Внезапно женат, или Хозяйка маленькой гостиницы

Глава 1. Хочешь жить, умей драконов на себе женить!

Талири Морвейн

— Тише ты! — Сама тише! Не туда тычешь!

— Ой, на себя посмотри. Тоже мне мастер телесного искусства.

Резкий храп пронзает ночную тишину, а я в ужасе отшатываюсь от кровати. Руки судорожно сжимают кисточку с тонким кончиком, а золотистая краска капает на постель. Сделав страшные глаза, смотрю на подругу, замершую с другой стороны. И только потом перевожу взгляд на тело перед нами. Надо сказать очень мощное и красиво вылепленное. Руки бугрятся мышцами, когда мужчина перед нами переворачивается на спину, открывая взору идеальный торс. Дорожка темных волос сбегает от пупка и прячется под тонкой простыней. Отвожу взгляд и обрисовываю им лицо дракона. Красивый. Сейчас, когда он спит, хмурый залом между бровей почти разгладился, а чувственные губы не кривятся в саркастичной усмешке. Такая застывшая в покое красота. Вот же ж, бедствие! Почему для моего спасения боги послали такой роскошный экземпляр? Тут же и влюбиться недолго.

— Ох, ё-о-о, — присвистывает Амайя, бесстыдно пялясь на бугор, скрытый простыней. — А чего он голый-то?

— Я откуда знаю?! — огрызаюсь шепотом. — Может быть у драконов так принято! Чешуйки проветривают.

— Я б с его чешуйками поближе-то познакомилась, — поигрывая бровями, тихо смеется подруга.

— Хорош уже, — шикаю на нее, принимаясь за прерванное дело. — Давай рисовать дальше. До рассвета времени совсем немного.

— А с этим-то что делать? — Амайя кивает в сторону существа, спящего на софе в изножье кровати.

Именно эта рогатая дичь и напугала нас своим храпом. Зверёк не особо крупный, весь покрытый мягким мехом. Мог бы быть милахой, если бы не грозные рога, венчающие его голову. А еще у него есть крылья, большие и устрашающие. Особенно, когда зверь хочет показать свое недовольство.

— Кажись это фракис, — задумчиво бубню я, тщательно выводя чешуйку за чешуйкой у себя на запястье. — У стальных драконов они вроде как индикаторы истинности. Точно не знаю.

— Да ты че-о-о! — снова восклицает подруга, за что выхватывает от меня подушкой. — Это что, получается он тебя может раскусить?

— Да ну, брось, — скептически хмыкаю в ответ. А потом до меня доходит, что этот зверек реально способен нам помешать. — Вот же проклятье на нашу голову!

— Чего?!

— А если он и правда меня не примет? Возьмет да нападет, когда проснется?! Дракон же сразу поймет, что я его обманываю!

Я как стояла у кровати, так и оседаю на пол. Руки опускаются, ведь счастье было так близко. Одурачить старого мэра наличием у меня мужа. Мерзкий старикашка не станет выступать против целого дракона и оставит мою гостиницу в покое.

— Так, отставить панику, — строго выговаривает мне Амайя. — Сейчас в одной кровати проснетесь, ты красавчику мозги запудришь, скажешь, что он тебя обесчестил и теперь тебе должен.

— Хм-м-м, — тяну я, — Думаешь сработает? Хотя я слышала, что драконы достаточно благородны…

— Говорила же тебе — я гений! — перебив, довольно подмигивает подруга и продолжает выводить на запястье дракона сапфировые чешуйки метки истинности. — Слушай, а почему чешуйки именно синие?

Амайя склоняется над руками дракона и придирчиво оценивает свою работу.

— Сапфировые драконы управляют водной стихией, это единственный дар, который схож с моим, — вздыхаю я, обмакивая кисточку в краске.

— Для хозяйки захолустной гостиницы, ты слишком много знаешь про драконов. Ладно про стальных, Демастат тут рядом, но про стихийных-то откуда? — подруга смотрит на меня сквозь подозрительный прищур.

— Дядюшка много про них знал, — вздыхаю я, заканчивая с рисунком.

Смотрю на то, как переливается краска и давлю слезы, которые так и норовят выступить на глазах. Дядюшки нет уже два года, но я по-прежнему по нему скучаю. Он был каменной стеной, как для меня, так и для всех обитателей гостиницы, которая много лет служила укрытием для всех волшебных созданий Квалиона. Страны, где магия противозаконна.

И я два года успешно руководила доставшимся мне наследством. Пока старый козел, то есть местный мэр, не решил, что ему позарез нужна и гостиница, и жена. Роль последней он благодушно предложил мне.

Воспоминания о морщинистом лице, мерзком запахе изо рта и пигментных пятнах, которые украшают благородную лысину старого мэра, заставляют меня вздрогнуть. Бросаю взгляд на спящего на моей кровати дракона. Ну уж нет, если для спасения моего имущества и меня любимой нужно лечь с мужчиной, то пускай это будет вот такой красавец, как этот.

— А если этот лорд-дракон потребует доказательств твоей драконистости? — в сомнении произносит Амайя, откладывая инструменты.

— Скажу, что я стесняюсь. Да и в конце концов, какое недоверие может быть между истинными?! — запальчиво парирую я.

— Вот! — тычет в меня пальцем подруга. — Запомни это настроение и точно так же говори ему. Даже я поверила, что ты дракон! И всё же: что делать с дичью?

Наши взгляды снова скрещиваются на спящем фракисе. Да, зверек вносит сумятицу в мой, казалось бы, идеальный план. Выдать себя за истинную дракона, заставить его жениться на мне и отправить восвояси — казалось, что сложного-то? Жена я лояльная и готова закрывать глаза на любовниц. А таких у аристократов, я наслышана, всегда в достатке.

Но вот фракис, конечно, всё портит.

— Действуем по обстановке, — взмахиваю я ладонью. — Судьба не зря привела дракона и его отряд к нам на постой. Этот красавец должен спасти мою гостиницу. И точка!

— О как, — поджимает нижнюю губу Амайя и одобрительно качает головой. — Я очень надеюсь, что наш подопытный поведется на твои сиськи.

— Яйя! — возмущенно шиплю я, называя подругу ее домашним именем.

— Ну а что, должен же быть прок от того, чем тебя природа-мать одарила, — ехидно посмеивается подруга, а потом заметив какую-то недоделку, хватает кисточку и принимается выводить новые узоры на запястье дракона.

— Да брось ты, — прошу я и, поднявшись с постели, прячу в стоящей у кровати тумбочке баночку с краской и кисточку. — Смысла в этих художествах теперь нет. Теперь всё зависит от зверька. Если примет меня, тогда действуем по плану. А если нет — то и никакие рисунки нас не спасут.

— Ну уж нетушки, — возмущается Яйя. — Я его полчаса тут разукрашивала. Давай добивать. Будет в качестве подстраховки.

— Ну ты и зануда, — закатываю глаза, но свою метку в виде золотых чешуек все-таки дорисовываю.

— За это ты меня и любишь. Зарплату бы только повысить.

— Говорят, любовь бесценна, — парирую я.

— Нагло врут, — посмеивается Яйя и, отступив от кровати на шаг, любуется своим творением. — Слушай, а ничего так получилось. Убедительно.

Перекинувшись через распластанное тело, я внимательно изучаю получившийся рисунок.

— У тебя определенно талант. Разрисуешь купальни? — поднимаю взгляд на Тину и встречаю скепсис в зеленых глазах.

— Ага, только если ты откроешь для меня ставку художника, — гримасничая, отвечает она.

— Вот вечно ты так! За все с меня в три шкуры дерешь!

— Потому что есть что драть! — хихикает подруга и уворачивается от моих рук, когда я пытаюсь ее поймать. — Угомонись, мужа раньше времени разбудишь!

Будто подтверждая слова Яйи, дракон подо мной протяжно вздыхает и переворачивается на бок, утягивая и меня за собой.

— Ой! — тоненько взвизгиваю я, роняя баночку с краской на пол. — Яйя, помоги!

— Э нет! Прекрасная поза для утреннего пробуждения. Замри и получай удовольствие!

— Амайя!

— Сладких снов, новобрачные!

Она исчезает из спальни быстрее, чем я успеваю ее окликнуть. Мне остается только затихнуть в руках дракона и постараться не шевелиться. Хотя делать это сложно. Я взбудоражена. Никогда в жизни не спала в одной постели с мужчиной. И сейчас такая близость пугает и одновременно манит. Я с удивлением обнаруживаю, что мне нравятся объятия, мне нравится запах, который укутывает меня. И странным образом дарит чувство уюта и безопасности. Моя тревога и волнение по поводу сегодняшнего утра сами собой улетучиваются. Им на смену приходит уверенность в том, что все будет хорошо. А когда постель внезапно проминается под весом вскочившего к нам фракиса, а сам зверек забирается ко мне под руку — я и вовсе расслабляюсь.

Ну в конце концов, не убьет же меня этот дракон. Правда?