Я с тобой не дружу

Глава 2. Рэм

Какого хрена?

Новости такие плохие, что жгут меня каленым железом.

Я терплю игнор, но у меня хотя бы есть возможность видеть, как Сонька, раздув щеки, пытается проглотить сухое вино, которое терпеть не может. А ведь я подставил ей фужер с полусладким, но из моих рук все – яд.

Колючка.

Вертлявая.

Каждый раз, когда я пытаюсь подстроить возможность поговорить, она все равно сбегает, одарив меня на прощанье презрительным взглядом. Трубки она не берет. Сообщения читает одно через десять и никогда не отвечает.

Для меня ее никогда нет дома, хотя по виноватым глазам Елены Алексеевны я вижу, что это ложь.

Я, блядь, караулю, когда Сонька вернется впотьмах домой в надежде перехватить ее у подъезда, но в последнее время охамевшая подруженька возвращается не одна. И теперь я знаю, как зовут урода, который позавчера клюнул ее в щеку и не получил за это от Соньки оплеуху.

Она зла. На меня. До сих пор бесится. Я это вижу. Может, у нее есть на это право…

Да не может, а точно есть.

Но ехать куда-то на два месяца с посторонним мудаком!

Щаз-з-з!

– А чего ты хотел? – усмехается Демон. – Ты просрал кучу времени. Когда нужно было вымаливать прощение, ты занимался мозгоебством, таскаясь к ней под окна и не пытаясь все исправить.

– Какой ты стал умный, – яд из меня так и плещет. – Давно ли? Кто проебал полгода?

– Я, – закуривает друг, тоже хочу, но больше не лезет, я за вечер пачку уже приговорил. Это запах, въевшийся в пальцы, теперь прочно ассоциируется у меня, с Соней. – И тебе стоило поучиться на моем примере. Видел же, как меня ломало. Но ты же у нас мозг. Довыделывался? Доинтриговался?

От злости сжимаю кулаки, на мизинце проступают тонкие полоски шрама.

– Инга тебя простила. Даже тебя, несмотря на то, что произошло. Неужели я сделал, что-то ужаснее? Я так не думаю. Какого хрена она упирается. Сонька, как ос наглоталась.

– Я вообще не понимаю, почему Инга простила. Честно, я бы не стал. А ты? Ты бы сам себя простил? – Диман выдыхает жирное кольцо дыма.

Он меня бесит, как бесит голодного человека сытый.

Скриплю зубами:

– Смотря за что…

– Видишь, ты облажался по нескольким направлениям.

– Она сказала, что я не только все разрушил. Я предал…

Демон ничего не говорит, только хлопает меня по плечу. И это совсем не успокаивает. Это типа как, смирись.

Не могу.

Посмотрев на то, что Инга и Демон смогли выгрести из своего ада, я решил, что у меня тоже есть шанс. [Историю Демона и Инги можно прочитать тут - https:// /ru/book/byvshii-szhigaya-dotla-b441666 ]

Но Соня не Инга.

У Сони со вторыми шансами всегда было туго. Дерзкая, резкая. У нее все черное или белое. Сопля еще. Забить бы. Зачем возиться? Она младше, неуживчивая. Полно удобных девиц кругом. Но я почти каждый день езжу на Красноармейскую.

Я маньяк, походу. Сталкер.

Как только я лишился Сони, все стало пресным, бесцветным.

Будь проклят тот Валентинов день, перекроивший все.

– Почему ты не догнал ее, когда она ушла из ресторана? – вспарывает мне мозг Демон.

Как ему объяснить почему?

Как объяснить, что, взбесившись, Сонька наворотит дел просто мне назло. Лишь бы наперекор. Она всегда бунтует на максималках. Ей девятнадцать, должна повзрослеть, а она как будто не перешагнула порог пятнадцатилетия.

Это бесит.

Но этот ее вайб как наркота. Сонька настоящая. У нее все взаправду и на всю катушку. Поэтому без нее я словно живу в заброшенном пыльном аквариуме у старьевщика, сквозь мутные стекла и увядшие водоросли которого, я вижу, как остальные живут нормальной жизнью, в то время как я свою влачу, забивая пьянками и вечеринками, лишь бы почувствовать хоть что-то. А ведь раньше хватало пары часов у качелей за домом Соньки, чтобы зарядиться, хапнуть драйва.

Блядь, даже сегодня эта ее фуфайка – протест.

Знает, что я считаю, что девочки должны выглядеть женственно. И это мне назло. Она ведь умеет выглядеть, как богиня. Что она прицепилась к этому своему носу. Нормальный нос.

Но сегодня было посрать и на фуфайку, и на бутсы на толстенной подошве. Я был до жопы счастлив просто сидеть рядом и видеть ее в нормальном освещении, а не в свете подъездного фонаря издали.

А потом «радостные», блядь, вести подъехали.

Я чуть вилку не погнул, а Сонька на меня даже не посмотрела.

Сука, нет! Ни хрена. Хороший парень Денис может пиздовать хоть в Москву, хоть на Камчатку. Один.

Мы с Сонькой повязаны. Навсегда.

И я ей об этом напомню.

Если она посчитала, что мое предупреждающее сообщение – фуфло, то очень зря.