Внезапно женат, или Хозяйка маленькой гостиницы

Глава 8. План-капкан

Мне не нравится испуг в глазах Талири. Но и чувствовать себя идиотом я тоже не люблю. А потому не спешу проявлять мягкость к обманщице.

— Талири? — прошу еще раз.

Пускай сама все скажет. Пускай признается и тем самым облегчит себе совесть. Я-то сам не особо злюсь. Да, неприятно, но, в конце концов, нечто подобное я и предполагал. Чем дольше смотрел на метку, тем больше она кричала мне о своей искусственности. Чего я не ожидал, так это способа ее нанесения. Рисунок, твою мать. Простой, как построение «коробкой», рисунок.

Но я сознательно гнал от себя мысли о том, что малышка меня обманывает. Мне, Всеединый меня побери, нравилось играть в эту игру. И вот теперь мы в этой точке. И все дальнейшие мои действия будут зависеть только от поведения Талири. Больше я прикидываться не могу, тем более когда обман вскрылся при Эдвине.

— Прости, — внезапно всхлипывает Талири и закрывает лицо руками. — Прости, я не знала что мне делать.

Потемневшие розовые пряди мокрым шелком лежат на ее вздрагивающих плечах. Рубашка прилипает к телу, очерчивая его соблазнительные изгибы. Сглатываю и тут же злюсь от того, что это всё видит и Эдвин.

Но тут до меня доносится всхлип, и я понимаю, что дрожит малышка не от холода, а от слез.

— Талири, я не собираюсь тебя убивать или что ты там себе надумала, — за плечи придвигаю девушку к себе и укрываю своими объятиями.

Чтобы согреть. Хотя… Кому я вру, зверь внутри рычит и требует закрыть глаза на все уловки Талири. Дракон уже давно ее себе присвоил. И ему не нравится состояние малышки, он требует всё исправить.

— Эдвин, скройся, — прошу я, запоздало вспоминая о потере моим адъютантом мобильности.

— Да я и рад бы… — начинает помощник и, судя по новому удару волны в спину, разводит лапами.

— Да, точно, — бормочу я, утыкаясь носом в макушку жены.

Почему-то сознание отказывается называть ее по-другому. Я успел привыкнуть.

— В общем так, — отодвигаю от себя Талири и, с усилием разведя ее ладони в стороны, заглядываю в полные слез синие глаза. В полумраке пещеры они кажутся ночным небом со вспыхивающими искорками звезд. — Мы сейчас поднимаемся и говорим. Обстоятельно, долго и с разбором всех полетов. И ты ничего от меня не скрываешь, ясно?

С секунду жена настороженно смотрит на меня. Но, видимо, моё приличное поведение и то, что я не тащу сдавать врушку в жабьи лапы мэра — накидывает мне очков в рейтинге доверия Талири.

— Хорошо, — кивает она и разворачивается в моих руках к бортику каменного бассейна.

— Погоди.

Одним махом поднимаю ее над поверхностью воды и помогаю выбраться. Затем и сам составляю ей компанию. С нас ручьями льется вода и по-хорошему надо сейчас же переодеваться. Встаю рядом с трясущейся теперь уже от холода Талири. Она снова прячет взгляд, но в этот раз меня не интересует, какие мысли бродят в красивой головке. Мне нужно согреть ее.

Под тихий «Ох» Талири, подхватываю ее на руки и направляюсь к выходу.

— Эй, а я? — в голосе Эдвина снова звенит обида, когда он понимает, что его проблему никто сейчас решать не будет. — Вы куда?

— Мы пришлем к тебе Яйю, она все объяснит, — не оборачиваясь, отвечаю я. А потом замираю и спрашиваю: — Эдвин, а где мои вещи?

— У меня, — тихо шепчет Талири, утыкаясь носом мне в шею.

Руки сами собой сжимают малышку, отчего та испуганно затихает.

— Не делай так больше, если не хочешь, чтобы я исполнил супружеские обязанности прямо здесь и сейчас, — прошу я, будучи и сам в шоке от собственных рефлексов.

Иду на выход гораздо быстрее, чем планировал.

— Дерек, ты не злишься? — подает голос Талири, когда мы поднимаемся на первый этаж.

— Злюсь, но это неважно, — оглядываясь по сторонам, отвечаю я. — Сейчас нужно определиться со списком проблем. Благо одной меньше.

— Это которой?

— К источнику совершенно точно больше никто не сунется, — улыбаюсь я. — В ваших пещерах поселился настоящий дракон.

Талири с секунду недоуменно молчит, а затем ее губы растягиваются в улыбке, а она сама тихо так, мелодично смеется.

— Прям как в сказке, — шепчет она и внезапно сама обхватывает меня за шею и прижимается теснее. — Спасибо, что не злишься. Я правда всё объясню, а ты уже потом решай, что с нами делать.

— Знаешь, меня сейчас волнуют не твои мотивы, а несколько другие вещи. Точнее две.

— Это какие?

— Почему мы не обратились? Это раз.

— А два?

— А со второй проблемой ты можешь познакомиться, если я опущу тебя чуть ниже.

Талири снова непонимающе смотрит на меня. Но через мгновение ее лицо нежно розовеет, а ноздри точеного носа раздуваются от негодования.

— Дерек! Ну я же серьезно!

— Серьезно и я — несовместимые понятия, — хохотнув, подбрасываю малышку и продолжаю путь. — Насчет первого-то ответишь? Есть идеи? Или твои зелья не действуют на защищенных истинностью?

— Какой истинностью? — снова вспыхивает Талири. — Вот зачем ты опять? Я же попросила прощения за обман. Нет никакой истинности.

— А вот с этим я готов поспорить, — шепчу на ушко жене, полностью уверенный в своих предположениях. — Моя вторая сущность к тебе неровно дышит. Да и фракис не может врать.

— Это закон? — вскидывает на меня глаза малышка.

Мы пересекаем холл первого этажа, провожаемые удивленными взглядами девушки-служки за тумбой регистрации и моими парнями из караула у гостиничного входа. Гостиницу окутывает сонная тишина, но я знаю, что это затишье перед бурей. И если мы срочно не предпримем меры — гром грянет.

— Это, милая моя женушка, аксиома, — прижимаясь губами к горячей щеке, отвечаю я. Взлетаю на площадку второго этажа и задаю очень важный для меня вопрос: — Так ты и про бурную ночь наврала, милая? У меня есть шанс запомнить наш с тобой первый раз?

Талири на секунду замирает, а потом резко начинает вырываться из моих рук. Да что я такого сказал? Даже не спошлил почти!

— Да погоди ты, я донесу!

Пытаюсь ухватить жену, ускользающую из моей хватки, как вода сквозь пальцы.

— Я сама! — отшагнув от меня, пыхтит Талири. — Быстрее будет. Да и так обсудить твой первый вопрос будет проще.

Она припускает по коридору, а мне остается только броситься за ней вслед. Какая пугливая у меня жена, однако. Как девственница, честное слово. Догадка яркой вспышкой пронзает разум. Да ладно? Да не может быть!

Смотрю на гибкую фигурку впереди и чувствую дикое удовлетворение. Оно идет и от дракона, и поднимается из глубины души. Ну да, я гад, сам-то себе ни в чем не отказывал. Но сейчас я дико рад, что моя истинная меня дождалась.

— Талири, — я успеваю догнать жену как раз, когда она хватается за ручку двери в спальню. — Скажи, ты невинна?

По тому, как цвет лица Талири сравнивается с цветом ее волос, я понимаю, что попал в точку.

— Хам! — восклицает она. — Еще чего!

Она резко открывает дверь и делает это так, что мне прилетает по носу.

— Твою ж дивизию, — взвывая, я хватаюсь за лицо.

— Поделом! — язвит жена и первой заходит в комнату.

А до меня только сейчас доходит. «Еще чего» — это да или нет? Это «Чего бы я с тобой это обсуждала?» или «Чего бы я себя для суженного берегла?».

В душе поднимается волна негодования, дракон рычит в приступе ревности.

— Талири, я требую объяснений! — застыв на пороге и потирая ушибленный нос, смотрю строго на жену.

Яйя тоже тут, но помощница ловко прикидывается комнатным растением. А меня настолько плющит от одной мысли, что Талири с кем-то была, что я себя с трудом контролирую. Малышке моей я всё прощу, а вот лапы ее поклоннику укорочу. А может и не только лапы.

— Я думаю, Айка не стала пользоваться общим бассейном, — произносит Талири, вгоняя меня в полнейший ступор.

Какая Айка? Какой бассейн? О чем она?

— Талири! — цежу я, делая шаг в спальню. — Я задал вопрос.

— Айка не умеет плавать, — продолжает щебетать женушка. Раскрыв створки шкафа, копается в поисках сухой одежды. — И очень боится глубины. Скорее всего она использовала персональные ванны.

— Талири, — уже порыкивая, зову я.

И получаю сухой рубашкой в лицо. Пока убираю ее, ловлю на себе изумленный взгляд Яйи. Да я сам в шоке. Мне пощечин не прилетало, а тут рубашкой!

— Так что я думаю, нужно обезвредить только ванны, — Талири с ворохом одежды проходит мимо, ловко уворачиваясь от моей руки. — Переодевайся тут, а я в лаборатории.

— А чем тебе спальня не мила? Чего я там у тебя не видел? — специально провоцирую я, потому что бесит меня эта ее невозмутимость.

— У меня? — выглядывая из-за двери, Талири ехидно приподнимает бровь. — Еще ничего.

Вот же ж зараза моя сердечная!

— Яйя, — жена переводит взгляд на тихушницу-помощницу. — Вы с Эдвином где купались?

— Во дальней ванне, — опустив голову, отвечает она.

— Ну как я и предполагала, — кивает Талири и скрывается за дверью. До нас доносятся ее приглушенный голос. — Я сейчас приготовлю нейтрализующий состав, и мы обезвредим купальню. Вы пока постарайтесь найти всех обращенных постояльцев и работников. И Айку. Ее в первую очередь. Ещё составьте список и, как и предложил Дерек, заприте всех под предлогом карантина. И пускай со всеми общается Дерек — незачем пострадавшим встречаться с Яйей…

— Она всегда такая командная? — шепотом спрашиваю у Яйи.

— Это она еще в полсилы, — получаю ответ.

Бр-р-р, ничего себе. Ее бы да в коменданты столичного гарнизона — я мог бы забыть о его постоянных проверках. С такой диктаторшей даже драконы присмиреют.

— На вход в источник повесьте запрещающую табличку. У нас… М-м-м, реконструкция! Вот! — продолжает Талири, шурша одеждой.

— А лучше объявим, что там поселился паразит, — хохотнув, предлагаю я, берясь за пуговицы рубашки. Перевожу взгляд на Яйю и выразительно выгибаю бровь: — Хочешь посмотреть?

— Ну будь мы в другой ситуации — не упустила бы такой возможности, — подыгрывая мне, отвечает помощница. — Но увы и ах. Кажись мое сердечко того. Занято.

— Боги, я никогда себе этого не прощу. Как мне теперь жить, зная, что кто-то меня опередил? — театрально закатываю глаза и слышу довольное хихиканье Яйи.

— А ты ничего, — хвалит меня она, проходя к двери. — Может даже замолвлю за тебя словечко перед Талири.

Подмигнув, она скрывается за порогом, оставляя меня одного. Быстро снимаю мокрую рубашку и заменяю ее сухой. Постоянно прислушиваюсь к шуму из лаборатории. Судя по возгласам, Талири там отчитывает Ноки.

— Родная, не подскажешь, а брюки-то мои где? — заглядываю в комнату и так и подвисаю.

Нокаут, вцепившись в блузку Талири, пытается выдрать ту из рук девушки. Сама женушка при этом стоит лишь в весьма провокационной маечке и длинной юбке.

— Отдай! Мало тебе кружев было? — ругается на фракис Талири. Поднимает на меня глаза и, сведя брови домиком, просит: — Дерек, ну скажи ты ему!

— Ну я тут полностью солидарен с Ноки, — улыбнувшись, отвечаю я. — Мне тоже не нравится твой гардероб.

— Что? — вспыхивает Талири и оглядывает себя. — Нормальный он у меня.

— Хы-хы-хы, — ржет Нокаут, утаскивая трофей под стол.

— Ну я бы заменил некоторые вещи. Но только в домашнем обиходе, — выразительно смотрю на Талири, отчего она еще больше краснеет.

— Брюки в верхнем ящике комода, — обиженно произносит женушка. — Скажи спасибо Яйе, она с чего-то решила, что для правдоподобности, нужно разместить твой багаж в моей спальне.

— Я уже почти люблю твою помощницу, — пропеваю я и снова выхватываю тряпкой по лицу.

В этот раз мокрой юбкой Талири.

— Какие у нас интересные брачные игры, — смеясь в голос, я скрываюсь за дверью.

А то мало ли что там еще подвернется под руку взбешенной драконицы. Кстати, о чешуйках. Она ж не драконица никакая, верно?

Вытащив сухие брюки из комода и прислушиваясь к недовольному бурчанию из лаборатории, решаю оставить этот вопрос на потом. Сначала выполню просьбу женушки, а потом уже допрошу со всем пристрастием.

Уже покидая спальню, слышу звучное ругательство, сопровождаемое мощным хлопком. Не, не драконица. Ведьма. Как пить дать, ведьма!