Внезапно женат, или Хозяйка маленькой гостиницы

Глава 15. Я не прощаюсь

В голосе дракона, в его словах, звучит столько решимости идти до конца, что я теряюсь. А сердце заходится в щемящей боли. Я тоже хочу пойти за ним до конца. Любого — счастливого или не очень. Но как же страшно дать нам эту надежду. Как страшно увидеть завтра на свадебном обряде чистые запястья.

— Даже так? — удивленно переспрашивает император, обращая свой взор на меня. — Мое почтение, уважаемая леди, я не помню, чтобы лорд Расмус так кого-то ценил.

— А было много претенденток? — ревность во мне говорит раньше разума.

— О-о-о, — многозначительно тянет его величество.

— Да не было никого, — тут же одергивает его Дерек и притягивает меня к себе в объятия. — Не слушай его, Талири. У нас с его величеством старые счеты. Он все никак простить не может, что мой фракис был первым, которого коснулась наша императрица.

— Что? — шокировано выдыхаю я.

— Ой, дурень, — вздыхает император, а затем и вовсе мягко смеется. — Дерек, пока ты там чего нового не ляпнул на нервах, скажу — твоя идея мне нравится. И истинная твоя мне импонирует. Раз в мире нашлась женщина, способная держать тебя в своих мягких лапках — то я готов помочь ей во всем.

— Правда? — восклицаю я, мигом забывая про фракисовые странности стальных драконов.

Ну потрогала императрица драконьи яйца, кто я такая, чтобы ее осуждать? У меня у самой в каждом номере гостиницы по сюрпризу.

— Правда, — продолжает улыбаться Итан. — Завтра же направлю второго генерала с официальным предложением. Когда ждать новую леди Расмус ко двору?

— А, — теряюсь я. Смотрю на Дерека в ожидании подсказки, но тот молчит: — Видите ли, у нас тут небольшая проблема в гостинице. Наверное, как решим ее, так и приедем? Да, Дерек?

Ну не говорить же императору, что после церемонии бракосочетания его первый генерал и сам оставит меня в Квалионе. Хорошо, что хоть под надежной защитой. В этом я не сомневаюсь — раз Дерек что-то пообещал, он это выполнит.

— А что за проблемы? — тут же настораживается его величество. — Лорд Расмус все-таки умудрился спровоцировать скандал?

— Что? Не-е-ет, что вы! — спешу успокоить Итана. — Тут больше моя вина. Ну как моя. Я просто не закрыла лабораторию, Айка стащила оттуда зелье, в итоге большинство постояльцев обратилось в животные отражения своих личностей. А нет, адъютант Дерека просто обратился в дракона и теперь вынужден сидеть в купальнях под гостиницей. Ну и мэра мы в жабу превратили, а его казначея — в тараканов. Что? — резко замолкаю я, глядя на императора, который потрясенно смотрит на меня.

— Кто она у тебя, ты говорил? — уточняет у Дерека он, не меняя выражения лица.

— Чудо, — с гордостью заявляет дракон, еще больше стискивая меня в объятиях.

— Это-то понятно. Удивлен, за какие подвиги тебе такое чудо досталось, — ухмыляется Итан. — В любом случае, решайте эти ваши гостиничные вопросы. Вы же уже выработали план? — я часто-часто киваю, чтобы у императора не возникло никаких сомнений в скором разрешении ситуации. — Отлично. Значит жду вас через два дня. Со всеми подробностями. Мне кажется, эта история станет вашей первой семейной легендой.

— Уже стала, — кивает Дерек и наконец-то отпускает меня, чтобы отвесить поклон Итану. — Спасибо, Ваше Величество.

— Да как будто ты на другой результат рассчитывал, — ворчливо отвечает тот.

— Итан? — доносится до нас мягкий девичий голос.

Марево, в котором витает образ его величества, в тот же миг резко развеивается.

— Артефакт разрядился? — спрашиваю я, подняв голову и заглянув в лицо Дерека.

— Нет, — улыбается он, пряча связное устройство под кольчугу, в карман брюк. — Ее величество Миррали беременна, и Итан не хочет лишний раз ее беспокоить. А узнай она о нашей с тобой истории — вмиг бы примчалась помогать.

— Это которая Ноки пробудила? — ревниво бубню я.

— А ты у меня ревнюша? — уходит от ответа Дерек.

— Вот еще, — фыркаю я. — Будто мне есть дело, сколько девиц лапало твой фракис.

— Ну-ну, — довольно скалится дракон. — Тебе станет легче, если я скажу, что Ноки действительно никого к себе не подпускал? Он даже к Миррали такого уж большого интереса не проявлял, хоть ее энергия и пробудила его.

— Правда? — спрашиваю я, чувствуя в груди нежность, что расцветает к милому крылатому рогачу.

Он и так уже похитил мое сердечко, но сейчас я лишний раз убеждаюсь в нашей с ним обоюдной симпатии.

— Правда. Ноки — как и я — однолюб, — совершенно серьезно отвечает Дерек, оглядываясь.

Глупо улыбаясь, я тоже осматриваюсь. И замечаю, что попрыгуньи за время разговора с императором, почему-то перестали ссыпать пыльцу. Пушистики с интересом смотрят на нас, подергивая своими длинными ушами.

— Готово, что ли? — спрашивает у меня Дерек.

А мне и подходить ближе не надо, чтобы понять — пыльцы недостаточно. В каждом из коробов, дай боги, если половина наберется.

— Нет, — мотаю головой, но к пушистым «дамам» приближаться опасаюсь. — Надо еще.

— В чем дело? — сурово интересуется Дерек. — Что за саботаж?

Попрыгунья, та что королева, виновато опускает голову и ей вторят остальные грызуны. А над нами разлетается голодный рык десятка пустых желудков.

— Они кушать хотят, — с улыбкой отвечаю я. — Позволь им угоститься малиной.

— Ха, — выдыхает Дерек. — Я против что ли? Девчонки, налетайте!

От дракона снова расходится поток магии, и тут же все попрыгуньи бросаются на многострадальные кусты.

А мы с Дереком отходим чуть в сторону и усаживаемся под забором. Причем дракон не дает мне опуститься на землю — пристраивает к себе на колени.

— Нечего попу морозить, — сварливо объясняет он мне и, прежде чем я успеваю съязвить в ответ, спрашивает: — А чего они у вас голодают что ли?

— Кто они? — не сразу понимаю я.

— Ну конкретно сейчас — попрыгуньи. Но вообще я заметил, что у вас как-то с продуктами проблемы. Будто их впритык. Хотя вроде бы поля и сады выглядят неплохо.

— А-а-а, ты об этом, — понимающе киваю я. — Ты знаешь, что негласное название Квалиона — страна вечной осени?

— Первый раз слышу, — с удивлением отвечает Дерек. — А почему?

— Потому что у нас не наступает зима, — пожимаю плечами я. — Как и весна, как и лето. Как ты правильно заметил, с продуктами у нас проблемы. Их ровно столько, чтобы не начался голод, но с каждым годом земля все больше устает. Нет зимы, которая дала бы пашням и садам должный отдых. Нет весны, способной пробудить природу, и нет лета, наполняющего все вокруг новыми силами.

Несколько минут Дерек молчит. И, мне кажется, делает это ошарашенно.

— А почему так происходит — известно? — наконец спрашивает он.

— Ну-у-у, официальная версия властей — у нас такой климат и всё. Принимайте на веру. Но есть те, кто помнит, что раньше было не так. В отдаленных деревнях еще есть старики, которые видели последние крохи снега.

— А неофициальная версия?

— А за нее меня могут сжечь на костре, — невесело ухмыляюсь я, уставившись на деловито поедающих малину попрыгуний. — Потому что версия эта связана с магией.

— Ну-ка? — дракон даже вперед подается.

— Не жди от меня захватывающей истории. Я не сказитель. Но если говорить коротко, то во всем виновата ревность и ненависть. Еще до того, как Квалион стал республикой, какой-то из королей древности обидел могущественную ведьму, в которую и сам был влюблен. Но женился он на выгодной партии. Ведьма же была беременна и, уходя, прокляла как возлюбленного, так и его земли. Мол, как она покидает эту страну, унося с собой дитя, так и природа не оживет, пока ее последователи добровольно не вернутся на проклятые земли.

— И что, зима реально не приходит из-за слов обиженной ведьмы?

— Не знаю, — пожимаю плечами я. — Но с тех пор сезоны действительно будто замерли. У нас чуть холодает, а потом снова теплеет. Вот этот вот золотой наряд у деревьев круглый год стоит. Они лишь изредка зеленеют.

— И у вас действительно могут казнить за распространение этой легенды? — задумчиво трет подбородок Дерек.

— Это официальный закон, — серьезно отвечаю я. — А что тебя удивляет?

— Да, видишь ли, обычно так сильно боятся правды, которая может подорвать авторитет.

— Правда или выдумка, — вздыхаю я, подкидывая в ладони камушек. — Ни ты, ни я — ничего сделать не сможем. Квалионцы верят Совету, а не здравому смыслу. Поэтому пускай эта тайна остается тайной.

— Обещаю молчать и не выдавать! — шутливо обещает Дерек.

— Даешь слово дракона?

— И слово, и хвост, и всё-всё-всё, — поддакивает он.

— Смотри, а то и без того, и без другого останешься, — улыбаюсь я.

— Я не против, если это всё будет храниться у тебя, — поигрывает бровями Дерек.

— Болтун, — продолжаю улыбаться я, чувствуя в душе ту самую весну, про которую в нашей стране уже и забыли.

— Но тебе ж нравится?

Дерек утягивает меня за руку на себя. Сам заваливается на спину и с нежностью заправляет розовую прядь волос мне за ухо. Уперевшись в его грудь, я смотрю в глаза дракона и чувствую, что увязаю в нем. В который раз за эти дни. И с каждым новым таким «залипанием» сохранять отстраненность становится все сложнее.

— Не думай, — внезапно серьезно просит Дерек.

— О чем?

— Не знаю. Но не думай о том, что заставляет тебя так хмуриться. Я хочу, чтобы твои глаза всегда сияли. Даже дураком готов себя выставлять, лишь бы ты улыбалась.

Хочется съязвить в привычной манере, но внезапно понимаю, что сарказма, который раньше служил мои орудием защиты, больше нет. Я не хочу сопротивляться чувству, что распирает грудную клетку. И сожалеть о том, на что не решилась — тоже не хочу. Пускай потом Дерек уйдет, оставит меня, но сейчас я буду с ним.

Склоняюсь ниже и, закрыв от страха глаза, неловко прижимаюсь к губам дракона. Чувствую, как замирает мощное тело подо мной. Но уже в следующий миг меня сметает бурей эмоций. Будто в мое сознание врывается чужой разум. И этот разум несет столько чувств и желаний, что я сама плавлюсь под таким напором.

Дерек перехватывает инициативу и поцелуй становится глубже. Я сама не замечаю, как тяну кольчугу на нем, пытаясь избавить дракона от ненужной теперь защиты.

— Талири, ты чего? — между поцелуями, спрашивает Дерек.

А я только головой мотаю и снова тянусь к его губам. Пожалуйста, не сбивай меня. Не давай практичной части меня проснуться и пристыдить ту «я», которая решилась на сумасбродство.

— А как же «ни-ни»? — упорствует дракон, за что получает полный гнева взгляд. — Всё, понял!

Дерек подхватывает меня на руки, бросает короткую команду попрыгуньям, а дальше пространство вокруг нас смазывается. Мы вроде только сидели у забора, а вот уже заходим в мою спальню. С кровати на нас смотрит удивленный Ноки, но поймав молчаливый приказ Дерека быстро сбегает в лабораторию.

— Талири? — зовет меня дракон.

Поднимаю на него глаза и понимаю, что вот сейчас-то все и произойдет. Надо просто не отступать назад. Просто идти вперед и будь что будет.

Помогаю Дереку снять кольчугу, а затем и рубашку. В спальне висит сосредоточенное молчание и шелест одежды. Очень боюсь, что дракон что-нибудь скажет. Или что почувствует мое состояние. И самое страшное — сам остановится.

— Идем, — шепчу я, утягивая Дерека за собой на кровать.

Сажусь на край, поспешно избавляясь и от дублета, и от рубашки под ним. Остаюсь в тонкой маечке, которая не особо скрывает мою грудь.

— Что ж ты делаешь? — восхищенно произносит дракон.

Встает коленом на кровать и бережно укладывает меня на простыни. Я выгибаю шею, когда поцелуи накрывают сначала губы, а потом проходятся по чувствительной коже. Дерек спускается до груди, помогает мне избавиться от маечки. Чувство стыда накрывает меня, я пытаюсь прикрыться, но достаточно одного взгляда дракона, чтобы почувствовать себя самой красивой на свете. Самой значимой для него.

Как исчезают последние детали гардероба я не замечаю, просто в какой-то момент между нами не остается никаких преград. Мы кожа к коже. Жар его тела проникает в меня, сметая все стены и запреты, что я сама себе выстроила. Тянусь к Дереку, хватая его за шею и прижимаясь к губам. Он с тихим урчанием отвечает мне, купает в ласках мое тело. Его прикосновения запускают волны жара в самую душу, оседают тяжестью внизу живота. И я жду того самого момента, когда будет больно. И когда будет сладко.

Желание подарить себя дракону так же сильно, как и решимость принять все последствия. Я целую, ласкаю Дерека со всей щемящей нежностью, на которую способна. Пускай у нас одна ночь, но она будет нашей.

— Талири, ты что? Прощаешься со мной? — внезапно отстраняется от меня Дерек.

А я не могу сдержать слез, которые катятся из уголков глаз. Тянусь к дракону, не желая отвечать. Просто пускай он подарит мне эту сказку. Пускай я буду счастливая сейчас. А завтра… Оно настанет когда-нибудь потом.

— Даже не думай, — глаза Дерека вспыхивают янтарным пламенем.

Вокруг нас расходится волна магии, которая странным образом проникает в меня. Магический резерв, который я почти никогда не чувствую, отзывается хрустальным звоном. Моя собственная сила поднимается, растекаясь по телу, перетекая к дракону. Сапфировые искры срываются с моих рук, окутывают Дерека, впитываясь в его обнаженную кожу.

— Ты моя, Талири, — несмотря на всполохи магии, дракон смотрит только мне в глаза. — А я твой. И ничто это не изменит.

Я не успеваю и слова сказать против, мои губы накрывает поцелуй, а тело пронзает вспышка боли. Глаза сами собой закрываются, но я сквозь веки вижу сплетение янтарного и сапфирового света. Этот танец гипнотизирует, а все накатывающие волны эйфории уносят сознание все дальше и дальше от реальности.

Ощущение так много, что я не успеваю их проживать. Больно, ярко, сладко, нежно. Каждое прикосновение, каждый поцелуй — я словно купаюсь в любви. Мне хорошо, мне так хорошо, что я хочу раствориться в этом моменте. Он только наш с Дереком. В объятиях моего дракона.

— Я… — задохнувшись, лепечу я. — Люблю тебя.

— Я все равно сильнее, — доносится до меня голос, полный нежности. — Открой глаза, любимая.

Отрицательно мычу, не желая выполнять просьбу и возвращаться в жестокий мир.

— Талири, — произносит Дерек, и я слышу улыбку в его зове. — Прошу.

Вздохнув, я резко открываю глаза и обнаруживаю себя лежащей на широкой груди дракона. Одной рукой он крепко прижимает меня к своему боку, а вторую вытягивает прямо передо мной. Запястье Дерека оплетают сияющие сапфировым светом чешуйки.

— КАК?! — я не восклицаю, я вскрикиваю и тут же приподнимаюсь.

В последний момент успеваю подхватить простыню, чтобы прикрыться, но от самодовольной улыбки Дерека мне не скрыться. Ведь на моих запястьях золотится самая настоящая метка истинности. И в этот раз не нарисованная умелой рукой Я-и.

— Как-как, — Дерек закидывает руки за голову и поигрывает бровями. — Нужна повторная демонстрация?

Хватаю подушку и луплю ею по самой самодовольной морде в мире. Самодовольной, но такой любимой, что у меня грудную клетку распирает от чувств. Но самое главное — теперь я имею полное право на эти чувства.