Вероника, я люблю тебя!

Глава 47

Просыпаюсь от того, что мне жарко. В комнате темно. Я не могу шевельнуться, Марк почти полностью лежит на мне. Голова на моей груди. Он спит, тело расслаблено, дыхание ровное. Какой же он тяжёлый! Я почти не могу дышать под его весом!

— Марк, — шепчу я и тихонько тормошу его за плечо. — Марк!

Он стонет во сне. Я дёргаю плечо сильнее. Наконец, он просыпается.

— Что случилось? — Спрашивает.

— Ты меня раздавишь. Лежишь на мне, а я не могу вдохнуть или шевельнуться. У меня всё затекло.

— Блин, прости. Я не хотел.

Он отодвигается, и я облегчённо вздыхаю. Протягиваю руку к лампе, включаю.

Смотрю на стену, где висят часы. Время почти семь утра. До рассвета больше часа. Мне пора вставать.

— Который час? — У Марка очень милый сонный голос.

— Ты ещё можешь спать около часа.

Смотрю на него. Он зевает.

— Отлично, — говорит и отворачивается к стене. Я глажу ему спину. — Малыш, хочешь чего-то?

Знаю, что он улыбается. Одёргиваю руку. Встаю. Мне нужно охладиться. Накидываю халат на плечи, иду в ванну.

Становлюсь под душ. То, что нужно. Тело расслабляется, я закрываю глаза, подставляю лицо прохладным струям.

Через двадцать минут, я уже на кухне, готовлю завтрак. Варю кофе Марку, завариваю себе чай с кусочками мандарина.

Время 7. 35, пора будить Марка. Иду в спальню, распахиваю дверь.

— Марк, — зову громко. — Пора вставать.

Иду к шкафу, достаю нам одежду. Себе беру белую блузку и тёмные синие брюки. Они обтягивают мои бёдра очень сексуально. Так говорит Марк. Я так не считаю. Улыбаюсь. Достаю одну из чёрных футболок Марка и джинсы. Что ещё? Нижнее белье, носки, свитер.

— Марк! Вставай!

Вешаю всю одежду на стул и гладильную доску. Поворачиваюсь к кровати. Марк спит по-прежнему. Как мне его поднять? Решаю воспользоваться проверенным способом. Я часто так его бужу по утрам.

Подхожу к кровати, осторожно ложусь и придвигаюсь к нему. Он накрылся одеялом. Заглядываю ему в лицо. Глаза закрыты, на губах ухмылка. Я совсем не удивлена. Я осторожно просовываю руку под одеяло и кладу ладонь ему на трусы. Сжимаю пальцами. Двигаю рукой. Чувствую, как он возбуждается!

Я вижу, как его пышные ресницы дрогнули. В ту же секунду он открывает глаза, переворачивается на спину, хочет схватить меня, но я оказываюсь проворней. Я быстро убираю руку и вскакиваю с кровати. Отбегаю подальше. Он смотрит на меня, лёжа на спине. Теперь мне осталось сделать только одно, чтобы он, наконец, поднялся с кровати. Я закусываю нижнюю губу и хлопаю ресницами. Мой невинный взгляд никогда не оставляет Марка равнодушным. Он заводит моего прекрасного парня моментально. Бинго! Марк рычит и быстро встаёт с кровати.

— Ну, всё, ты напросилась! — Кричит он, а я хохочу. Выбегаю из спальни, он за мной. Я только-только забегаю на кухню, как Марк хватает меня за талию сзади. Он немного приподнимает меня, разворачивает и садит на стол, где мы обычно готовим еду.

Марк не даёт мне опомниться и начинает безжалостно щекотать. Я брыкаюсь, извиваюсь, вижу. Но он неумолим.

— Плохих девчонок, надо наказывать, Ника, — приговаривает он. — А ты плохая девчонка. Используешь совсем нечестные методы, бессовестная!

— Марк! Ох, Марк, я не могу больше! Перестань!

Мне кажется, я умру сейчас от этой щекотки.

— Марк, прошу, — выдыхаю ему прямо в ухо.

Он останавливается. Смотрит на меня. Глаза его горят, возбуждение никуда не делось.

Я сижу на столе, он между моих ног. Мой халат раскрылся, волосы растрепались, щёки раскраснелись. Вид у меня дикий, точно знаю.

— Ты хотела, чтобы я встал? — Марк опускает голову, и я слежу за его взглядом. — Как видишь, ты добилась, чего хотела!

Он злорадно улыбается.

— Ты неисправимый пошляк! — Шлёпаю его по плечу.

— Наказание ещё не окончено, — весело говорит он. Я расширяю глаза, а в его тёмных глазах вижу искорки. — Иди сюда.

Марк придвигает меня ближе к себе, потом аккуратно кладёт на стол.

— Марк, — пищу я.

— Тише, девочка моя, кричать будешь чуть позже, — говорит Марк и опускается между моих ног, поднимая полы халата. Я запускаю пальцы в его жёсткие волосы. Прикрываю глаза. Марк точно знает, как сделать мне приятно!

— Всё очень вкусно, — говорит Марк, когда мы уже сидим за столом и наша страсть утихла. Он отпивает кофе. Я смотрю на него. Сейчас он выглядит моложе, чем обычно. Его чёрные волосы ещё влажные после душа, а на губах играет озорная улыбка. Пышные ресницы взлетают вверх, когда он чувствует мой взгляд.

— Что, Ника? — Тихо спрашивает он.

Я моргаю и пожимаю плечами.

— Просто ты очень красивый, Марк, — отвечаю, и он улыбается.

— Ты тоже не дурна собой!

Я смеюсь.

— Ну, спасибо. Нам пора, любимый. Я не хочу опаздывать на работу.

Слова срываются сами собой. Мне нравится, как они звучат. Мой любимый.

— Скажи ещё раз, — просит Марк, смотря на меня с нежностью. Я встаю из-за стола. Убираю грязную посуду.

— Что сказать?

Я знаю, что он хочет услышать.

— Ты знаешь.

Я мою посуду. Он подходит сзади, обнимает, целует мою макушку. Его движения не страстные, но внимательные и нежные.

— Не знаю.

— Говори, — мягко требует он. — Пожалуйста.

Он подтягивает меня к себе и прижимает спиной к широкой груди.

— Любимый, — говорю я. — Ты мой любимый.

Он наслаждается моими словами. Знаю это.

— Я буду скучать, малыш.

— И я буду скучать.

Я разворачиваюсь и обнимаю его за шею. Его рука на моём затылке, другая обнимает талию. Стоим так несколько минут. Я стараюсь запомнить каждую секунду. Да что я говорю, разве я могу забыть хоть одно мгновение, проведённое с ним!

Марк уехал всего два часа назад, но я уже скучаю по нему. Пытаюсь отвлечься, делая домашние задания, которые взяла с собой на работу.

Да и людей сегодня до обеда довольно много. Пара заказчиков, приходят после обеда и забирают свои книги. Выручка сегодня большая. У меня покупают много дорогих подарочных книг. Лидия будет довольна.

Я сижу за прилавком, составляю таблицу по истории. Ритка звонила час назад и слёзно просила помочь. Позже она зайдёт за ней. А вечером они с Вадимом придут ко мне в гости. Мне не хочется оставаться одной.

Ручка кончается, и я беру другую из-за уха.

— Здравствуйте, госпожа Волновская.

Холодный, вкрадчивый голос заставляет меня вздрогнуть. Я поднимаю голову, ручка падает из моих пальцев на прилавок.

Как я не слышала, что он вошёл?

Михаил Борисович Былов стоит почти рядом с прилавком, пристально смотрит на меня и по моей спине проходит знакомый холодок.

— Вы осознаёте, как вы красивы, госпожа Вероника?

Он точно удав! Я не могу вымолвить ни слова. Просто смотрю на него, не мигая.

Что он там сказал? Что я красивая? Почему из его уст это звучит так гадко? Совсем не так эти слова звучат, когда их произносит Марк.

— Вы притягиваете к себе взгляды многих мужчин. Я попал под ваши чары сразу, как только вошёл сюда и увидел Вас. Помните тот день?

Я киваю. Я словно приросла к стулу.

— Я пытался бороться со своими чувствами, но не смог им противостоять.

Я сглатываю. Кажется, меня стошнит сейчас.

Михаил Борисович, делает шаг и оказывается всего в нескольких сантиметрах от меня.

— Я хочу, чтобы вы стали моей.

Эти слова он произносит тихо, но мне кажется, что они звенят у меня в ушах, словно колокол.

Я вижу похоть в его глазах. Там нет благородного чувства. Одно вожделение. Мне становится страшно и вместе с тем, я снова ощущаю тошноту.

— Вы станете моей, госпожа Вероника? — Его лицо непроницаемо и только глаза светятся какой-то дикой страстью. Я вдруг представляю его и себя и чувствую спазм. Меня точно сейчас стошнит!

— У Вас ведь есть парень? Я много раз видел, как он забирал Вас из колледжа. Целовал Вас, обнимал тонкую талию. Так вот, он просто неопытный мальчишка по сравнению со мной. В моих объятиях вы почувствуете настоящую страсть, которую не сможет дать Ваш маленький мальчик. Соглашайтесь.

Он говорит все эти слова так, будто они нормальны. Будто не омерзительны и должны заставить меня сейчас же кинуться в его объятия.

А ведь Ритка всё-таки была права. Он смотрит на меня, как на кусок мяса, как волк на ягненка, как кот на мышь. Теперь я это понимаю чётко и ясно.

— А если Вы мне откажете, то можете забыть про колледж. Я сделаю всё, чтобы вы закончили ваше обучение там как можно раньше.

Он опускает взгляд и кивает на мои конспекты. Его слова будто приводят меня в чувство. Волна гнева поднимается в моей душе на этого самоуверенного мерзкого человека, который посмел угрожать мне. Я отшатываюсь от него. Встаю и делаю несколько шагов назад. Упираюсь в стену с полками.

Вскидываю голову, смотрю прямо ему в глаза.

— Вы отвратительны. Вы мерзкий человек. Меня тошнит от Вас. Как вообще могли подумать, что я соглашусь разделить с Вами постыдную похоть!

Я это не кричу, но голос мой дрожит от гнева. Я готова наговорить много оскорбительных слов!

Он нависает над прилавком. Глаза обшаривают моё тело горящим взглядом. А мне становится по-настоящему страшно. Ох, Марк, почему ты уехал именно сейчас! Ты так нужен мне!

— Ты просто прекрасна в гневе, Вероника, — шепот его дикий, свистящий. Он готов кинуться на меня. Он запросто может взять меня силой. Он высокий и сильный. А я просто маленькая! У меня не хватит сил отбиться. Марк. Думай, думай о нём. Мысли о моём прекрасном парне помогают мне стать смелее. Я смотрю на ненавистного мне человека, и страх отступает. Я снова зла и не дам себя в обиду.

Я достаю телефон из заднего кармана брюк. Поднимаю его в руке, готовая нажать на вызов.

— Вы просто похотливый урод, который годится мне в дедушки, — с отвращением говорю я. — Если вы сейчас же не уйдете, я вызову охрану или позвоню своему неопытному мальчишке, который тут же размажет Вас по стене! Он ужасно злится, когда на меня претендует кто-то другой. Вы просто жалки рядом с ним. Вам никогда не сравниться с молодым сильным человеком, которому Вы и в подметки не годитесь. А если Вы будете мешать мне учиться, тогда может, мне стоит рассказать всему колледжу, какой Вы на самом деле?

Мой голос затих. Михаил Борисович смотрит на меня с ненавистью. Но сразу берёт себя в руки.

Он отступает от прилавка.

— Ты пожалеешь о своих словах, маленькая дрянь.

Куда же вдруг делась «госпожа Волновская?»

— Что до твоего рассказа, кто тебе поверит? Меня уважают в колледже и не только. Репутация моя не будет запятнана из-за слов какой-то студентки первокурсницы. И не думаю, что тебе самой будет приятна вся эта ситуация, когда за твоей спиной будут шептаться. Ты же правильная и хорошая девочка, не захочешь, чтобы твоё имя мешали с грязью, когда узнают, что вешалась на преподавателя.

Его последние слова заставляют меня вздрогнуть. Он ещё и меня опорочить хочет? Ему поверят больше, чем мне?

— Уходите, — говорю я сквозь зубы.

— Ты не сдашь сессию, — холодно говорит он. Разворачивается, идёт к выходу.

Он выходит из магазина, громко хлопая дверью. А я прикрываю глаза и сажусь на пол. Сейчас я просто маленькая девочка, у которой больше нет сил. Напряжение последних нескольких минут спадает. У меня начинает болеть голова. Меня немного трясёт. А Марка нет рядом, чтобы меня успокоить.

Марк не должен узнать, что здесь произошло. Я никогда не расскажу ему о таком. Но неужели этот человек, этот уважаемый всеми преподаватель сделает так, что я не смогу дальше учиться? Думаю, он может это сделать. А я, конечно, никому не скажу о его унизительном предложении. Тут он оказался прав. И что будет дальше?

Не знаю, сколько времени я сижу на полу. Наверное, минут десять. Я, наконец, встаю, облокачиваюсь о прилавок.

Вдруг звонит дверной колокольчик и влетает Ритка, за ней Вадим.

— Ника!

Она подбегает ко мне, смотрит с ужасом.

— Он ничего не сделал тебе?

Что? Она откуда знает?

— О чём ты? — Слабо спрашиваю я.

— Об этом уроде, который был здесь. О Былове. Это же был он? Я сразу узнала его голос в телефоне!

Что? Да как?

— Как ты могла услышать? Я не…

Смотрю на телефон. Вот, чёрт! Я нажала кнопку вызова и даже не поняла этого!

— Много ты слышала?

— Достаточно! Он ещё и угрожал тебе! Вот козлина!

Она обходит прилавок, подходит ко мне и обнимает. Чувствует, как меня трясёт, и обнимает ещё крепче.

— Ника, как ты? — Спрашивает Вадим. — Мы чуть с ума не сошли, когда услышали ваш разговор.

Я немного успокаиваюсь, чувствуя поддержку подруги.

— Я нормально. Должно быть, я нечаянно нажала кнопку вызова.

Блин, у меня в быстрых вызовах только Ритка и Марк. Оба имени рядом. Что было бы, если бы я нажала не на имя Рита, а на имя Марк? Я даже представить боюсь, как отреагировал бы он, услышав все эти мерзости.

— Вадим, закрой дверь. Ей надо прийти в себя. Не до покупателей сейчас.

К дверям магазина как раз в этот момент кто-то подходит. Вадим кивает, идёт закрыть дверь.

— Пойдём, — тянет Рита меня за руку. Мы идём в подсобку. Садимся на стулья, друг напротив друга.

Я уже почти совсем успокоилась, дышу ровно.

— Что ты слышала?

Голубые глаза Ритки загораются гневным блеском.

— Слышала твои слова о том, что тебе стоит рассказать всему колледжу, какой он на самом деле. А потом его слова. Он назвал тебя маленькой дрянью! Козел седой! Потом его самоуверенные слова, какой он уважаемый и всё остальное. Маразматик! Ещё и на тебя стрелки перевел. Баран старый! Я так и думала, что неспроста все эти удавьи взгляды!

Удавьи взгляды. Я ведь тоже сравнила его с удавом.

— Что он тебе ещё говорил, расскажи, Ника!

Я пересказываю весь наш разговор с самого начала. Ритка вскакивает, ходит туда-сюда по подсобке. Злится. Вадим стоит и молча наблюдает за нами. Взгляд его хмур.

Я заканчиваю говорить, и Ритка останавливается. Смотрит на меня.

— Думаешь, он сделает, как сказал?

Пожимаю плечами.

— Он может.

— Надо рассказать…

— Нет, Рита! — Я встаю со стула и иду в зал.

— Но что ты будешь делать, если он начнет заваливать тебя?

Ритка идёт за мной.

— Ты же не можешь так всё оставить?

Я собираю конспекты, протягиваю готовое задание подруге.

— Я ничего пока не знаю, Рит.

— А Марк…

— Не вздумай рассказать ему ничего! Он не должен знать об этом.

Я смотрю на неё, и она кивает. Нервничаю.

— Это тебе решать, — она опускает голову, прячет взгляд.

— Рит, я серьёзно, — предупреждаю её.

— Я тоже! — Восклицает Ритка. — Не скажу я никому ничего, если ты не хочешь!

Я успокаиваюсь. Смотрю на часы.

— Мне нужно работать, я не могу и дальше держать магазин закрытым. Вадим, можешь открыть дверь?

Кивает.

Мы снова открываем магазин. Ритка и Вадим не уходят. Они вместе со мной до конца смены. К вечеру звонит Марк, я стараюсь говорить как можно ровнее и обычно, но голос мой всё время срывается. Марк замечает это. Начинает расспрашивать, что и как, почему я нервничаю. Я его успокаиваю, говоря, что день напряжённый и много народа в магазине. Ритка смотрит на меня пристально, отворачивается. Она делает вид, что увлечена каким-то видео роликом, но я-то знаю, о чём она думает. Она хочет, чтобы я рассказала Марку о том, что произошло. С чего она вдруг так подобрела к нему? Да и кому станет лучше, если он узнает? Марк ужасно взбесится, он не оставит всё это просто так. Я знаю. Не хватало ещё, чтобы мой парень дрался с преподавателем! Нет, уж. Я не хочу скандала. Совершенно против этого.

Смена заканчивается. Мы закрываем магазин. Рита и Вадим довозят меня до дома. Я чувствую ужасную усталость. Теперь хочу побыть одна. Собраться с мыслями.

— Точно, не хочешь, чтобы мы с тобой ещё побыли? — Спрашивает Рита с беспокойством в голосе.

Киваю.

— Я хочу отдохнуть. Схожу в душ и лягу. Спасибо вам обоим, что были со мной сегодня. У вас и свои дела есть.

— Ника, не переживай, всё нормально. Мы ведь друзья? — Вадим смотрит на меня и улыбается.

— Конечно, мы друзья.

Мы прощаемся, я иду домой.

Дома снимаю одежду, сразу иду в душ. На плечах груз произошедшего. Как теперь сложится моя учёба? Будет ли Михаил Борисович вставлять мне палки в колеса? Я видела в его глазах страсть, вернее похоть, которая сменилась ненавистью. Я унизила его в его же глазах, сказав, что он стар, что годится мне в деды. Сказала, как молод и силен Марк, что он, Михаил Борисович, Марку даже в подмётки не годится. Жёсткий удар по самолюбию мужчины. Так и есть. Знаю это. И он обещал, что я не сдам сессию. Значит, он настроен серьёзно. Я отказала ему, оскорбила! Он оскорбил меня не меньше. Но он так не считает. Неужели он думал, что я соглашусь? Ведь он знал, какая я, сам сказал. Сказал, что я правильная и хорошая. Сука! Ого! Это в моей голове сейчас прозвучало? Он серьёзно думал, что я стану его любовницей?! Что я буду предаваться страсти в его объятиях? Меня опять начинает тошнить. Он сказал, что Марк по сравнению с ним просто неопытный мальчишка, что он, Марк, не сможет дать мне настоящую страсть. Я смеюсь. Он не знает, что заставляет меня чувствовать этот «маленький мальчик», какой пожар сжигает меня изнутри, когда я в ЕГО руках. Он не знает, какая дрожь проходит по моему телу, при одном его прикосновении, как я забываю обо всём на свете, когда Марк целует меня своими жадными губами. Михаил Борисович определено не стал бы делать своего постыдного предложения, зная всё это!

Да, пошёл он ко всем чертям!

Выхожу из ванной, одетая в любимый халат Марка. Мой разум чист от переживаний этого дня. Вода многое смывает. Я включаю любимую группу и ложусь на диван. Слушаю песни одну за другой, полностью растворяюсь в мелодиях «Мельницы». Даже не замечаю, как засыпаю.