Вероника, я люблю тебя!

Глава 4

Забегаю домой, включаю свет. Сердце колотится просто бешено. Я в замешательстве и зла, и даже не знаю, какие ещё чувства испытываю в эту минуту.

Скидываю сумку на тумбочку. Разуваюсь. Замечаю записку, которую оставила для мамы. Она всё на том же месте. Хорошо, что мамы нет. Хоть одна гора с плеч. Хватаю записку, рву ее. Иду на кухню и выбрасываю порванный листок в мусорный бак.

Ловлю себя на мысли, что ужасно голодная. Понемногу успокаиваюсь. Открываю холодильник, беру сыр, хлеб и форму с печёной курицей. Мою руки с мылом.

Пока сижу и ем, мои мысли приходят в спокойное состояние и не мечутся больше от одной к другой.

Я чувствую усталость, а после еды ещё и расслабленность во всем теле. Помыв посуду и выпив стакан воды прямо из крана, я иду в свою комнату. Валюсь на кровать, даже не раздеваясь.

Я просто выжатый лимон. Не могу и не хочу ни о чем думать.

Звенит будильник. Я открываю глаза. Хочется закрыться от этого звона, но понимаю, что, мне пора вставать. Я всегда ставлю будильник на шесть. Я рано встаю. Так мама приучила меня. Смотрю на часы. 6. 00. Выключаю будильник.

Чувствую головную боль и тут же вспоминаю вчерашний вечер. Это был худший вечер в моей жизни! Я встаю и иду в душ. Нежусь под тёплыми струями. Прокручиваю в голове случившееся. Моё согласие пойти на вечеринку, встреча с Марком, расспросы Риткиных друзей, издевательства Марка, противная Саша, ссора с Марком. Ах, да, пьяный приставучий парень на диване, снова Марк, Марк и Марк. Боже, он как одно сплошное воспоминание! Всё заслонил собой. Его наглость и самоуверенность поражают меня и злят. Но тут, я вспоминаю его нежные губы на своей ладони, и внутри становится жарко. Это же просто с ума сойти! Я за один единственный вечер познакомилась с парнем, разругалась с ним, помирилась, потом снова разругалась и так несколько раз! И, что ещё хуже, я знаю, что меня влечет к нему с непреодолимой силой. Ведь он был абсолютно прав, когда сказал, что я неровно дышу в его присутствии (о, ещё как неровно)! Мой пульс учащается при его прикосновении. И, конечно, я хочу его поцелуя. Но в то же время мне хочется ударить его за его пошлые слова и намеки. Сказал, что я сплю с учебниками. Да ещё и вложил в эти слова такой отвратительный смысл! Терпеть его не могу! Но какие у него глаза!

Это вообще возможно? Чтобы тебя тянуло к человеку и одновременно хотелось бы держаться от него подальше?

От всех этих мыслей уже голова кругом. А мне сегодня работать. Так что нужно забыть день вчерашний и сосредоточиться на сегодняшнем.

Выключаю душ, заворачиваюсь в толстое полотенце и иду в свою комнату. По пути заглядываю в комнату мамы. Она спит, отвернувшись к стене. Я осторожно прикрываю дверь. Не хочу её разбудить. Она пришла поздно и ей нужно отдохнуть.

В спальне надеваю белье, синие джинсы и белую блузку. Расчесываюсь, оставляя волосы падать по плечам. Они еще влажные, чтобы заплетать их. Приберу их позже. Делаю небольшой макияж, совсем неброский. Из шкафа достаю туфли, несу в коридор.

На работу мне к девяти, так что времени в запасе много. Работаю я в книжном магазине, у подруги моей матери. Я люблю книги, а эта работа помогает мне не сидеть у мамы на шее. Лидия — подруга мамы и хозяйка книжного под названием "Книги для всех", очень добрая и отзывчивая женщина. В отличие от мамы, она никогда не заставит меня идти в строгом платье на работу в книжный магазин или, например, она не станет сотню раз повторять, как не идёт мне эта юбка или эти джинсы, или ещё что угодно.

Иду на кухню и ставлю чайник. Делаю бутерброды на двоих, готовлю омлет. Видимо почувствовав аромат еды, на кухню входит мама. Полностью одетая и причесанная, как всегда, идеально. Осматривает меня с ног до головы.

— Привет, — говорю я, раскладывая завтрак по тарелкам. — Ты будешь чай или кофе?

— Спасибо, я буду кофе, — отвечает мама. — И я сделаю его себе сама, без твоей помощи.

Ого! Что так грубо?! Мама недовольна, я вижу это по ее сжатым губам и резким движениям.

— Ладно, как хочешь, — пожимаю я плечами. Сажусь за стол. Как только я беру вилку и собираюсь позавтракать, мама встаёт передо мной, упирая руки в бока.

— Это что ещё такое, юная леди? — Она указывает на мои влажные волосы.

— Что ты имеешь в виду? — Спрашиваю удивлённо.

— Как это что? Ты вышла завтракать с мокрыми, распущенными волосами! Волосы будут лезть тебе в тарелку!

Она это серьезно? Мне хочется рассмеяться ей в лицо. Неужели у неё такое плохое настроение с утра, что она хочет отыграться на мне? Это уже слишком.

— Мам, ты чего придираешься?

— Я не придираюсь, я учила тебя всегда быть собранной и опрятной. И что же я вижу? Твои мокрые волосы торчат во все стороны, а ноги босые, Ника!

Я поверить не могу!

— Ты не стой ноги, что ли встала? Не смей цепляться ко мне, если у тебя что-то не ладится.

Я огрызаюсь маме, чуть ли не в первый раз в жизни! Её брови взлетают вверх.

— Как ты со мной разговариваешь, девочка!

Девочка? О, Боже!

— Разве я не учила тебя уважать старших? — Её голос становится громче. — Я учила тебя не перебивать меня и мне не перечить!

Это она уже кричит.

— Я одна воспитала тебя, дала все, что могла. Вот как ты мне отплатила? — Её визг уже стоит у меня в ушах. Хочу их заткнуть.

— Мам, о чем ты вообще? Я веду себя с тобой нормально. Что с того, что я не высушила волосы? Это что, катастрофа? Ты раздуваешь скандал на пустом месте. Ты не понимаешь этого? Ты всегда так делаешь. Тебе нужно обязательно придраться ко мне, обвинить в чем-нибудь. Даже в какой-нибудь мелочи.

— Вероника Волновская, — голос мамы звенит от злости. — Прекрати так со мной говорить. Ты будешь делать то, что я говорю! Сейчас же иди и приведи себя в порядок!

Да, что с ней блин такое?

— Когда придет время, — препираюсь я. Сама себя не узнаю. Но мне надоело всегда молча терпеть ее выпады в мой адрес.

Что бы ещё такого ей сказать? Она завела меня не на шутку. У нас давно с ней не было серьезных ссор. Последний и единственный раз, полгода назад мы поссорились, и она меня ударила. Ударила! Я с ней тогда неделю не разговаривала.

— Между прочим, это ты вчера не отвечала на мои звонки, — слава Богу! — И пришла домой за полночь, а не я.

Стараюсь не слушать совесть. Чем это ты вчера вечером занималась, Ника? Не обращаю внимания на внутренний голос.

— Не твоё дело, Ника, где я бываю и во сколько прихожу. Я взрослый человек, а ты ещё ребёнок.

— Я не ребенок, — взрываюсь я, — мне восемнадцать, я уже не маленькая. Перестань считать меня такой!

— Ах, вот как ты… — Кричит мама, но я её перебиваю.

— Я не хочу больше слушать тебя.

— Ты ещё учишься, и ты слишком молода.

— Ну, и что с того? Я работаю и могу сама себя содержать! — Рявкаю я.

— Ты работаешь только потому, что твоя начальница, моя подруга. Я могу сказать ей, и она тебя уволит.

Что? Я ушам своим не верю. Она, правда, это сказала?

— Я больше не буду тебя слушать. Я больше не хочу.

Так странно, что мой голос моментально стал спокоен, но более весомый, чем крик. Я вижу её реакцию. Она понимает, что я не шучу.

Я молча прохожу мимо неё и выхожу из дома, надев туфли, плащ, и повесив через плечо свою сумку.

Иду по улице. Город просыпается. Постепенно успокаиваюсь. Но злость ещё кипит во мне. Что у неё такое случилось, что она на пустом месте сорвалась? Я всегда слушалась её, понимая, как тяжело растить ребенка одной, но это уже слишком. Правда, слишком. Я не заслужила таких слов в свой адрес. Неужели она и правда может сделать такую подлость и лишить меня работы? Я на самом деле не верю в это, но мама сказала это с таким лицом, будто и впрямь ей это сделать хотелось. Не могу больше думать о ней.

Смотрю на часы в телефоне. Только восемь. До начала работы ещё целый час. У меня есть ключи от магазина. Сегодня я работаю одна. Лидия поедет за книгами. Я решаю пойти на работу раньше. Приберусь до открытия. Я найду чем занять себя. От дома до работы мне идти минут двадцать.

К тому времени, как я захожу в магазин, я уже полностью спокойна. Убираю высохшие волосы в обычный хвост. Ставлю чайник и наливаю чай с ромашкой. Сейчас самое время пить такой чай. Из холодильника в подсобке достаю сыр и хлеб. Делаю бутерброды и без особой охоты жую. Аппетит совсем отбило. Оставшееся время до открытия протираю полки с книгами.

День тянется долго, но меня это не сильно беспокоит. Покупателей немного и в свободное время я читаю "Мастер и Маргарита", наверно уже в десятый раз. Но мне все равно нравится эта книга.

Около трёх часов дня звенит дверной колокольчик, и я вижу Ритку. Она заходит, голова у неё опущена. Близится ещё один разбор полётов.

— Привет, — говорит подруга. Она выглядит усталой и вялой. Наверно не выспалась.

— Привет, — отвечаю.

Ритка вскидывает голову и подходит ко мне.

— Прости меня, — просит она. — Я была такой дурой.

Я пожимаю плечами. Что тут скажешь? Она привела меня на вечеринку к незнакомым людям, напилась и уснула. Хороша подруга! Чувствую, как во мне закипает раздражение, но сдерживаюсь.

— Я плохо поступила.

— Да уж, — киваю.

— Знаю, я не должна была так кидать тебя, Ника. Сама просила тебя пойти со мной и сама же выпила чересчур много и бросила тебя.

— Да, я же никого там не знаю, Рит.

— Прости, прости меня.

Вижу, что ей очень стыдно и жаль. Она смотрит на меня щенячьими глазами, и я больше не могу злиться.

— Ладно, — говорю. — Прощаю. И надеюсь такого не повториться.

— Ни за что! Обещаю.

Ритка радостно визжит, бросается ко мне на шею и крепко обнимает. Я смеюсь и обнимаю её в ответ.

Через некоторое время мы сидим за прилавком. Рита рассказывает, как проснулась только сегодня утром от ужасной головной боли и тошноты. Она ночевала у Вадима. Как и сказал Марк. Утром был такой бардак, что ее парень сильно пожалел о том, что устроил вечеринку у себя дома.

— Мы все утро прибирались за этими свиньями, — стонет Ритка. — Первое о чем я подумала — это где ты и как уехала вчера с вечеринки. Я не стала звонить тебе. Думала, ты и трубку не возьмешь. Поэтому решила сразу прийти.

— Уехала. Я бы там не осталась.

— Знаю, знаю, — кивает она.

Я предлагаю ей чай с кусочками мандарина (мне самой он очень нравится). Рита кивает. Пока Ритка пьет свой чай, я обслуживаю нескольких покупателей, зашедших в магазин. Освобождаюсь и снова сажусь за прилавок.

— Так, как ты уехала вчера? Ты говорила, что денег на такси у тебя нет.

Я киваю. Стоит ли ей все рассказать? Ну, она же все-таки моя подруга. Я рассказываю все, что произошло вчера, и как добралась до дома. Исключая, конечно, как Марк целовал мою ладонь, и какие чувства у меня вызывали его прикосновения.

— Бросил тебя на дороге? — Ритка удивлена. — Вот ведь гад!

— Ну, он потом приехал обратно и забрал меня.

А в машине мы чуть не поцеловались, добавляю я про себя.

— Все равно, нельзя так делать. Я ему все выскажу.

— Не надо, Рит, — прошу я.

— Почему? — Удивляется она.

Я пожимаю плечами.

— Не хочу, чтобы он думал, что я жалуюсь, как ребёнок.

— Так ли уж важно его мнение?

Она фыркает и смотрит на меня.

— Нет, не важно, но все равно не говори ему ничего. ХОРОШО?

Ритка сдается.

— Ладно. Не буду.

— Почему ты не говорила, что у тебя есть парень?

Ритка пожимает плечами.

— Думала тебе это не интересно.

— И давно вы вместе?

— С Нового года.

— О! Ну, и скрытная же ты.

Смеюсь я.

— Да, во мне это есть.

Она как-то странно смотрит на меня, а потом улыбается.

— Ты и друзьям обо мне рассказывала?

— Ну, упоминала кое-что.

Киваю. Я молчу, но вдруг не сдерживаюсь и задаю ей вопрос, который очень интересует меня.

— Ты давно знаешь Марка?

Рита вскидывает брови. Удивилась моему вопросу.

— Несколько месяцев. Он нездешний. Сам из Екатеринбурга. Гостит у отца.

— А сколько ему лет?

— Двадцать четыре, исполнилось в июле. Николай Романович, отец Вадима, закатил ему потрясающую вечеринку дома, а он, представляешь, даже не спустился! Не вышел из своей гребаной комнаты! Отец очень расстроился, Вадим, кстати, тоже.

Я сижу в замешательстве. Почему отец Вадима устроил вечеринку на день рождения Марка? И, Марк, что живет у Вадима дома? Почему? Если только… они не родственники.

— А почему отец Вадима организовал для Марка день рождения? — Спрашиваю, уже догадываясь, какой будет ответ.

— Как почему?

Ритка смотрит на меня удивлённо. Потом хлопает себя по лбу.

— Я же тебе не сказала! Марк и Вадим братья по отцу. Матери разные.

Так я и подумала! Вот почему Марк знает, что Рита ночует у Вадима. Как ему не знать, раз он тоже живет в доме.

— Марк, как мне рассказывал Вадим, никогда не виделся и не общался с отцом. Мать была против их общения. Но потом вдруг что-то изменилось. Она уговорила Марка приехать и познакомиться с Николаем Романовичем.

Вот это поворот!

— А почему родители Марка разошлись?

Ритка жмёт плечами.

— Я точно не знаю, но Вадим упоминал, что его отец и мама Марка развелись, когда Марку было три года. И вроде бы причиной стала София Александровна. Это мама Вадима. После развода Николай и София уехали из Екатеринбурга сюда. Поженились. Позже родился Вадим.

Я сижу и не могу ничего сказать. Представляю, как Марку было обидно, Вадим рос с отцом, а он нет.

— У них красивый дом. Наверно отец Вадима богат?

Не знаю, зачем спрашиваю. Меня это вообще не касается.

Ритка кивает.

— Ну, он точно не бедствует. У него свой бизнес, сеть магазинов электротоваров по всей области. А может и за её пределами. Вадим помогает отцу и работает в одном из его магазинов. А почему ты спрашиваешь меня о Марке?

Ритка внимательно смотрит на меня. Я отвожу взгляд.

— Просто интересно, — вру я.

— Он что, понравился тебе? — Смотрит на меня, широко раскрыв глаза. — Ты же помнишь, что он приходил в колледж? Ты ведь тогда отшила его. Я думала, он тебя бесит.

Я вскакиваю со стула.

— Помню, конечно! И да, он меня бесит. Он грубый, пошлый и…

— Так и есть. Знаешь, он не очень хороший человек. Мало с кем общается здесь и часто грубит. Никогда не знаешь, что у него на уме. Много злится и может сорваться на пустом месте. Я видела это. Однажды он поссорился с Николаем, потом пошел и подрался с какими-то парнями. Просто, чтобы выпустить пар! Из-за этого были проблемы, но все разрешилось, в конце концов.

— Ого!

— А еще он из тех парней, которые не уважают девчонок. Хороший парень не бросит девушку одну на дороге!

— У него много девушек? — Спрашиваю и тут же жалею об этом.

Ритка пожимает плечами.

— Он то с одной, то с другой. Не ищет серьезных отношений. Тусовался с несколькими на вечеринках, но это так…

— Ну, а Саша? Он разве не с ней?

Ритка хохочет.

— Нет. Она точно не в его вкусе. Конечно, она не прочь с ним, ну ты понимаешь…

— Что не прочь?

Я точно не понимаю.

— Ну, ты чего такая наивная? — Ритка опять смеётся. — Она хотела бы с ним переспать, а может и встречаться не против, но Марк уже много раз её отшивал.

— Тогда почему на вечеринке он был не против её объятий и поцелуев?

— Не знаю, у этого мрачного парня свои тараканы в голове. Ты точно не запала на него? — Смотрит на меня, прищурившись.

Я бы не назвала Марка мрачным. Грубым и пошлым, да, но не мрачным.

— Конечно, нет! Говорю же, он мне не нравится, а только раздражает.

Как нехорошо врать подруге!

— Ты хороший человек, Ника. Ты добрая и отзывчивая. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то разбивал тебе сердце. Особенно такой парень как Марк.

Она говорит это совершенно серьезно, и я знаю, что говорит она искренне. Но если бы она только знала, что все ее предупреждения уже не сработают. Его взгляд завораживает меня, а губы манят. Ника, перестань!

— Ладно, хватит уже о нём. Много чести!

— Точно, — кивает Ритка.

Подруга допивает чай.

— Чем займешься сегодня после работы? — Спрашивает меня Ритка. — Как всегда дома засядешь?

Я пожимаю плечами и иду убрать несколько книг, которые оставили покупатели. Не люблю, когда люди не ставят книги обратно на полку. Если взял книгу и потом решил, что покупать не будешь, то поставь обратно. Зачем же кидать её на прилавок?

— Не знаю. Не хочется сидеть дома. Я поругалась утром с мамой.

— Серьезно?

Она удивлена. Она думает, что у нас с мамой идеальные отношения. Ритка моей маме ужасно не нравится. Ей не нравится, как та одевается и что говорит. Мама считает, что Ритке дали слишком много свободы. И ничем хорошим это не кончится.

Я рассказываю подруге о том, что произошло у нас с мамой утром. Ритка прищелкивает языком.

— Она у тебя не в себе, это точно. Возжа под хвост попала?

— Сказала, что я неопрятная.

— Чего? Да ты опрятней всех моих знакомых вместе взятых! Всегда такая собранная и выглядишь замечательно. Просто красотка.

Она подмигивает мне, смеётся. Я тоже смеюсь и шлепаю её по руке.

— Если честно, я не знаю, что с ней такое. Мы давно так не ссорились.

— Может, погулять с нами сходишь? Мы с Вадимом встречаемся в семь тридцать. Хотим сходить в парк, потом ещё куда-нибудь.

Мне неловко. Вдруг я буду мешать.

— А я вам не помешаю?

— Нет, что ты! Все нормально, — машет она рукой. — Будет весело!

Я думаю, но недолго. Провести с ними вечер все же лучше, чем торчать с мамой и слушать ее обвинения.

— Хорошо. Я пойду с вами.

— Отлично, — Ритка хлопает в ладоши. — Ты до семи?

Я киваю.

— Да, только заскочу домой и переоденусь.

— Тогда мы заедем за тобой к восьми.

— Хорошо, — соглашаюсь я. Ритка машет мне рукой и уходит.

Наступает вечер. К семи часам я выключаю компьютер, убираю выручку в сейф. Ставлю магазин на сигнализацию и иду домой.

Когда подхожу к дому, то вижу соседского парня, Никиту. Он топчется у нас перед дверью. Я здороваюсь с ним.

— Привет, Ника, — говорит.

Он краснеет и отводит взгляд. Я подозреваю, что нравлюсь Никите, но он слишком застенчив, чтобы сказать мне об этом. Он милый парень. Добрый и спокойный. Месяц назад ему исполнился двадцать один год, и мы были у него на дне рождения. Живёт он с родителями через дом от нас. Моя мама общается с его по-соседски. И моя мама считает, что Никита мне очень подходит. В тайне она мечтает, что мы с ним будем встречаться. Но я, если честно, совсем не вижу себя рядом с ним, как его девушка. Мы и не общаемся почти. Изредка я встречаю его, когда иду домой. Он машет мне, здоровается, но ничего больше. Он очень нерешительный.

— Что-то случилось, Никит? — Спрашиваю я.

Он застенчиво улыбается.

— Мама хотела позвать вас сегодня на ужин.

Я вижу, как он переминается с ноги на ногу, нервничает.

— Мама не открывает?

— Нет, я уже три раза звонил. Похоже, ее нет дома.

Я киваю. Странно, ее машина на месте.

— Ну, я тогда, наверное, пойду. Скажу, что у вас дела.

— На самом деле, да, — киваю я. — Я сегодня иду гулять с друзьями, а где мама я даже не знаю. Не звонила ей.

Он кивает и со словами "ну, пока" уходит. Я захожу домой и понимаю, что мамы действительно нет дома. Тем лучше для меня. Не придется опять слушать её обвинения, какая я неопрятная и непослушная дочь.

Смотрю на часы. 19. 40. Быстро иду в ванну, наскоро ополаскиваюсь. В спальне меняю одежду. Вечера сейчас уже довольно прохладные, мы же будем гулять по улице. Так что надеваю черные обтягивающие брюки в полоску, блузку с длинным рукавом и сверху жакет, темного синего цвета. Распускаю волосы, расчесываю, закалываю с двух сторон невидимками. Наношу немного блеска на губы. Смотрю в зеркало. Выгляжу вполне нормально. Даже не уставшая после целого рабочего дня. Ловлю себя на мысли, что иду на вечернюю прогулку. С подругой. Как нормальный человек. Это странно для меня. Обычно я провожу вечера за чтением книги или с мамой, или делаю домашнюю работу. Но не гуляю в компании молодых людей. В общем, для меня это ново и интересно. Я улыбаюсь своему отражению.

Хватаю сумку, на часах 20. 00. В прихожей надеваю те же туфли, в которых ходила на работу. Берусь за ручку двери. Думаю оставить ли записку маме. Но решаю, что не стоит. Она меня обидела, и я не буду сообщать ей о каждом своем вдохе и движении. Она сама виновата.

Выхожу, захлопываю дверь. Ключи, телефон и деньги (сегодня я их взяла!) у меня в сумке. Отлично. Спускаюсь по ступенькам и жду Ритку с Вадимом.

Проходит минут пять.

Сердце мое начинает бешено биться, когда я вижу, как по моей улице едет уже знакомый черный автомобиль. Только этого мне не хватало!