Внезапно женат, или Хозяйка маленькой гостиницы

Глава 2. Внезапно женат

Дерек Расмус

Утро наступает ужасающе быстро. Кажется, я только голову до подушки донес, а тут уже наглое солнце бьет прямо в закрытые глаза. Кстати, а почему это у меня шторы не задернуты?

Поднимаю веки, которые кажутся пудовыми, и в шоке смотрю прямо перед собой. Комната не похожа на гостиничные покои. Скорее на чью-то уютную спаленку. Каменные стены кое-где задрапированы зелеными полотнами, несколько дверей в соседние комнаты. А может и вовсе на выход. Я ума не приложу, где нахожусь. Единственное окно, через которое меня и достало убийственное утреннее солнце, не дает шансов разглядеть обстановку снаружи. Из мебели в комнате несколько книжных шкафов, небольшой гардероб, софа и рабочий стол с придвинутым вплотную стулом. И узкая кровать, которую я и делю со странным созданием.

— Во дела-а-а-а! — недоуменно присвистываю я, наблюдая какую-то розовую мочалку буквально перед носом.

Более того — обладательница этой мочалки спит в моих объятиях! Это сколько мы вчера с Эрваном выпили, раз я не помню кого с собой в койку утащил?!

Отодвигаюсь от незнакомки, но та и не думает оставаться на месте. Сонно вздохнув, девушка разворачивается и остается лежать на спине. С моей рукой под ней!

И я бы уже встряхнул задержавшуюся в моей койке птичку легкого поведения, да только есть три факта, которые заставляют меня застыть в немом изумлении.

Первое — мой фракис благополучно спит под боком у девушки. Ноки близко к себе ни одну барышню не подпускает. Бывало, его приходилось за порог выставлять, чтобы не мешал ночь с пользой проводить. А тут спит, еще и урчит!

Второе — незнакомка оказывается хороша собой. Даже не так! Она чудо, как хороша. У меня опыт в оценке женских прелестей большой, но даже тут я готов признать — такие красотки в мою койку попадают редко. У малышки тонкие черты лица, пухлые губы и ресницы, которые отбрасывают тени на нежные щечки. Фигура тоже под стать — под тонким хлопком ночной рубашки угадывается и узкая талия, и крутые бедра. А от вида груди, которую обрисовывает ткань, у меня рот слюной наполняется. Да и в пах ощутимо бьет.

И ведь не скажешь, что такой нежный цветочек занимается далеко не благородным делом.

Но все настроение портит факт номер три. На моих запястьях с какого-то хрена сияет метка истинности! Темно-синие чешуйки сигнализируют, что судьба в качестве истинной пары подарила мне сапфировую драконицу. Перевожу взгляд на мою ночную загадку. На ее руках сияют золотистые чешуйки и это выносит вполне однозначный приговор.

Дерек, ты попал!

Не могу сказать, что не рад тому, что наконец-то обрел истинную. Только странно это всё. По рассказам друзей, обретших любовь всей жизни, осознание истинности подобно фанфарам в твоей душе. Солнце начинает светить ярче, воздух ощущается вкуснее, а мир сужается вокруг твоей любимой.

И глядя на девушку в моих руках я не могу сказать, что ощущаю всего этого калейдоскопа эмоций. Да, она красивая, притягательная. Уверен, ночью мы не раз отожгли. Но чтобы видеть только ее и больше ничего… Хм-м-м, что-то нет такого.

Осторожно протягиваю руку и касаюсь разметавшихся по подушке волос. Не мочалка, однозначно не мочалка. Мягкий шелк, переливающийся теплыми искрами под солнечным светом. Эта игра завораживает, и я на секунду даже выпадаю из реальности.

Сердце резко ухает, будто до этого оно пропустило несколько ударов. Что это? Что со мной? Раздражение накатывает так же быстро, как и необычные чувства. Я не люблю, когда чего-то не понимаю, а потому пора прояснить ситуацию.

— Эй, — осторожно толкаю в плечо заспавшуюся красотку. — Проснись!

В ответ я получаю недовольное бурчание Ноки, который взмахом крыльев поднимает маленький шторм в комнате.

— А? Что?! — Тут же вскакивает незнакомка.

Не удержавшись на узкой койке, она с грохотом валится на пол и, вскочив, с дикими глазами пялится на меня. Я еле удерживаюсь от того, чтобы не заржать. Но вид взволнованно поднимающейся груди резко направляет мои мысли в ином направлении.

— Эй! Ты! — в меня прилетает подушка. — Мои глаза выше!

— Привет, — широко улыбаюсь я, с трудом отведя взгляд от будоражащей картинки. — Думается ночью тебя все устраивало? И куда я смотрел, и что я делал. Кстати, а что именно я делал?

Впиваюсь в лицо незнакомки, щеки которой трогает нежный румянец. И вот тут ловлю второй удар в сердце. Малышка выглядит такой растерянной, что хочется подойти и укрыть от любой угрозы. А когда наши взгляды пересекаются я получаю очередной удар, кажется, в самую душу. В темно-синих глазах, таких глубоких, что воды Северного моря кажутся лужицей, плещется тревога напополам с обреченной решимостью идти до конца. Я это чувствую, даже не будучи аметистовым драконом. Словно ее эмоции пропитывают меня самого.

— Слушай, если я сделал что-то плохое, ты так и скажи, — хмурясь, произношу я.

Делаю шаг, намереваясь обойти кровать. Моя нагота мне вовсе не мешает, зато явно смущает малышку. Девушка сначала шугается в сторону, а потом будто берет себя в руки и замирает на месте. На ее лице появляется натянутая улыбка, которую она, уверен, считает добродушной.

— Что ты, муж мой, эта ночь была лучшей в моей жизни! — малышка продолжает изображать счастье, да только я не верю ей.

Может, потому что остро чувствую ее состояние, а может потому, что Ноки в этот момент подходит к ней и ласково бодает головой в руку. Одновременно выпрашивает ласку и пытается приободрить девушку. А мой фракис не станет абы какую девицу утешать.

— Значит всё-таки муж, — произношу я, снова рассматривая запястья.

Метка не исчезла, что в принципе и нормально. В присутствии истинной она будет сиять, показывая всем окружающим, кто здесь парочка.

— А как тебя зовут, жена моя? — не удержавшись от сарказма, уточняю я.

И то, как раздуваются от возмущения щеки моей женушки, почему-то приносит мне больше удовлетворения, чем огорчения. Пускай лучше так, чем та обреченность, что до этого светилась в ее глазах.

— Ах ты ж гад чешуекрылый! А пел-то вчера как! В койку затащил и сразу имя забыл!

Моя половинка хватает простынь, которая служила нам одеялом, и уже замахивается на меня, как я рывком оказываюсь рядом с ней и одним махом роняю на кровать. Не давая добыче опомниться, заваливаюсь сверху и пригвождаю такое желанное тело к постели. От того, как она ощущается подо мной все мышцы простреливает сладкой истомой.

— Ты что делаешь?! — испуганно затихает подо мной малышка, чем несказанно удивляет меня.

— Закрепляю начатое, — урчу я, почти касаясь ее губ.

Веду вдоль, играя с женой и испытывая собственную выдержку. Тело уже давно рвется в бой, но мне нравится это балансирование на грани. Целую осторожно, проверяя реакцию малышки. Жена прерывисто вздыхает, отчего я всё-таки срываюсь. Целую жадно, нагло преодолевая сопротивление. И не понимаю, почему оно вообще есть. Раз метка проявилась, значит мы ночью не только обжимались, но и секс был. Чего она отбивается?!

— Талири! Госпожа Морвейн! — стук в дверь больше похож на попытку ее выбить.

— Открой, пожалуйста, — просит меня Талири.

И снова вздыхает так, что мне хочется не дверь открыть, а стучащего нахрен послать. Наплевав на все вокруг, тянусь к губам девушки, но натыкаюсь на искренний испуг в ее глазах. Да чего ты боишься-то? Не девочка же…

— Талири! — грохот становится совсем невыносимым. — Господин Жабшто уже внизу! Он уже поднимается!

— Жаб… Кто?! — думая, что ослышался, я поворачиваю голову к двери и в этот момент Талири спихивает меня с себя.

— Это мэр! — торопливо отвечает она, соскакивая и прячась за кроватью.

Девушка подхватывает простынь и стеснительно комкает ее у груди. Ноки, глядя на эти ее попытки прикрыться, лишь насмешливо фыркает и широко зевает.

— Открой, пожалуйста. Я потом всё объясню, — Талири нервно сглатывает, отчего я морщусь.

Не потому, что мне не нравится, как при этом бледнеет ее лицо. А потому, что в груди зарождается неизвестное ранее чувство. Хочется устранить угрозу, которая пугает эту необычную девушку.

Талири же воспринимает мои гримасы на свой счёт. Нижняя губа начинает обиженно трястись, а в глазах мелькают слезы. Малышка судорожно сжимает простынь у груди и делает порывистый шаг в сторону двери.

— Да погоди ты, торопыга, — мягко ловлю ее за локоть и заставляю взглянуть мне в глаза. — Сейчас все решим. Ты мне веришь?

Стук идёт фоном, в то время как между нами будто звенящая нить протягивается. Неужели действительно истинная? И сейчас наша связь только крепнет?

Хотя какие могут быть сомнения. Метка есть, фракис воспринимает малышку как свою хозяйку. Осталось только познакомиться по-человечески, да неведомую угрозу устранить.

— Талири!

Дверь распахивается вместе с мужским выкриком. Сквозняк, ворвавшийся следом за названными гостями, окатывает потоком воздуха и меня, и стоящую передо мной Талири. Я с удивлением замечаю, как преображается девушка. Спина выпрямляется, соперничая своей прямотой с осанкой нашей императрицы. Пухлые губы поджимаются, а синие глаза излучают столько холода и пренебрежения, что мне не хотелось бы становиться объектом такого взгляда.

— Лорд Жабшто, я долго терпела ваши выходки, но как вы смеете врываться с нашу с мужем спальню?

— С мужем? — доносится сухое карканье из-за спины.

— С мужем, — под облегченный выдох Талири подтверждаю я.

И наконец-то разворачиваюсь к противнику. Хотя угрозу в этом обрюзгшем старикашке выдает только умный взгляд. Я сразу понимаю, что хоть возраст в совокупности с вредными привычками и взял свое, но разум лорда Жабшто остёр. Уж слишком быстро он просчитывает обстановку и меняется в лице. Гнев и надменность сменяется елейным подобострастием, стоит человеку заметить и мой китель, лежащий на софе напротив кровати, и сапфировые чешуйки, увивающие мои запястья. И всё же странно, что они настолько яркие. У императора с его истинной они призрачные и проявляются ровно настолько, чтобы их заметили. Мои же больше похожи на татуировки.

— С кем имею честь?

Решив, что с проблемами буду справляться по мере их поступления, я вежливо прошу гостя представиться, а сам взглядом ищу остальную свою одежду. В дверной проем заглядывает смуглая зеленоглазая девушка, чьи шоколадные кудряшки пружинками обрамляют круглое лицо. Увидев меня, она еще больше округляет глаза и одобрительно присвистывает. Вот кто здесь совершенно точно не имеет стеснения. Правда не успеваю я ей подмигнуть, как она, поймав взгляд Талири, резко исчезает за порогом.

— К-хм, — откашливается старикашка, подняв взгляд к потолку. — Лорд Тадеус Жабшто, мэр Аграмеи и до сегодняшнего дня жених этой прекрасной девы.

Взгляд, которым он награждает Талири, мне не нравится. Да настолько, что я с трудом гашу порыв обратиться. Дракон не просто приходит в ярость, он требует сейчас же поставить мерзкого старика на колени. Уж слишком плотоядно он смотрит на нашу истинную. Плотоядно и так, будто уже давно ее себе присвоил.

— Ну был жених, а стал свободный лорд, — как ни стараюсь, а в голосе прорезаются рычащие нотки.

Хотя то, как бледнеет зарвавшийся мэришка, приносит откровенное удовлетворение. Нахожу свои брюки почему-то заброшенными на шкаф. Надев их прямо на голое тело, подхожу к мужику вплотную.

— А вы кто? — лорд Жабшто безуспешно пытается держать лицо, но против моей ауры только генералитет Демастата держится.

— Меня зовут лорд Дерек Расмус. Я первый генерал императора Итана Райнхарта, — представляюсь я, выпихивая незваного гостя за порог. — И с этой ночи муж леди Талири Расмус.

С чувством захлопываю дверь и оборачиваюсь к притихшей женушке. Свет от окна просвечивает ее ночнушку, к слову, совершенно безобразную. Надо будет обговорить семейную традицию спать голышом.

— Ну что, любимая, поговорим? — спрашиваю, с каким-то бесшабашным весельем отмечая приступ паники в глазах малышки.

Ничего-ничего, сейчас успокоим.