Вероника, я люблю тебя!

Глава 41

Я иду по обочине дороги. Мне на волосы падает снег. Как же рано всё-таки в этом году пошел снег!

Все мои мысли крутятся вокруг Сашиных слов. Она говорила так, будто сама верила своим словам. Неужели они, правда, были близки? Даже если это и так, я бы не могла ничего иметь против этого, будь их близость ещё до нашей встречи. В конце концов, до меня у Марка было много девушек. Но Саша сказала, что у них всё было совсем недавно! Когда именно? Получается, тогда мы уже были с Марком вместе! Боже. Я не верю, что он мог так предать меня. Он ведь говорил, как она его бесит, буквально сегодня, когда мы видели её в кафе. Марк много раз говорил, что Саша его не интересует.

Я слышу, как звонит мой телефон. Я знаю, что звонит Марк. На его звонки я поставила отдельную мелодию. Я не хочу брать трубку.

Если Марк говорил мне о Саше правду, то зачем она врёт? Нет, мне ясно, что врёт специально, чтобы сделать больно. Ведь она меня терпеть не может. Но она должна прекрасно понимать, что Марк узнает обо всех её словах. Я сама ему всё расскажу. Неужели не боится его гнева? Или она просто говорит правду.

Телефон звонит и звонит.

Либо есть третий вариант, Саша просто сумасшедшая, которая готова на всё, лишь бы досадить мне. Даже попасть под гнев Марка.

Я слышу звук приближающегося автомобиля. Чувствую, что ужасно замёрзла. От слёз ещё холодней. Я судорожно выдыхаю, изо рта вырывается пар. Машина ровняется со мной, и я вижу черный "Шевроле". Марк. Иду быстрее, ноги почти не слушаются. Мне кажется, если я посмотрю сейчас ему в глаза и пойму, что Саша говорила правду, у меня будет страшная истерика. Я не могу думать о том, что он мог обмануть так жестоко.

Он останавливает машину, выходит и хлопает дверью. Я почти бегу от него. Не могу остановиться. И как я ещё не упала!

— Ника!

Он зол.

— Остановись!

Он догонит быстро. Ноги-то у него длинные!

— Чёрт, Ника!

Он уже рядом. Хватает меня за руку, останавливая. Разворачивает к себе лицом. Видит мои красные заплаканные глаза, мокрые щёки. Злость его пропадает мгновенно. Я не могу посмотреть ему в глаза. Просто не могу!

Марк притягивает меня к себе, сжимает моё тело, согревая его. Господи, какой он теплый!

— Что ж ты бежишь от меня всё время, малыш, — говорит он тихо, прижавшись к моим холодным щекам. — Ведь знаешь, что я тебя всё равно поймаю.

Я ничего не говорю. Знаю, что он прав. Марк немного отстраняется.

— Ника, ты дрожишь. Пойдём в машину.

Я по-прежнему молчу. Он не знает, как меня разговорить. Не знает, как заставить пойти с ним. Тогда он делает то, что проще всего. Он хватает меня на руки. Я даже не сопротивляюсь. У меня просто нет сил. Да и замёрзла я сильно. Марк помогает мне сесть в машину. Закрывает дверцу. Через минуту мы уже едем.

— Ника, скажи что-нибудь, — просит Марк, но я отрицательно качаю головой. Боюсь, если скажу хоть слово, то снова расплачусь. У меня, итак, трясётся нижняя губа, я, итак, еле успокоила свои слёзы.

— Не, так не пойдет, — рычит Марк, и паркуется на обочине. Поворачивается ко мне.

— Посмотри на меня! — Говорит тихо, но твёрдо.

Нет, ни за что. У меня перед глазами мелькает Саша, тело которой мой красивый парень покрывает поцелуями. Он дарит ей ласку, нежность и любовь. Чёрт, что за бред, Ника?!

— Ника, всё, что наговорила тебе Саша, ложь, — говорит Марк, и я вскидываю голову. Смотрю на него.

— Что?

Я в недоумении. Он всё знает?

— Откуда ты знаешь, что она говорила? — Голос у меня слабый, зато после его слов в душе забрезжил лучик надежды.

Марк придвигается ближе ко мне.

— Она всё выложила. Эта сука, всё рассказала! — Злится Марк.

Неужели вот так просто взяла и всё рассказала?

— Как? Почему?

— Поверь, малыш, я знаю, как разговорить таких, как она. И не только таких.

Я вижу, как он сжимает кулаки.

— Ты что, ударил её?

Он качает головой.

— Ника, я не бью женщин! Но есть и другие способы заставить говорить.

Мне немного не по себе. Я ошарашенно смотрю на него.

— Не беспокойся, она жива здорова. Но лезть к тебе она больше не будет. Можешь забыть о ней.

Несмотря на всю боль, которую я сегодня испытала, несмотря на то, что ужасно себя чувствую и замёрзла, так что зубы стучат, я всё равно осталась любопытной. Этого у меня не отнять. Я хочу знать! Всё, что произошло после моего ухода.

— Расскажи мне всё, — прошу я, сплетая дрожащие пальцы.

Марк видит, как я дрожу.

— Хорошо, но только, когда приедем домой, и ты залезешь в тёплую ванну, — строго говорит он и заводит мотор.

Всю дорогу едем молча. Я перебираю варианты в голове. Как Марк заставил Сашу рассказать все гадости, что она мне говорила? Она бы не стала рассказывать по доброй воле. Она, конечно, знает, что Марк может быть ужасно злым и яростным. Думаю, все об этом знают. Но он не бьёт женщин. Тогда, что побудило её выложить всё? У меня даже нет предположений, несмотря на моё живое воображение. Блин, моё любопытство просто кричит: удовлетвори его Марк!

Когда, наконец, подъезжаем к дому, я уже немного согрелась. Мы выходим из машины, Марк берёт меня за руку, и ведёт домой. Снимаем верхнюю одежду, обувь. Когда проходим в гостиную, Марк осторожно притягивает меня к себе и целует в висок.

— Иди, переоденься, а я наберу тебе ванну.

Я киваю. Взгляд падает на портрет на стене. Мои губы растягиваются в улыбке. Ого! Я могу улыбаться?

Иду в спальню. Включаю светильник на тумбочке. Ставлю сумку на гладильную доску. Снимаю платье, колготки и бельё. Убираю заколку с волос. Достаю из шкафа свой махровый халат, кутаюсь в него. Знаю, Марку он не нравится, но сейчас он мне необходим. Он тёплый, а я намерзлась. Да, я ног почти не чувствую!

Сажусь на кровать. Не знаю, что делать. Просто сижу и жду, когда придёт Марк. Он вскоре заходит в комнату. Подходит ко мне, опускается передо мной на корточки, берёт мои руки в свои. Они у него очень тёплые. Я чувствую дрожь от его тепла.

— Пойдём?

Я киваю.

— Я могу тебя понести, — улыбается он. Странно, но Марк даже ничего не съязвил по поводу моего халата. — Но боюсь, мы запутаемся в твоём необъятном халате.

Ну, конечно! Я закатываю глаза и слабо улыбаюсь. Вижу сочувствие в его глазах.

Марк поднимает меня за руку. Обнимает за талию.

— Я чуть с ума не сошел, в который раз, когда не нашли тебя в доме, — шепчет он мне, уткнувшись в шею, целуя её.

Тёплая волна поднимается внутри меня. Боже, как я люблю его! Не представляю свою жизнь без него. Порой, мне даже страшно думать о моих чувствах. Они так сильны, что иногда мне больно.

Марк ведёт меня в ванну. Закрывает дверь. Ох, как здесь тепло! Меня снова пробирает дрожь. В ванне полно пены. Мне это нравится.

— Как же ты намерзлась, маленькая моя! Я боюсь, что ты можешь заболеть.

Он обнимает меня сзади и развязывает халат.

— Проверь воду, чтобы не жгла.

Я нагибаюсь и трогаю воду рукой. То, что нужно. Марк гладит мою спину.

— Спасибо, что добавил пену, — говорю, оглядываясь на него. — Вода, самое то.

— Пожалуйста.

Марк снимает с меня халат. Слышу его судорожный вдох. Он ничего не говорит, но я знаю, что его возбуждает мой обнаженный вид. Я закусываю губу.

— Давай, залезай уже в ванну, — говорит Марк, его голос немного дрожит. — А то я нападу на тебя прямо здесь.

Я перекидываю ногу через край ванны. Марк поддерживает меня за руку. Я полностью погружаюсь в воду. Моё тело, наконец, расслабляется. Вода горячая, но не жжёт. Идеально! Пальцы ног немного покалывает. Я откидываю голову, закрываю глаза. Чувствую взгляд Марка. Он наблюдает за мной. Я облизываю губы.

— Ника, — тихо зовёт меня Марк. Я открываю глаза и вижу его горящий взгляд. Он сидит на краю ванны. Теперь мне становиться жарко. Да что, там, я просто плавлюсь от его взгляда. Я сглатываю слюну, вздыхаю.

— Чуть не забыл, тебе надо позвонить подруге. Она взяла с меня обещание.

— Она уже, наверное, спит, время позднее, — тихо отвечаю я.

Он качает головой.

— Она не ляжет, пока ты не позвонишь.

— Тогда принесёшь мой телефон? Он в сумке.

— Хорошо.

Марк поднимается и выходит. Пока его нет, я думаю о том, как плохо закончился вечер. Мне было так весело, а потом я опять плакала. Нужно расспросить обо всём Марка. Я хочу знать!

Марк возвращается. Даёт мне полотенце. Я вытираю руку. Протягивает мне телефон.

— Уже набрал номер.

Киваю. Беру телефон, ставлю на громкую связь.

— Ника! — Тут же слышу взволнованный голос подруги. Она и не думала спать, как и сказал Марк. — Как ты, подруга?

— Рит, не волнуйся, со мной всё хорошо. Я дома, сижу в горячей ванне.

— Блин, вообще не понимаю, как всё это произошло! А эта дрянь-то какова! Наговорила тебе всяких гадостей. Ещё и меня приплела! Типо, я ничего не знаю. Уж, я-то точно ВСЁ знаю! — Странно она произносит эти слова, но я не обращаю особого внимания на это, списывая интонацию на волнение.

— Ну, ничего, уж я ей космы повыдергала! Даже топ её сраный порвала, прикинь!

Мои брови взлетают вверх. Я кидаю вопросительный взгляд на Марка. Он сидит на полу у ванны. Видит мой взгляд. Улыбается.

— Это было то ещё зрелище, — тихо говорит. Я качаю головой.

— Мы сначала думали, что ты где-то в доме, когда зашли в комнату и не увидели тебя. Подумали, может ты вышла куда. А эта сидит на диване и ухмыляется. Я сразу поняла, что тут что-то нечисто. Я к ней. Спрашиваю, о тебе. А она: «Поищите свою недотрогу где-нибудь в уголочке, плачет поди». И смеётся противно так! Ну, она всё выложила, когда Марк припер её к стенке. Он много знает про неё, да и я тоже. У неё язык без костей, когда она напьётся. Вечно хвастается с кем, где и когда переспала, как будто здесь есть чем гордиться! Она Марку по пьяни однажды рассказала, идиотка, что делала Глебу, ну… то самое. А у Глеба девка такая бойкая. Сашка её боится до ужаса. Та, если узнает, всю душу из неё вытрясет. Мы ей пригрозили, а она всё нам и выложила. Вадим пошёл тебя искать по дому. Мы тоже идиоты, не посмотрели, что пальто и сумки твоих нет. Потом уже сообразили. Она, когда всё рассказала, так меня злость взяла от её вранья. Я на неё кинулась. Марк давай разнимать. Еле меня от неё оторвал! Я за топ схватила и не отпускала. Топ вдруг порвался, и её сиськи вывалились наружу. Вот умора! Ещё и народ стал в комнате собираться. Здорово над ней поржали! Тут и Вадим вернулся, не нашёл тебя. Ты её приложила, да? Я видела красный след на её лживой морде! — Ритка смеётся, переводит дыхание.

Я поражаюсь всё больше, и рассказом Риты и её откровенными выражениями.

— Я ударила её, — говорю Рите. — Наотмашь. Она чуть не упала, но удержалась.

— Красотка, — хвалит Ритка. — Она выбежала из комнаты и из дома. Больше я её не видела. Мы вроде за ней, и тут я вижу, что пальто твоего нет, сумки тоже. Мы поняли, что ты ушла. Начали всех спрашивать, может, кто тебя видел, но никто, бараны, не заметил, как ты уходила. Марк сел в машину и поехал за тобой. Далеко ты ушла? Время-то много прошло. Замёрзла как цуцик, ага? Холодища какая на улице!

— Не знаю, далеко ли, — отвечаю я.

— Ты точно нормально?

— Да, Рит, не беспокойся. Со мной всё в порядке, — уверяю я.

— Ну, Слава Богу! Спасибо ему. Извини, что так денюха моя закончилась. Сначала вроде весело же было.

Она вздыхает.

— Рит, хороший был день рождения! Ты не виновата, что Саша так повела себя.

— Пошла она, стерва чёртова!

— Ну и словечки у тебя!

— Я ещё и не так могу. Ладно, подруга, Вадим у меня уже трубку вырывает, говорит, я тебе отдохнуть не даю. Спокойной ночки тебе. Завтра позвоню.

— Хорошо, — смеюсь. — И вам спокойной ночи.

— Пока!

Я отдаю телефон Марку. Он убирает его на тумбочку. Смотрит на меня.

— Вот, значит, какие у тебя способы развязать язык, шантаж?

Марк пожимает плечами.

— Я должен был узнать, что она сделала и неважно, что способ был грязным.

— Но зачем она солгала, что вы были вместе?

— А ты как думаешь? Ты назвала её шлюхой. Она нашла способ тебе отомстить. Знала, что тебе будет больно. Ты ведь такая ранимая у меня. Хотя не понимаю, чего она так обиделась. Шлюха и есть шлюха. Переспала почти со всеми парнями в этой компании.

— Зато у неё есть опыт, — шучу я. Вспоминаю её слова о том, что она точно знает, как доставить Марку удовольствие. В отличие от меня.

Марк вздыхает.

— Ника, не всякий опыт нужен, поверь.

Он потирает подбородок.

— Ты вот неопытная, но в твоих руках, мне хорошо, так, как не было никогда.

Я краснею от его слов. Или это от горячей воды? Смотрю на него и понимаю, что мне просто необходимо почувствовать на себе его руки.

— Я больше не хочу здесь сидеть, — говорю ему. — Уже согрелась.

Он встаёт.

— Точно? Ты недолго в ванне пробыла. Вообще, можем здесь заночевать, если хочешь. Воды ещё горяченькой добавим, — подмигивает мне.

Шутки. Шутки. Я смеюсь.

— Нет, уж, — качаю головой. — Подашь полотенце?

— Ага, — Марк берёт большое полотенце с вешалки. — Вставай, закутаем тебя.

Стоит и смотрит на меня.

Я вынимаю пробку из ванны. Закусываю губу. Медленно встаю. Поднимаю руку и откидываю волосы назад. Я делаю это специально. Хочу, чтобы Марк скорее коснулся меня, а не стоял, как вкопанный с полотенцем, пытаясь сдерживаться.

— Ника, что ты делаешь?

Голос его хриплый. Он возбуждён, я знаю. Я поднимаю палец к губам и закусываю ноготь. Смотрю на Марка, как будто не понимаю, что он имеет в виду.

— Ты соблазняешь меня, малыш? — Он сглатывает слюну, шарит взглядом по моему телу.

Я переступаю через край ванны и оборачиваю вокруг себя полотенце. Взгляда от Марка не отрываю.

— Чего ты хочешь, Ника?

Мы стоим близко друг к другу. Я слышу его прерывистое дыхание, ощущаю аромат кофе, всегда пьянящий меня. Сама дышу часто.

— Тебя, — тихо говорю я. — Я хочу тебя.

Хлопаю ресницами. Это последняя капля и Марк больше не может сдержаться. Он рычит, поддаётся вперёд, обхватывает ладонями моё лицо и накрывает мои губы своими. Мой рот тут же раскрывается, и я целую моего любимого парня жадно, стремительно, страстно. Я дразню, то касаясь языком его языка, то убирая его вглубь рта. Он стонет, потом вдруг хватает меня за волосы, запрокидывает мою голову назад и целует шею. Мне не больно, но его ласка обжигает мне кожу. Марк берёт меня на руки и несёт в спальню. Полотенце соскальзывает на пол. Марк кладёт меня на кровать. Нависает надо мной, подавляя мою волю. Но я этого хочу сейчас.

— Дразнишь меня, девочка, — шепчет он, смотря мне в глаза. И я киваю. Конечно, я тебя дразню, мой мальчик!

— С огнём играешь, — Марк нежно поглаживает мою грудь, живот и ниже. Я постанываю от его ласк. Он раздвигает мне ноги, я чувствую его пальцы, язык, руку, чуть сжимающую моё бедро. Я выгибаюсь вперёд и ощущаю блаженство, которое только он может мне дать.

Мои руки тянутся к нему. Хватаю его за ворот рубашки.

— Марк, — зову.

Он знает, чего я хочу. Придвигается ко мне, садится на меня сверху. Я расстёгиваю его рубашку, смотрю прямо на него. Когда рубашка оказывается на полу, тянусь к ширинке его джинсов.

— В тебе столько нетерпения, малыш, — улыбается Марк. Помогает мне снять его джинсы. Скидывает носки.

Он ложится рядом со мной, я глажу его грудь.

— Ты уверена, что готова? Нормально чувствуешь себя?

Блин, да, конечно, я готова. Зачем задавать мне вопросы?

Я постанываю, надуваю губы.

— Хорошо, хорошо. Вредная девчонка!

Марк смеётся и обнимает меня. Я стягиваю с него трусы. Ох, как мне нравится смотреть на его возбуждённую плоть, зная, что это я так действую на него!

«В твоих руках мне хорошо так, как не было никогда». Эти слова звучат в моей голове.

— Мне никогда не было хорошо так, как в твоих руках, — шепчу я ему.

— Я знаю, — отвечает он и накрывает мои губы поцелуем. Самоуверенный тип! Но мне это нравится. Я обожаю в нём это. Пусть и не всегда.

Мой красивый парень покрывает поцелуями все моё тело, я откидываю голову назад, наслаждаясь ими. Он внезапно отстраняется. Его нет меньше минуты. Потом он снова накрывает моё обнаженное тело своим.

— Обними меня ногами, Ника, — говорит Марк.

Я поднимаю ноги и обвиваю ими его талию. Моё нетерпение достигло предела!

— Марк, — смотрю на него. И в этот момент ощущаю его движение вперёд, внутрь меня. Ого! Теперь всё немного по-другому. Я не чувствую боли, если только совсем чуть-чуть. Но это даже приятно. Он заполняет меня. Движения его сначала медленные. Я сжимаю ноги вокруг него крепче, мои руки у него на плечах.

— Ника, — зовёт он. — Всё хорошо?

Даже лучше, чем хорошо!

— Да, — выдыхаю я. Его движения становятся быстрее, резче. Моё тело полностью поддаётся ему… Он сдерживался в прошлый раз. Я знаю. Но я не хочу, чтобы он сдерживался и сейчас. Я чувствую его напряжение.

Из моей груди вырывается стон. Марк наблюдает за моим лицом, всё быстрее двигая бедрами, погружаясь глубже, заставляя чувствовать небывалый восторг. Я опускаю ноги и сгибаю в коленях.

— Поцелуй меня, — требует Марк хрипло. И я целую его губы, посасываю его язык. Он кладёт руки мне на бедра, чуть приподнимает и прижимает к своим.

Я вскрикиваю. Вот это да! Это так приятно!

— Нравится? Скажи, мне, Ника!

— Да!

Я обнимаю его шею. Чувствую наш пот. Мы оба уже задыхаемся. Я в экстазе от его стремительных, резких движений. Не знаю, сколько минут это длится, но мне хорошо, как никогда.

— Ника, — шепчет Марк, когда мои ногти впиваются ему в спину. — Ты великолепна!

Ещё несколько секунд, и я ощущаю лёгкость и расслабленность. Я будто плыву по теплым волнам. Они уносят меня далеко-далеко от боли, жестокости и обид.

Глаза мои закрыты. Лежу так около минуты. Чувствую, что Марк опускается рядом, накрывает нас пледом, его руки нежно поглаживают мой живот.

— Ты такая влажная, — открываю глаза. Он откидывает прядь волос с моего лба. Проводит пальцем по коже. Показывает мне. Я вижу капельку пота. Он игриво улыбается, и я понимаю, что он имеет в виду совсем не пот с моего лба. Краснею. Или я уже была красная? Блин. Я придвигаюсь к нему, прячу лицо у него на груди.

— О, вот не надо прятаться! — Восклицает Марк. — Этот фокус не пройдет!

Он поднимает моё лицо за подбородок, смотрит в глаза.

— В тебе столько страсти и огня, малыш. Я мог сгореть.

И в тебе. И я.

— Твоя мать точно знала, что тебя нужно держать дома. Иначе тебя бы давно…

— Марк, — смеюсь я. — Не начинай говорить свои грязные словечки!

— Но ты же любишь их. Я знаю.

Он кивает, в подтверждении своих слов.

Точно. Мне нравятся его непристойные выражения. Но я ему этого не признаю.

— Нет!

— Признай, что нравятся.

— Ни за что! — Кричу.

Он берёт мои руки и закидывает вверх, придерживает одной рукой.

— Ника, мы это уже проходили. Признай или я буду щекотать тебя. — Его вторая рука уже тянется ко мне под пледом.

— Нет, нет, нет!

— Ну, ладно, — рычит он и начинает меня щекотать. Я извиваюсь, визжу, кручусь под ним. Хохочу до слёз.

И проигрываю, как всегда.

— Ладно, ладно, признаю!

— Что признаёшь?

Его рука терзает меня, у меня больше нет сил терпеть эту пытку!

— Мне нравится.

Он останавливается. Рука сжимает мою грудь. Я охаю.

— Что нравится? — Он поднимает одну бровь, делает вид, что не понимает, о чём я говорю.

— Твои словечки!

Блин, но мне не нравится всегда терпеть поражение. Начинаю немного злиться.

— Отпусти мои руки! Ты просто бесишь меня Марк!

Он смеётся.

— Ох, как ты злишься!

Его это забавляет. Конечно!

— В такие моменты я хочу тебя ещё больше, маленькая.

Голос его становится тише. Я удивлённо смотрю на него. Серьёзно? Я злюсь, а он возбуждается? Но мы ведь и это уже проходили!

— Правда? — Смотрю на него с интересом.

Он кивает.

— Ещё как! Когда я вижу, как твои глаза загораются гневом, у меня мгновенно встаёт.

Я хочу заткнуть уши, но вспоминаю, что он так и не отпустил мои руки.

— Хотя, — Марк делает вид, что задумался. Чуть хмурит брови. — Меня возбуждает любое твоё состояние. Я бы трахал тебя при любом подходящем моменте.

Я смеюсь до колик. Пытаюсь высвободиться. Он, наконец, отпускает мои руки. Я обнимаю его. Он кладёт голову мне на грудь. Мои пальцы зарываются в его волосы.

— Когда это понял? — Спрашиваю его.

— Что понял?

— Ну, что…

Мне неловко говорить такие слова.

— Что хочешь меня?

— Что хочу трах… — Прикрываю его рот ладонью. Он целует её.

— Я уже говорил, — отзывается. — Как только увидел тебя.

— Когда мы вышли из моего дома, чтобы поехать на вечеринку?

Он качает головой.

— Раньше. Когда я увидел тебя во дворе колледжа. С тетрадью на коленях.

Ах, да! Тогда была наша первая встреча.

— Хм.

— Что? — Он поднимает голову, смотрит на меня.

— Почему тогда вёл себя, как последняя сволочь?

— Ого, какие словечки мы знаем!

Он, подражая мне, хочет закрыть мне рот, но хлопаю его по руке.

— Почему грубил? Был невежлив с самого начала?

Он пожимает плечами.

— Я бываю идиотом, ты же знаешь.

Это не то. Я ему не верю. Должна быть и другая причина, которая объяснила бы его ужасное поведение. Я его бесила, когда не признавала своего желания его поцеловать. Да, но ещё до того, он уже вёл себя со мной грубо. Взять хотя бы его «Будешь стоять, как вкопанная или сядешь уже, Ференика». Ну, или как-то так он сказал тогда.

— М…

— Нет, малыш, — говорит он. — Больше никаких расспросов на сегодня.

Я вздыхаю. Неужели мне никогда не узнать его? Так, как я хочу. Он всё время закрывается, когда я пытаюсь пробиться сквозь его броню. Это обижает.

— Давай поспим? — просит Марк. Я немного отодвигаюсь от него.

— И не ёрзай.

Он тянет меня обратно к себе.

— Я не ёрзаю!

— Ёрзаешь, я чувствую. — Упрямец. Любит поспорить, как и я.

Я лежу без сна ещё какое-то время. Но чувствую вскоре, что веки закрываются. Протягиваю руку к тумбочке. Выключаю свет. Марк почти лежит на мне и мне приятна его тяжесть.