Внезапно женат, или Хозяйка маленькой гостиницы

Глава 19. Свадьба без сюрприза — деньги на ветер

— Ну вот и скажи мне, чего ты дергаешься, деточка? — спрашивает леди Пуфикс, восседая в глубоком кресле и лениво потягивая чай из изящной чашечки.

Вместо очередного развратного пеньюара, на Эдне приличное домашнее платье, а плечи покрывает ажурная шаль. Она стреляет глазками в мою сторону, а я отвожу взгляд и с преувеличенным интересом рассматриваю номер леди Пуфикс. Можно подумать, я его никогда не видела.

Комнату наполняет уютный треск камина, а в воздухе плывет запах свежей сдобы. Сборы невесты было решено проводить именно у Эдны. Ну, как решено — безапелляционно утверждено самой леди Пуфикс. Едва она узнала о предстоящей свадьбе, как развила такую бурную деятельность, что я глазом моргнуть не успела — оказалась сидящей возле туалетного столика.

— Лорд Расмус прекрасный мужчина. Уверена — приданного у него столько, что про работу можешь забыть, — продолжает разглагольствовать Эдна. Подцепляет из вазочки засахаренную дольку апельсина и закидывает в рот. — Будешь жить в роскоши и покое. Я бы и сама его себе прибрала, да вот видишь как все вышло. Барток, любовь моя, судьбой мне предназначался. И, признаюсь тебе, лучшего мужа я себе и пожелать не могла.

Она отводит взгляд в окно и с мечтательным выражением на лице замолкает.

— Да я не о будущем своем тревожусь, — произношу я, поворачиваясь к Эдне спиной и разглядывая разложенную передо мной косметику.

Ее у леди Пуфикс столько, что можно весь отряд Дерека размалевать и еще останется. Для меня все эти порошочки, мази, крема, помады и блестки — валестийская наука. Я ничего в этом не смыслю. Знаю, что есть тени и помада, а зачем все остальное — ума не приложу.

Боги, уж лучше бы с остальными сейчас занималась расколдовыванием пострадавших, чем вот это вот всё. Может демон с ней, со свадьбой этой?

— Э-э, нет! — возмущенно фыркает Эдна. Похоже последние слова я сказала вслух. — Свадьбе быть. И я сделаю из тебя еще большую красотку. Такую, что муженек твой повезет тебя на свою родину в закрытой карете. И показывать никому не будет, боясь, что своруют.

— Может не надо? — жалобно тяну я.

Учитывая любовь леди Пуфикс к боевому раскрасу, я уже примерно представляю, что она может изобразить на моем лице.

— Как это не надо? Надо! — уверенно произносит Эдна и поднимается из кресла. Слегка кряхтя, она приближается ко мне. — Ты, конечно, у нас божественно мила, но даже такую красоту нужно подчеркивать. Чтобы освежать картинку в глазах любимого человека. Вот выйдешь ты к лорду Расмусу с макияжем, он посмотрит на тебя и будто первый раз увидит. И с новой силой влюбится. Ясно? Никогда не забывай о себе и ухаживай за собой. Если ты себя любить не будешь, зачем это делать кому-то другому? Не спорю, твой дракоша в тебе души не чает, но любовь бывает разной. Она может быть абсолютно безразличной, машинальной…

Сухие руки Эдны перебирают косметику на столике. Старушка прикладывает к моему лицу то один оттенок, то другой и продолжает говорить. А я почему-то слушаю, затаив дыхание. Почему-то мне кажется, что она вовсе не обо мне говорит. А словно своей историей делится. И думается мне, история эта далеко не радостная.

— В общем, что-то я разболталась, — грустно улыбается леди Пуфикс и протяжно вздыхает. — Вот, — кивает на выбранные пузырьки и наборы. — Думаю тебе подойдет. Сейчас наведем порядок на этой миленькой мордашке. Надо твоей неугомонной помощнице сказать, чтобы она платье принесла. Какого цвета будет?

— А у меня нет платья, — еще не до конца прийдя в себя после откровений Эдны, несколько растерянно отвечаю я.

— Как нет платья?! — вскрикивает леди Пуфикс. Она резво подскакивает с места и начинает наворачивать круги по комнате. — Как же так? Талири, деточка, хорошие девочки с ранних лет готовят платье невесты.

— Ну как вы уже знаете, хорошей меня назвать сложно, — пожимаю плечами я. — Какая есть.

— Так, ладно, это вовсе не беда, — взмахивает руками леди и решительно направляется к гардеробу. — Я не могу оставить тебя без достойного платья.

Эдна распахивает створки и в задумчивости застывает на месте. А я начинаю догадываться, что сейчас будет. И мне совсем не хочется выходить замуж в платье леди Пуфикс.

— Эдна… — произношу я, поднимаясь с места.

— Вот, дорогая, — перебивает она меня, резко разворачиваясь и демонстрируя удивительной красоты платье.

Темно-синий шелк переливается, как звездное небо. Россыпь сапфиров и черных камней (неужели алмазы?!) рисует диковинные узоры, подчеркивая грудь и талию. Рукава-крылья из тончайшего газа разлетаются в стороны, когда Эдна, кружась, демонстрирует платье в движении.

Боги, я хочу это платье!

— Эдна, — сглатываю я, понимая, что принять это чудо не могу. — Я дико тебе благодарна за старания, но это слишком щедро.

Старушка замирает посреди комнаты. С секунду она смотрит в окно, а потом, аккуратно разложив платье на широкой кровати, поворачивается ко мне.

— Талири, деточка, скажи мне — почему я столько лет живу у тебя в гостинице?

Вопрос настолько неожиданный, что я лишь недоуменно вытаращиваюсь на нее. Да, Эдна у нас постоянный клиент и уезжает из гостиницы всего на несколько недель в году. Но я всегда думала, что возвращается она только из-за купален и целительной силы наших источников.

— Не-е-ет, повод совсем не тот, о котором ты думаешь, — усмехается Эдна. — И платье вовсе не мое. Точнее мое. Наше. Оно родовое. Но я его ни разу не надевала. Мой муж, пусть земля ему будет колючеватой, запретил выходить в нем. Я думала, что хотя бы дочери его передам. Но… Лирьме, как и моему сыну, я не нужна. Как и мои семейные традиции. Талири, я живу в гостинице, потому что дома никому нет до меня дела. Там я лишь полубезумная старуха, вечно делающая не то и не так. Я всю жизнь старалась соответствовать запросам мужа, не позорить детей. А в итоге самое лучшее что я смогла сделать для моей семьи — исчезнуть.

— Эдна… — произношу я, глядя в блеклые глаза старушки.

Я первый раз назвала ее по имени. Да и, если бы не внутренние зажимы — обняла бы ее. Почему-то сейчас я очень тонко, пронзительно ощущаю ее одиночество. Ее ненужность самым дорогим людям. И это дико больно.

— Не бери в голову, деточка, — произносит леди Пуфикс, украдкой смахивая слезинки. — Пускай я не нужна детям, но твоя «Леди» и ее персонал подарили мне иллюзию семьи. Спасибо, что терпели мои эксцентричные выходки. Просто… просто именно в гостинице я ощущала себя свободной. Без постоянных одергиваний и выговоров.

— Эдна, я даже не знаю, что сказать.

— А и не надо ничего говорить. Я достаточно хорошо тебя знаю. Твое молчание всегда красноречивей любых слов. Прими это платье, и я буду самой счастливой старушкой. Мне нечем отблагодарить тебя за те годы заботы и любви, которые ты подарила не только мне, но и всем тем, кого заносило в «Осколочную леди». Ну и считай это моим «спасибо» за Бартока.

Она кокетливо мне подмигивает и затем кивает на платье. В ее взгляде вопрос, на который я теперь могу дать однозначный ответ:

— Спасибо, леди Пуфикс. Почту за честь выходить замуж в вашем родовом платье.

— Вот и умничка, — всплескивает руками Эдна. — А теперь давай браться за макияж и укладку. Времени совсем мало, я уже слышу гостей в саду.

Конечно, никакого шума снаружи нет, просто леди Пуфикс очень хочет закончит тревожащий ее память разговор. И я не смею возражать. В конце концов, зачем нырять в прошлое, если в настоящем у Эдны всё хорошо.

Я послушно усаживаюсь на пуфик лицом к леди Пуфикс. Она колдует надо мной не больше получаса и судя по прикосновениям — косметики на мне в разы меньше, чем на самой старушке.

— Ну вот, мне кажется самое то, — изрекает Эдна, откладывая кисти на столик.

В этот момент в дверь стучат, а затем я слышу голос, заставляющий сердце подпрыгнуть.

— Талири, драмочка моя, ты готова? Все околдованный твоим талантом успешно прошил обряд омовения и вернулись в первозданный вид. Семья казначея на рефлексах продолжает уничтожать продуктовые запасы, но ими занялись поварята Робера. Жабшто сидит ниже травы и не квакает. В остальном мы готовы. Да и гости уже ждут. А еще я устал сдерживать родителей. Мама рвется помогать тебе со сборами!

— Мама? Родители? — мой голос дает петуха, заставляя зазвенеть стеклянные бутылочки.

— Ой, а я тебя не предупредил? — с наигранной простотой спрашивает Дерек.

— А ты как сам думаешь? — цежу я, подскакивая на ноги. — Эдна, помогите одеться.

Леди Пуфикс, понимающе улыбаясь, бросается к платью и расшнуровывает его корсет.

— Не волнуйся, оно легко одевается. Справимся за пять минут, — подмигивает Эдна, помогая мне с рукавами.

Киваю, а сама повышаю голос, чтобы Дерек меня слышал:

— Ты вообще понимаешь, что подставляешь меня? И как они в принципе к нам попали?!

— Я использовал последний портальный камень, который у меня был, — игнорируя первый вопрос, отвечает Дерек. — Слушай, может откроешь дверь?

— Нет, — рявкаю я. — Будешь скрестись, вообще заочно жениться будешь. Я из окна буду говорить да.

— Но это ж все равно будет да, верно?

— А куда я уже денусь, — вздыхаю я, полностью облачаясь в платье.

Которое оказывается неожиданно тяжелым. Но оно и понятно — камни, вышивка и многослойный подол — всё это не может быть лёгким.

Мысли о платье хоть немного отвлекают от ситуации. Надо же! Пригласил родителей, а я… Я не уверена, что готова знакомиться с ними.

Хотя меня этим не напугать.

— Странно, — тем временем произносит Эдна, поправляя складки на подоле и отступая.

— Что такое? — нахмурившись, я осматриваю платье.

Вдруг с ним что-то не так?

— Да не крутись ты, с нарядом всё хорошо. В талии чуть великовато, сейчас зажимами специальными приберу, даже видно не будет. Я про другое. Когда настал мой черед знакомиться с родителями жениха — я в обморок упала от нервов. А ты вон даже не трясешься.

— А чего переживать? Это же не мэр наш, который гостиницу хотел отобрать, — пожимаю плечами. — И не отряд инквизиторов Совета. Уверена, люди, которые родили и воспитали такого достойного человека, как мой Дерек — не могут быть плохими.

— Правильно думаешь, — доносится из-за двери.

— А ты не подслушивай, — с нарочитой строгостью бросаю я и перевожу взгляд на Эдну. — Все готово? Я могу посмотреть в зеркало?

Прежде чем кивнуть, леди Пуфикс придирчиво оглядывает меня, а затем ее сухонькое лицо озаряет счастливая улыбка. И я почему-то чувствую гордость.

— Ты очень красивая, Талири, — всплескивает руками Эдна. — И я рада…

— Я тоже хочу посмотреть!

Дерек дергает ручку с такой силой, что та вылетает со щепками. Дверь распахивается, являя нам ошарашенного дракона с железной скобой в руках.

— Ого, — удивленно выдыхает Дерек, глядя на ручку, затем переводит взгляд на меня и вот тут меня сносит волной эмоций.

Восторг, радость, невероятное восхищение и любовь. Этого всего так много, что я сама, рвано вздохнув, ничего промолвить не могу.

— Оу, ну я вижу, что мою работу единогласно утвердили, — довольно улыбается Эдна и бочком двигается на выход. — Пойду я, Я-е помогу, Бартока проверю. А то вдруг какие хищницы вокруг него уже вьются.

Как она выходит из комнаты — ни я, ни Дерек не замечаем. Дракон шагает ко мне, не сводя восторженного взгляда.

— Я что, настолько сильно поменялась, что тебе сказать нечего? — первой нарушаю молчание я.

Говорю чуть сварливо, пытаясь спрятать за этим смущение. Все никак не привыкну к тому обожанию, в котором меня купает муж.

— А что-то изменилось? — подыгрывает мне Дерек. — Ничего не вижу, платье как платье, макияж как макияж. Все это украшаешь ты, а не оно тебя.

Он подходит ближе и заключает меня в объятия. Прильнув к его груди, я вслушиваюсь в ритм его сердца и понимаю, что окончательно успокаиваюсь.

— Талири, я очень тебя люблю, — через минуту уютной тишины произносит Дерек. — Если тебе не понравятся мои родители, я, конечно, расстроюсь, но заставлять общаться с ними — не буду.

Хихикнув, я поднимаю глаза на мужа. Его лоб прорезывает морщинка и я понимаю, насколько для него важно предстоящее знакомство.

— Я уже заочно их люблю, — с улыбкой отвечаю я. — Ты же слышал. А теперь пойдем вниз. Я очень хочу познакомиться с моими будущими родителями. Они же не кусаются, да?

— О нет, — еле заметно выдохнув, отвечает Дерек и, обняв за плечи, выводит меня в коридор. — У них другие способы довести до нервного срыва. Маменька просто обожает закармливать гостей. Предупреждаю — никогда не оставляй тарелку пустой. Тебе сразу же подложат еду. Батя абсолютно адекватный. Ровно до тех пор, пока в поле его зрения не появится лорд Ферг, третий генерал и глава казначейства. Вот тогда батю несет. Старики начинают скандалить до пены у рта.

— А повод-то какой? — удивленно спрашиваю я, делая себе пометки на будущее.

Я еще ни с кем из этих людей не знакома, но уже составляю план действий. Это помогает не нервничать перед тем, что ждет меня в далеком Демастате.

— Да этим двоим и повод не нужен. Один скажет, что солнце встает на юге, второй начнет орать что на севере.

— Оно вообще-то на востоке восходит, — уточняю я.

— Вот именно, Талири. Им неважно, о чем спорить — лишь бы спорить. И, умоляю тебя, даже не думай влезать в их споры. И уж тем более не вздумай в них побеждать.

— Ага, — улыбаюсь я, киваю. — Постараюсь запомнить.

Мы спускаемся в пустой холл. Абсолютно все — гости, работники и бойцы Дерека ожидают нас в саду на заднем дворе. Лишь с кухни доносится звон посуды и стук ножей. Робер с поварятами будет до последнего готовить угощения и только после присоединится к гуляниям.

Дерек, будто нервничая больше моего, продолжает рассказывать про их родовое поместье. Про семейный алтарь, который приносят роженицам и в котором в момент рождения наследника рода появляется фракис.

— Дерек, — перебиваю его я, понимая, что мы кое-что упустили. — А где Ноки?

Дракон в тот же момент останавливается и хмурится.

— Да был где-то, — несколько растерянно отвечает он. — Сначала с Айкой сад украшал, потом я его на кухне видел.

— А склад закрыт? — тут же вскидываюсь я.

— Так тараканы же больше не угроза, — пожимает плечами Дерек. — Да и не полезет Ноки на склад, он у нас воспитанный.

— Настолько воспитанный, что шторы за один присест уминает, — фыркаю я.

Подбираю юбки и резво разворачиваюсь по направлению к складу. Прекрасно отдаю себе отчет, что просто оттягиваю время встречи с родителями Дерека. И нет, волнения внутри как такового нет, но просто… Просто я боюсь им не понравиться.

— Ну я ж говорил, нет его тут, — произносит Дерек, когда мы входим в сумеречное помещение склада.

Я цепко осматриваю вотчину Робера, машинально подсчитывая в уме траты на пополнение запасов. После тараканьего пиршества тут не только закупаться надо, но и масштабную уборку провести надо будет.

Но это уже будет не мое дело. С завтрашнего дня хозяйкой гостиницы становится Я-я, а Эдвин возглавит гарнизон, который будет охранять открытое в «Леди» консульство Демастата.

Новая ступенька в жизни гостиницы и ее работников, новая эпоха в моей жизни. И мне бы готовиться к всему этому, а я тут потерянный фракис ищу.

— Любимая, пойдем, — мягко разворачивая меня за талию, просит Дерек. — Перед см… то есть свадьбой не надышишься. Если настолько не хочешь знакомиться с родителями, мы быстренько проведем церемонию, вышвырнем Жабшто за ограду и вернемся в спальню. Как тебе такой план?

— План-то прекрасный, — отвечаю я, возвращаясь в коридор. — Только я не собираюсь избегать леди и лорда Расмус.

— Тогда почему-то ищешь повод задержать церемонию?

— Да не ищу я никакого повода, — вспыхиваю я, вдруг отчетливо понимая, что так и есть. — Мне просто надо немного замедлиться. Все очень быстро и вот как раз этот темп пугает. Не родители, не свадьба, не наша истинность — а именно скорость, с которой на меня обрушиваются все изменения.

Останавливаюсь посреди коридора и обхватываю себя руками. Мне одновременно и легко, и тяжело. Наконец-то все, что смутно меня тревожило оформилось в конкретную проблему. А это уже один шаг на пути к ее решению.

— Талири, драмочка ты моя, — обняв, Дерек покачивает меня в своих объятиях. — Всё будет хорошо. Если ты боишься скорости, держись за меня.

— Я так и делаю, — прячу лицо у него на груди и протяжно выдыхаю.

И тут же замираю, слыша странный булькающий звук. Доносится он из прачечной, которая располагается в смежном коридоре.

— Это что еще такое?

Высвободившись из рук мужа, я стремительно пересекаю оставшиеся до комнаты метры и распахиваю дверь. На каменном полу, в ворохе сваленного белья, вольготно развалился Ноки. Фракис лениво взмахивает лапой, приветствуя меня, и присасывается к большой бутыли, в котором мы храним ароматизатор-смягчитель для стирки.

— Дерек! — зову мужа, упирая руки в бока. — Кажись мы нашли причину, почему Ноки жрет ткань!

— А?

Дракон заглядывает в прачечную и удивленно присвистывает.

— Хы-хы-хы, — ржет Ноки и переворачивается на бок.

Бутыль падает, разливая пахучую жидкость по полу.

— Да что ж ты делаешь, паршивец, — возмущается Дерек.

Отодвигает меня в сторону и проходит внутрь с явным намерением поймать Ноки.

— Стой!

Я успеваю лишь дернуть дракона за китель, а в следующей момент Дерек поскальзывается на луже и падает. И, какая прелесть, утягивает меня за собой. Благо, прилетаю я прямиком на мужа.

Грохот заполняет прачечную. На нас сыпятся корзины с бельем и коробками из-под мыльного порошка. Ноки, притихнув, отползает в противоположный угол и испуганно косится на нас с Дереком.

— Хы? — осторожно произносит Ноки, когда утихает звон от последней упавшей бутылочки.

— Вот тебе и «хы», паразит, — рычит Дерек, приподнимаясь и с беспокойством глядя на меня. — Ты как? Не пострадала?

— Я нет, а вот наши наряды, — поджав губы, я осматриваю мокрые пятна, расползающиеся по подолу платья.

Мужа и проверять не надо — его китель и брюки приняли основной удар чистящей артиллерии.

— Все настолько плохо? — обеспокоенно интересуется Дерек.

— Нет, промоем и высушим. Время только понадобится.

— Ну ты ж хотела задержаться, — широко улыбается муж. — Кажется, тебе подвластна не только водная стихия, но и магия отсрочек.

— Ой, иди ты, — шутливо бью его в плечо.

— А что ты говорила про Ноки? — дракон перехватывает мою ладошку и нежно целует. — Почему он на вещи бросается?

— Из-за ароматизатора. Он же смягчитель ткани. Я изобрела полностью безопасное зелье, которое мы добавляем при стирке. И видимо именно его запах и вкус так нравится фракису. Да, хулиган? — бросаю строгий взгляд на Ноки.

— Хы-ы-ы, — виновато тянет он и разводит лапками.

Мол, каюсь, что с меня взять? Вкусно же.

— Ну слава Всеединому, одной проблемой меньше. К лекарю Ноки вести не надо. А вот на диету сажать — обязательно.

— Угу, — поддакиваю я, ведя взглядам по разрухе.

— Уберемся после свадьбы. Всё восстановим, — тут же заверяет меня Дерек и, поддев меня за подбородок, заставляет посмотреть на него. — Веришь?

Я утопаю в янтарном взгляде самых любимых глаз. Сейчас, сидя посреди бельевого хаоса, облитая смесью зелий, одновременно несчастная и счастливая, я особенно остро понимаю, как сильно люблю Дерека. И что чувство это родилось во мне едва дракон переступил порог гостиницы.

— Хы-хы, — Ноки подползает к нам и осторожно тыкается рогатой головой в наши руки.

Вздохнув, поднимаю малыша к груди и обнимаю. Дерек не заставляет ждать и через секунду мы с Ноки оказываемся в горячих объятиях дракона.

— Я вас очень люблю, — шепчу я, абсолютно уверенная в своих чувствах. — Люблю и буду любить всегда.