кажется немного худощавым, но ему эта худоба идет. Он прекрасен! Мой взгляд встречается с его, и я вижу жёлтые искорки, мои любимые.

Марк склоняет голову набок и улыбается.

— Ты осматриваешь меня, словно я экспонат в музее.

Он недалёк от истины. Я облизываю губы. У меня, наверное, дикий вид. Ещё немного и слюни потекут, а язык вывалится на плечо.

— Это провокация, — шепчу я ему.

Он запрокидывает голову назад и смеётся глубоким волнующим смехом. Боже, я понимаю, что совсем пропала.

— Ладно, я не буду тебя больше провоцировать, — подмигивает он и выключает ночник. Это ещё большая провокация, на мой взгляд.

Я чувствую, как под тяжестью его тела прогибается матрац. Он ложится рядом со мной, тянет ко мне руки. Я поворачиваюсь к нему спиной, и Марк обнимает меня.

— Спи, Вероника.

Лежим какое-то время молча. Да, как же я могу спать, когда он рядом? Я чувствую аромат его одеколона, у меня кружится голова.

— Марк? — Зову я в темноте.

— Да?

Он прижимает меня крепче к себе.

— Ничего.

Знаю, что он улыбается.

— Вертолёты? Или не спится?

Вертолеты!

— Не спится.

— А у меня вот уже веки слипаются. Ты главное не ёрзай, хорошо? А то у меня сон пропадает.

Я прыскаю.

— И вовсе я не ёрзаю!

— Ёрзаешь, я же чувствую. Спи.

Я лежу ещё какое-то время без сна. Дыхание Марка становится спокойным. Он немного посапывает во сне. Я стараюсь не шевелиться. Не хочу его будить. Мне и, правда, надо поспать. А с ним так спокойно! Я впервые сплю в одной постели с мужчиной, и мне это нравится. И всё это происходит у меня дома! Даже не представляю реакцию мамы, если бы она увидела меня в постели с Марком.

Я уже почти засыпаю, когда в голову вдруг приходит мысль: он так и не рассказал мне, почему не приехал к магазину вчера вечером. Он ловко увёл меня от этого разговора.