Вероника, я люблю тебя!

Глава 51 (заключительная)

Пятница. Утро довольно снежное. Мне совершенно не хочется вставать, но понимаю, что надо. Я не привыкла спать до обеда.

Мы с Марком проговорили полночи. Сначала я боялась как-нибудь проговориться о том, что собираюсь уйти из колледжа или нечаянно упомянуть Михаила Борисовича (ну мало ли!) Но у нас нашлось так много тем, на которые можно поговорить, что о колледже я ни разу даже не вспомнила чуть позже. С Марком не соскучишься. Он всё время шутит. Правда шутки его, как всегда, довольно непристойные, но я к ним уже почти привыкла. Я уснула только в три часа!

Сейчас восемь утра. Я потягиваюсь на диване, мечтая о завтрашнем дне. Марк приедет уже завтра. Но пока не знает во сколько. Я буду на работе, как всегда.

Я откидываю одеяло и встаю с дивана. Только сейчас понимаю, что ни разу не спала в кровати после того, как уехал Марк. Я всё время засыпала на диване. Без него в кровати пусто. Она большая и для меня одной там слишком много места. Да и привыкла я уже спать там всегда с ним.

Иду в спальню. Прохожу мимо зеркала. Останавливаюсь, снимаю одежду и осматриваю себя. Я похудела. За последнюю неделю я очень мало ела. Вся ситуация с преподавателем отбила аппетит. Это нехорошо. Нужно набрать несколько килограммов, иначе я буду плохо выглядеть. Слишком сильная худоба совсем ни к чему.

Подхожу к шкафу, хватаю свой махровый халат и иду в душ. В последнее время я стала быстро принимать душ, но сегодня я могу постоять подольше. Я не иду на занятия. Я больше не хожу в колледж. Пусть всё произошло так быстро. В конце концов, здесь нет моей вины. Только в том, что я такая, какая есть? Но, что я могу с этим поделать? Не собираюсь запираться дома и прятаться от мира! Слишком долго я это делала.

После душа, иду на кухню. Заглядываю в холодильник. Он почти пуст. Смотрю на время. Почти девять. Продуктовый, что рядом с нашим домом работает с восьми.

Я наскоро одеваюсь, хватаю сумку и выбегаю из квартиры. Купив всё необходимое в супермаркете, возвращаюсь домой и готовлю завтрак.

Наевшись, я бы сказала до отвала омлетом, бутербродами, да ещё и булочкой, я иду в гостиную с чашкой моего любимого чая с дольками мандарина. Включаю телевизор. Попадаю на программу о планете Земля. Смотрю с полчаса.

Приходит смс от Ритки.

«Привет. Во сколько пойдём возвращать твои книги?»

«Привет. А ты не в колледже что ли?».

«Неа».

«Это неправильно, Рит».

«Ты не ответила на вопрос, подруга».

Ох, уж эта Рита! Она что, решила не ходить на занятия из-за меня?

Оглядываю квартиру. Надо прибраться.

«Мне нужно прибрать дома и постирать грязные вещи. Потом можем пойти в колледж».

«Вадим уехал с отцом. Так что можем поехать на такси».

«Лучше прогуляемся пешком?»

«Заметано».

«Я позвоню».

«Ок».

Мне не нравится, что Рита не хочет ходить на учёбу без меня. Это совершенно неправильно. Но я точно не вернусь туда. Я всё решила.

Я выключаю телевизор.

Прибираю всю квартиру. Она прямо сияет чистотой! Как я люблю. Разбираю грязные вещи, закидываю в стирку.

Подхожу к шкафу. Чтобы надеть сегодня? Перебираю свою одежду. Останавливаюсь, наконец, на платье из меланжа, в теплых бежево-коричневых тонах и плотных коричневых колготках.

Заканчиваю стирку. Одеваюсь. Звоню подруге. Через двадцать минут она уже у меня. Заходит. На плечах снег, щёки раскраснелись. Ей очень идёт её черная шубка до колен на больших пуговицах. Улыбаюсь ей.

— Как погодка? — Спрашиваю.

— Сойдёт. Довольно тепло для ноября. Ты всё собрала?

Киваю. Да я уже собрала книги в пакет. Осталось только унести и сдать их в библиотеку.

Раз на улице тепло, решаю надеть не пуховик, а пальто. И конечно шапочку, которая так нравится Марку. На ноги надеваю свои ботинки с мехом.

— Ну, всё? Готова?

— Ага, — киваю.

Осматриваю квартиру. Всё в порядке. Беру свою сумку, вешаю через плечо. Так, пакет.

— Давай я понесу, — Ритка берёт пакет у меня из рук, мы выходим.

Погода, и правда, как раз для прогулок пешком. Светит неяркое уже зимнее солнце, ветра нет. И снег прекратился.

Мы идём по тротуару. Я предлагаю подруге пройти через парк. Она кивает.

— Ты сказала Марку, что уходишь из колледжа? — Спрашивает Рита.

— Нет ещё. Он приедет завтра. Тогда и расскажу. И о предложении Лидии тоже.

Рита смотрит на меня, подняв бровь.

— Он будет недоволен, что не рассказала ему сразу?

Пожимаю плечами.

— Может быть, но я не могла сказать ему такое по телефону. Я хочу поговорить о моём решении при встрече.

Она кивает.

— Рит, — хочу поговорить с ней о колледже. — Почему ты не пошла на занятия?

— Мне нечего делать в колледже без тебя, — говорит она. — Ты знаешь, я не умею учиться. Когда ты была рядом, я ещё ходила на занятия. Хоть и не всегда. Но, если ты уйдешь, мне там не место…

Она вздыхает.

— Рит, это всё не так. Ты можешь хорошо учиться, если захочешь. И на тебя никто не будет клеветать.

— Как я вообще буду без тебя, если ты уедешь?

У Ритки такой печальный взгляд, будто я на Марс собралась, а не в соседний город.

— Если я перееду, то мы всё равно останемся подругами, — обнимаю её за плечи. — Нас будет разделять расстояние всего в два с половиной часа. Будете с Вадимом вместе ко мне приезжать.

Ритка смотрит на меня. Взгляд уже не такой убитый.

— К вам, ты хотела сказать? Ты же с Марком там будешь?

Конечно! Я буду с ним. Ведь так?

Киваю.

— Да, думаю.

Ритка так задумчиво смотрит, что мне не по себе.

— Он тебя никогда не оставит. Даже если ты его захочешь бросить. Сильно любит тебя, — тихо говорит она.

Почему она так сказала? Почему я могу бросить Марка?

— Я не собираюсь бросать его, — говорю, когда мы уже подходим к зданию колледжа.

Ритка молчит. Мы заходим в колледж и идём в библиотеку. У подруги звонит телефон.

— Это Вадим, я отойду?

Киваю. Забираю у неё пакет и захожу в библиотеку. Я сдаю все книги по списку. Выхожу из библиотеки и жду подругу у выхода из колледжа. Сейчас идёт пара, и народа в холле почти нет. Стою и рассматриваю фото преподавателей на стене. На одном из них вижу лицо Михаила Борисовича Былова. Тот же холодный взгляд без тени улыбки, поджатые губы.

— Госпожа Вероника, — вдруг слышу его голос позади. Меня передёргивает. Оборачиваюсь. Он стоит совсем близко. Смотрит на меня пристально. Взгляд скользит по моей фигуре.

— Вы здесь.

Пытаюсь сохранять спокойствие. Смотрю ему прямо в глаза.

— Не надолго, — голос мой вроде ровный. Я ничем не выдаю то отвращение, которое испытываю к нему сейчас. — Вы победили. Я ухожу из колледжа. Можете быть довольны.

Он прищуривается.

— Как я могу быть доволен, если больше Вас не увижу, — говорит он тихо, голос его вдруг становится теплее. Он печален. Чего?

Я удивлённо смотрю на него. Неужели, он может говорить так? Я впервые слышу, что этот жестокий холодный человек проявляет такие эмоции. Даже тогда в магазине, когда его глаза горели огнём, он не был так искренен, как сейчас.

— Но так, я скорее Вас забуду. Может, так, Ваше прекрасное лицо не будет преследовать меня на каждом шагу. И моё сердце успокоится. Простите меня, Вероника. Прощайте.

Он разворачивается и уходит. Его шаги эхом раздаются по пустому холлу.

Я стою, и мне не хватает воздуха. Совершенно не ожидала от него столь откровенных слов. Я прислоняюсь к стене. Прикрываю глаза на секунду. Чёрт с ним! Эта неприятная история почти закончена. Я должна всё это забыть, как страшный сон. Я не хочу больше думать об этом человеке.

— Ника, — ко мне подходит Рита. — Всё нормально? Ты какая-то бледная.

Она беспокойно смотрит на меня.

— Всё хорошо, не переживай. Пойдём отсюда. Приду сюда в понедельник, чтобы написать заявление об отчислении.

Я отталкиваюсь от стены. Мы выходим из колледжа.

— Я видела старого хрыча, — зудит подруга. — Он сказал тебе что-нибудь?

Киваю. Рассказываю то, что мне сказал «старый хрыч».

— Пошёл он на хрен со своими чувствами! Не обращай внимания на его слова. Он козлина и всё тут!

Киваю.

— Ладно, давай забудем об этом, — прошу её.

— Конечно. Может, сходим, пообедаем? Есть хочется.

Мы идём в кафе. Ритка заказывает еду, я только чай. Не хочется пока есть. Мы сидим в кафе долго. Болтаем обо всём. Скоро за Ритой должен заехать Вадим. Я смотрю в окно. Уже темнеет. Решаю позвонить Лидии и рассказать о своём решении по поводу её предложения о переезде.

Она сразу берёт трубку.

— Ника, привет. Как у тебя дела? Всё нормально?

— Да. Лидия я ухожу из колледжа.

Она молчит несколько секунд.

— Значит ли это, что ты принимаешь моё предложение? — Робко спрашивает она.

— Да. Я согласна работать в Вашем новом магазине.

— Боже, как это чудесно! — Радостно восклицает она. — Ника, ты не пожалеешь!

— Надеюсь.

— Ты можешь прийти в магазин? Обсудим всё.

— Да, я скоро буду.

— И могла бы ты заскочить в кафе напротив, взять ту вкусную пиццу, которую они там готовят?

— Конечно, я куплю.

— Деньги я тебе отдам.

Я смеюсь.

— Нет, не стоит, — говорю. Она так и не взяла с меня ни рубля за то, что я живу в её квартире.

— Не говори глупостей. Деньги на дороге не валяются. Я буду ждать тебя с нетерпением.

— Хорошо. До встречи.

Я убираю телефон на стол.

— Что она счастлива, небось, что ты согласилась? — Спрашивает Рика весело. — На седьмом небе, наверное.

— Ага.

— Ты к ней?

Киваю.

— Да, надо поговорить. Обсудить что и как.

Мы встаём из-за стола. Я беру телефон, кладу в карман.

— Сейчас Вадим подъедет. Подвезти тебя?

Ловлю себя на мысли, что хочу ещё прогуляться.

— Нет, я дойду пешком. Но, спасибо.

— Ладно. Тогда созвонимся позже?

— Ага. Пока.

Я машу ей рукой и иду в сторону магазина. На улице уже совсем стемнело. Зажглись фонари. Падает снег. Так красиво кругом! Я люблю это время года. Вокруг всё бело, снег сверкает в свете фонарей. Я словно в сказке! Люди снуют туда-сюда, а я их и не замечаю. Мне так спокойно сейчас.

Слышу, как у меня в кармане звонит телефон. Достаю его, смотрю на экран. Мой любимый парень звонит мне. Я улыбаюсь.

— Да, Марк. Привет.

— Привет, малыш. Ты где сейчас?

Слышу его нежный голос. Тепло разливается внутри меня. Как я хочу его обнять!

— Иду в магазин, поболтать с Лидией.

— Надолго?

Пожимаю плечами.

— Побуду до закрытия. Во сколько ты приедешь завтра? Я так соскучилась по тебе!

Он тихо смеётся.

— Я пока не знаю, но сообщу тебе. Я сам ужасно соскучился по тебе, моя хорошая. Сильно жду встречи. Не могу уже без твоих рук и губ. Блин, я от тебя зависим!

Я смеюсь.

— Нам надо будет кое-что обсудить с тобой, — говорю я, сворачивая на нужную улицу.

— Что? Давай обсудим сейчас!

— Нет, — я почти дохожу до кафе. — Это не телефонный разговор. Это серьёзно. Кое-что произошло.

— Ника, — вдруг напрягается он. Я слышу в его голосе испуг. Чего это он? — Говори, что случилось!

Я смеюсь.

— Марк, ты чего так испугался? Это хорошая новость, я думаю. И я не буду говорить о ней по телефону, — строго добавляю я.

— Вот, ты упрямица, — он снова спокоен.

— На себя посмотри! — Восклицаю я.

Захожу в кафе.

— Ладно, мне пора. Лидия попросила купить ей пиццу. Я зашла в кафе напротив магазина.

— Там нет злых теток? — Ржёт Марк. — А то я мигом прилечу, если кто-то попытается урвать у тебя пиццу!

— Нет, вроде. Тут сегодня все добрые. Наверно.

— Угу.

— Пока, Марк, — я встаю в очередь.

— Я бы ещё поговорил.

— Поговорим позже. Тут шумно.

— Целую тебя, малыш. Скоро мы будем вместе.

— Мечтаю об этом, любимый. Пока.

— Пока, любимая.

Я отключаюсь. Бросаю телефон в сумку. На лице широченная такая улыбка. Как приятно звучат его слова. Любимая!

Выхожу из кафе только минут через десять. Сумка и пакет с едой у меня в руке. Я перехожу дорогу.

Рядом с магазином вижу машину моей матери. Хмурюсь. Пожаловала, наконец? Отпуск кончился? Затяжной же он у неё. Я совсем не думала о ней в последнее время. А я ведь уже давно её не видела. С тех пор как она выгнала меня из дома, мы ни разу не встречались. И, если честно, вот сейчас я её и не хочу видеть. Почему она здесь? К Лидии приехала или решила, что всё-таки хочет увидеть дочь?

Я захожу в магазин, мысленно уже готовясь к встрече с мамой. Закрываю дверь. На полпути к прилавку останавливаюсь, как вкопанная. Я слышу гневный крик моей матери, и пакет с сумкой выпадают из моих рук.

— Лидия, тебе давно пора рассказать Веронике, что ты её мать, — кричит моя мать. — Я устала скрывать от неё это. Если не расскажешь ты, то это сделаю я!

— Я хочу рассказать, но я так боюсь её реакции, — лепечет Лидия.

Я прикрываю рот рукой, чтобы не закричать, когда слышу эти слова. Что она сказала? Лидия моя мать?

— Ты должна ей всё рассказать! Она уже не маленькая девочка. Сама так утверждает. А я больше не хочу притворяться! Я всю жизнь притворялась! Сначала ради Вовы, потому что любила его. Потом ради неё, потому что она была маленькая и ей, видите ли, сложно было бы всё это осознать. Нельзя ранит чувства ребенка, так, да? А мои, значит, можно? Сколько ещё я буду в её глазах такой ужасной стервой, которая её не любит? Она ведь знает, что я её не люблю, никогда не любила. Мне не нужен был твой ублюдок, но меня заставили её принять!

— Не говори так о ней, — повышает голос Лидия. О, неужели она это умеет?

— Почему нет? Она и есть ублюдок, которого мне повесили на шею. Расскажи ей, как ты подписала отказную. Иди и расскажи, как ты поступила!

— Я сделала это не по своей воле, ты знаешь!

— Да у тебя и воли нет. Ты просто жалкая шлюха! Переспала с человеком, которого я любила больше жизни!

— Прекрати, Лена! Хватит так кричать. Ника должна прийти.

Я вижу, как Лидия выходит из подсобки. Она застывает у прилавка, когда видит меня.

— Ника! — Вырывается у неё крик.

Моя мать тоже выходит и широко раскрытыми глазами смотрит на меня.

А я смотрю на них обеих и не могу вымолвить ни слова. Мой привычный мир рушится прямо под моими ногами, а я даже шевельнуться не могу. Меня накрывает волна отчаяния, боли и страха. Моей прежней жизни пришёл конец. У меня ничего не осталось от неё. А две женщины, стоящие напротив меня, которых я знаю много лет, женщины, которые были мне родными, теперь превращаются в моих глазах в далеких незнакомок. Я не узнаю их, ведь вижу их впервые.

Не знаю, сколько времени проходит, но я вдруг прихожу в себя. Я не хочу больше оставаться здесь. Не хочу видеть эти чужие лица.

— Ника, что ты слышала? — Шепчет Лидия. Хочет подойти, но я делаю от неё шаг назад.

— Я слышала достаточно, — говорю я, разворачиваюсь и выбегаю из магазина. Слёзы брызгают из глаз, я больше не в силах сдержать их. Бегу по ставшей вдруг грязной дороге, а в голове непрерывно звучит чей-то теперь совсем чужой голос: Лидия моя мать, которая отказалась от меня.

Продолжение следует…